— Прости, что не сумел тебя спасти, — слова давались нелегко. — Надо было хейт закупить или какое–нибудь другое зелье. Что угодно, лишь бы…
Маруся положила ладонь мне на руку и мягко сказала:
— Успокойся, Дим, все в порядке. Ты и так весь рейд меня прикрывал. Думаешь, я не заметила?
Глаза девушки лучились теплым светом, в голосе звучали незнакомые ласковые интонации. Я сжал ее ладонь, мы посмотрели друг другу в глаза, и мне показалось, что мир вокруг нас исчез.
Очнулся я от возбужденных криков: воевода демонстрировал артефакты, доставшиеся нам после смерти двух боссов.
— Сейчас полетим домой, и всем сразу спать, — сказал он. — Утром приносите весь дроп, будем разбирать и делить.
Вот как, значит, он запасся свитками телепорта? Они же редкие и дорогущие, а он прихватил больше двух десятков? Теперь понятно, почему Володька не беспокоился об обратной дороге. Сколько же денег он вбухал в этот поход?
— Погоди, — нахмурился Леха. — А как же кристаллы?
— Они где–то здесь, — Верховой улыбнулся. — Сейчас передохнем и найдем.
Самые нетерпеливые тут же встали и принялись шнырять по склепу. Чуть позже подтянулись и остальные. Я встал и протянул Марусе руку, но она легко вскочила сама, и мы присоединились к поискам. Постепенно осмотрели весь зал, заглянули в каждый саркофаг, в каждый из стоявших кое–где у стен сундуков. Нашли кучу интересного, но кристаллов нигде не было.
— Может, тайник остался где–то на лестнице? — уныло спросила Катюша.
— Мы там все осмотрели, пока искали, как открыть магический замок.
— Но нельзя же улететь без кристаллов!
— Конечно, нет. Ищите.
Мы обшарили каждую щель, и уже начали падать духом, когда Стас наткнулся на толстый железный стержень, вмурованный в пол позади возвышения боссов. Он дернул за него, и часть стены с громким скрипом отъехала в сторону, окутав его облаком пыли.
— Проход!
— Ничего себе!
Весь отряд столпился возле темного проема — здесь начинался неведомый подземный коридор.
— Собираемся, быстро! Бафф!
Побросав добычу в сумы, мы двинулись вперед.
— Факелы не забудьте. Вперед, — скомандовал Володька и осторожно шагнул в черный зев коридора.
По пути я внимательно смотрел под ноги, ощупывал стены, но ничего, кроме таких же черепов, как и в зале, не встречалось.
Минут через десять впереди показался голубоватый свет. Танки протиснулись вперед, и отряд пошел еще медленнее. И вскоре я увидел небольшую круглую площадку, которую коридор пересекал по диаметру. Из боковой, чуть вогнутой стены выпирал барельеф — лицо с отчетливо различимым носом, выпяченными губами и закрытыми глазами, старое и потрескавшееся. Ниже, под подбородком, виднелся выступ в форме ладони, словно неведомое создание протягивало к нам руку. От этой странной скульптуры исходило сине–голубое сияние, точно такое же, как давал защитный купол.
— Это оно! — послышался уверенный шепот Лехи.
— Да, похоже, — кивнул Верховой. — Давайте, кто первый рискнет попробовать?
Лекс вышел вперед, поклонился неведомому лику и осторожно положил руку на торчащий из стены выступ. Губы маски дрогнули, словно она выдохнула, и в воздухе заколыхалось серебристое облачко. Оно заискрилось, освещая пространство вокруг сверкающими отблесками. В самом центре сияние становилось все более насыщенным. Там, словно в тучке перед снегопадом, явно что–то выкристаллизовывалось. Секунда — и послышалось звяканье упавшего на пол предмета. Леха наклонился, и я увидел в его руке маленькую льдинку. Она засверкала, зашипела, и на раскрытой Лешкиной ладони появился синий кристалл. Мгновение спустя на ней засверкал ярко–голубой ромб, а его браслет залился веселенькой трелью.
— Получилось!
Девчонки загалдели, парни облегченно выдохнули. Наконец–то! Дошли, смогли, справились!
— Тихо! — прикрикнул Володька. — Следующий. Только молча и осторожно.
Один за другим вперед выходили ребята, взявшие квест, и каждого щедрая маска одаривала кристаллом. Когда все восемь страждущих получили желаемое, пошли вопросы.
— Интересно, а мне даст? У меня еще две защиты осталось.
— А у меня вообще одна.
— Даже не думайте, — нахмурился Верховой. — Разозлится и последнюю снимет.
Желающих рискнуть не нашлось. Все сгрудились в противоположном от каменного изваяния полукруге, и Володька сказал:
— Разбирайте свитки. Готовимся к возвращению. Сумки проверьте, чтоб ничего здесь не забыть.
Народ засуетился, протискиваясь к нему, и через несколько минут каждый уже держал в руке по старому, полустертому пергаменту.
— Всем видно текст? Начали!
Мы хором произнесли заковыристые слова и… в удивлении переглянулись. Ничего не произошло, лишь в унисон пискнули биперы. И секундой позже раздался разочарованный гул голосов:
— Закрытая зона.
Володька смущенно кашлянул.
— Вот же… Отсюда нельзя телепортироваться. Эх… Ладно, народ, придется выбираться наружу.
А я‑то уже считал, что одной ногой нахожусь в Черном Камне! И расслабился. Что ж, поход продолжается.
Глава 29. Фольклорный элемент
Снова коридор, длинный, темный. Но вот вдали замелькали красные и оранжевые блики, оставлявшие на стенах косые тени.
— Пожар там, что ли?
Отряд ускорился и вскоре достиг железной решетки. Из–за нее явственно веяло прохладой.
— Вышли, — облегченно выдохнул Андрюха.
Двумя ударами молота Стас сбил замок, и отряд, наконец, выбрался наружу. И оказался возле небольшого холма, в склоне которого зиял вход в коридор склепа. Впереди расстилалась долина, вдоль нее действительно проходила линия пожара. Ветер доносил от него неприятный, мешающий дышать запах.
Я удивленно смотрел на огонь. Казалось, горит лишь узкая полоса в какой–то впадине, а позади нее клубился белый туман, из которого выступали темные контуры здания.
— Ну что, летим? — спросила Катюша, но с десяток голосов тут же возразили.
— Да вы что?
— Пойдем посмотрим.
— Верно, надо взглянуть, что там такое.
— Хорошо, — кивнул Верховой. — Время еще есть, можно и осмотреться.
Мы потопали в сторону пожара. И скоро поняли: горит, как ни странно, река. Она протекала через долину, отдельные струи пылали огнем, другие искрились, третьи были совершенно темны и лишь играли отраженным светом. Вода казалась более тягучей, чем обычно, от нее и шел тот самый удушливый запах. А неподалеку нависал мост, светившийся желто–рыжим светом раскаленного металла.
Сказать, что я был удивлен, значит, не сказать ничего. Да и остальные встали у берега, как вкопанные. После пары минут растерянного молчания общее впечатление выразил Серега.
— Что за хрень?!
А я… Я смотрел на противоположный берег, где сквозь туман проглядывали две витые колонны, полуразрушенный зефирный купол и лестница, ведущая в никуда. Где–то я это уже видел… Точно, сон! Храм с магами! Только сейчас от него остались лишь жалкие руины. Может, именно здесь и служил дед Лаврентия? Глядишь, в нем и алтарь найдется.
Я лихорадочно выхватил из сумы карту и уставился на нее. Белая точка, обозначающая наше расположение, находилась рядом с узкой извивающейся лентой — несомненно, рекой, а на другой стороне красовалось небольшое коричневое пятно с надписью: «Развалины К.»
Потянув Верхового за рукав, я отошел подальше от отряда и ткнул пальцем в сторону противоположного берега.
— Володь, мне надо туда.
— Куда? В руины?
— Да. Очень.
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.
— Ты чего, Рокот? Сейчас не время…
— Реально нужно, — мой голос был тверд. — Поверь. Это — развалины светлого храма, который я давно стремился найти. Вы летите, а я осмотрю его и догоню вас.
Между тем к нам подошли несколько воинов, привлеченных разговором, и стали прислушиваться.
— Я с тобой, — тут же сказал Серый.
— И я, — поддержал его Леха.
— Тогда надо всем пойти. Мы же команда, — это уже Маруся.
— Так, стоп! — Верховой поднял руку. — Народ, если это светлый храм, то в нем может найтись что–нибудь полезное для защиты Черного Камня от темных. Значит, нам туда. Раз уж дошли досюда, глупо отступать, когда есть возможность узнать или получить что–то важное. Но я не хочу никого принуждать. Цель рейда достигнута, и если кто–то хочет вернуться домой — пожалуйста. Без обид. Решайте.
Возвратиться в деревню не пожелал никто. Столпившись на берегу, все принялись обсуждать, как попасть на ту сторону.
— По раскаленному мосту не переберемся.
— Плот тоже нельзя, сгорит.
— Мне кажется, огонь только на поверхности. Значит, можно проплыть под водой. Все умеют плавать?
— Ишь, размечтались! — раздался откуда–то сбоку скрипучий голос.
Повернувшись, я в онемении уставился на его обладательницу. А посмотреть было на что! Метрах в тридцати на крыльце полуразвалившейся избы стояла худющая, оборванная старуха. Из–под небрежно повязанной на голове тряпки торчали седые лохмы, огромный крючковатый нос спускался почти до верхней губы, отблески огня с реки плясали в слезящихся подслеповатых глазах, в тощей руке горела свеча. Зеленая юбка была перехвачена на поясе пушистым шерстяным платком. В свете полной луны вокруг дома виднелись остатки покосившегося забора, на котором поблескивали черепа. И как я раньше не заметил ни ее, ни избушки?!
— Баба–Яга, — заворожено прошептала стоящая рядом Маруся.
У старухи оказался удивительно острый слух.
— Ага, — кивнула она. — Я самая. Ох, приятно, когда тебя узнают! Ну–кась, ступайте сюда.
Не сводя с нее глаз, мы бездумно двинулись вперед, словно стадо баранов на заклание. Зрелище было настолько необычным, что никто не подумал об опасности.
Дождавшись, когда все сгрудятся вокруг крыльца, бабка подняла скрюченный артритом палец.
— Через реку Смородину никто перейти не могет! Аль не слыхали, что она разделяет Явь и Навь? То–то. Во–он, глядите, это Калинов мост. После смерти вас по нему проведут. А сунетесь живыми — помрете. Обратно по нему хода нет. Ни один досель не вернулся.