ереговорить с Софьей Андреевной, в любом варианте это ее хлеб. Для него как геодезия с гидростроительством, так и космонавтика с электроникой в равной степени дремучий лес.
— Договорились! Я берусь за это дело! — решительно подвел черту Норманн. — Работный люд твой, материалы твои, сам оговариваешь оплату с Софьей Андреевной!
— Спасибо, сын! — Посадник на полном серьезе поклонился в пояс. — Новгород не забудет твоей помощи!
От неожиданности князь подскочил, он никому здесь не сын, а посадский боярин Вянгинский по определению не может быть его отцом. Но дело не в этом, его покоробил низкий поклон самого уважаемого в Новгороде человека.
— Полноте, батюшка! — Он обнял Федора Даниловича и усадил в кресло.
— В Новгороде нужда большая в расширении Тихвинского судоходного пути! — чуть ли не со слезами заговорил посадник. — Ты в низовье ставишь города, людей завозишь, а мы торговать не сможем!
Норманн с трудом сдержался от резкого слова. Кто о чем, а вшивый про баню! Заслышав о предстоящем строительстве приволжских крепостей, купцы Любека и Новгорода уже сейчас готовы были ради предстоящей выгоды ползать перед ним на коленях. Одно хорошо, надежда на барыши неизбежно облегчит сговор с Готландским союзом.
— Ты о канале на Верхнем мосту не забыл? — излишне резко спросил Норманн.
— Он хорош для тебя, — недовольно ответил Федор Данилович, — для нас крюк немалый.
— Ну и что! Всего-то лишняя неделя в пути, зато без задержек.
— Не понимаешь, — вздохнул посадник, — твоим корабелам вдоль бережка грести, нашим — прямиком в Свирь.
— Северные ветра? — догадался Норманн.
— А то! — хмуро воскликнул посадник. — Что в Онеге, что в Ладоге ой как несладко вдоль южного берега идти!
На данную тему не поспоришь, северные шторма поднимали высокую волну, губили корабли и людей. Заложив Петербург, Петр Первый в первую очередь велел прорыть судоходный канал вдоль южных берегов этих озер.
— Не печалься, отец, будет Новгороду удобный путь на Итиль!
— От всего Новгорода тебе кланялся, — степенно заговорил посадник, — опасались мы твоего канала из Вытегры в Белое озеро.
— С какой это стати? — нахмурился князь.
— Купцов легко прижать, за бичевание цену поднимешь иль шлюзовой сбор непомерным сделаешь, — пояснил Федор Данилович.
— Ну, отец, ты даешь! Я прижму новгородцев, в ответ получу не меньшие убытки! В дружбе деньги быстрее растут. Лучше про Тихвинский путь расскажи.
— С Ладоги заходишь в реку Сясь, — принялся разъяснять посадник, — далее в Тихвинку и через канал вниз по Мологе. Считай, корабли уже в Рыбинске. По непогоде с Волхова заворачиваем в Златырицу и через канал выходим в Сясь.
Все, да не все, сказанное понятно знающему человеку, Норманн бывал в Тихвине да по пути в Персию издали видел Рыбинск. О Мологе с каналом, как и прочих реках, он не имел ни малейшего представления, не говоря о тамошней природе. После некоторого раздумья князь решил определиться хотя бы в общих чертах и спросил:
— Судоходный путь далек от моего Белозерского надела?
— Две трети проходит по новгородским землям, а нижняя часть по земле Белосельских, — ответил посадник.
Вспомнив о полученном после помолвки с княжной Анастасией Белозерском наделе, Норманн решил посмотреть приданое будущей жены. Земли активно заселялись, с Водлозера везли отличный жемчуг, Лунд практически закончил канал и возвел крепостные стены. Надо было заглянуть туда хотя бы ради уважения к пришедшим к нему на службу людям. Он приказал дать французам уделы и даже не поинтересовался результатами. Прошлой осенью отправил Лунда месить болота Иори. А что дальше? Ходил сотник с дружиной в набег или нет? В Ярославль необходимо было заехать не просто ради уважения к будущему родственнику. Перед ледоставом вниз пройдут пираты Рюгена с отрядами Ганзы. По весне сам с основными силами отправится в Нижнее Поволжье, следом спустятся немецкие переселенцы. Надо навестить князя Василия Давыдовича Грозные Очи, нельзя бирюком сидеть, словно в берлоге, да людей пугать огромным войском.
Сборы начались с отправки гонцов — визит в сопредельное княжество не может быть спонтанным. Что такое сборы в дорогу? Собрал одежду с продуктами да прыг в ладью? Как бы не так! Для начала должна собраться княжеская сотня, да не просто подпоясаться оружием, а подготовиться к любой ситуации. Вот и готовь обоз, а вместе с ним достаточное количество кораблей. Поездка по имениям подразумевает верховых лошадей, а это как минимум табун в сотню голов. Слуги, повара, всякие там шорники с кузнецами, к ним в довесок походные кухни и кузницы. Жуть! Сейчас нет ни дорог, ни ресторанов, ни станций обслуживания, в пути можно рассчитывать только на себя. Это в детской сказке купец сел да поехал, по жизни в обозе или корабельном караване присутствуют специалисты на все случаи жизни. Затянувшиеся сборы вынудили Норманна отправиться к Лунду с дюжиной телохранителей. В последний момент, буквально перед отходом, в ладью запрыгнула Софья Андреевна.
— Вот те раз! — воскликнул князь. — Вот уж не ожидал увидеть вас в попутчиках, да еще без мужа!
— Давай без ехидства, ладно? — попросила женщина.
— Какое ехидство? Батюшка мой должен был вас соблазнить большими деньгами. Или не сошлись в цене?
— Кстати, а почему ты не сказал мне о разговоре с отцом? — выразительно подняв бровь, спросила Софья Андреевна.
— Надоели ваши закулисные пляски. Посаднику еще можно голову заморочить, меня зачем подставлять?
— Никто тебя не подставлял, даже наоборот, из рук карельского князя Новгород получит выгоду, — ответила женщина.
От этих слов Норманн зашипел кипящим самоваром.
— Какая выгода? Кто из вас додумался до мысли о предстоящем увеличении грузопотока? Большего абсурда невозможно предположить!
В первый момент Софья Андреевна опешила от «наезда», по всей видимости, дамочка принимала участие в разработке подкинутой новгородским правителям идеи. Поборов замешательство, она с некоторой растерянностью попыталась доказать справедливость идеи:
— Предварительные расчеты обещают значительное увеличение продажи пшеницы за счет освоения новых земель.
— Не забудь добавить подсолнечное и кукурузное масло, — напомнил Норманн.
— Эта тема не обсуждалась, популярность привезенных тобой семян пока в области предположений, — ответила женщина.
— Про скотоводство не забыли? На Карельских землях, кроме птицы, свинины и дичи, больше ничего нет.
— Ты серьезно? — уточнила Софья Андреевна и, увидев утвердительный кивок, добавила: — В ледниках мясо протухнет.
— Горе-теоретики! — усмехнулся Норманн. — До середины двадцатого века мясо будет самостоятельно приходить к потребителю или привозиться корабликами да паровозиками.
— Вот видишь! — оживилась женщина. — Мы правы в своих выводах!
— Как бы не так! Я ничего не собираюсь продавать Новгороду! Сам способен реализовать излишки продовольствия! Или вы забыли о моем статусе в Ганзе?
Софья Андреевна обескураженно замолчала. В своем желании помочь правителю Карелии хранители портала по привычке не учли мнение князя. Норманн для них по-прежнему оставался марионеткой, и вдруг облом. Всем известно о высоком содержании масла в подсолнечнике и кукурузе. Дело в том, что идея с расширением канала появилась еще зимой. Кто тогда мог предположить, какими будут неожиданные трофеи своенравного правителя?
— Серафим помогает Выгу, о возможностях наших факторий лучше него никто не знает. — Женщина попыталась сменить тему разговора.
Норманн игнорировал уловку и задал самый важный вопрос:
— Когда в реальности начали реконструкцию канала?
— Петр Великий распорядился расширить канал и поставить шлюзы сразу после признания персами своего поражения, — ответила Софья Андреевна.
— Расширение канала связано с Русско-Персидскими войнами? — с удивлением спросил Норманн.
— Да, — глядя на удаляющийся берег, ответила женщина. — Вторая модернизация произошла после победы Александра I, затем добавил Николай I.
Нехило наши предки прорывались на Восток, если с каждым разом взрастающий грузопоток требовал расширения канала!
— Тебе предстоит большая работа? — участливо спросил князь.
— Мелочь, расположение шлюзов есть в компьютере, достаточно повторить геодезию конкретных точек. Надзор за строительством ляжет на Воронца.
— Твой воспитанник? — предположил Норманн.
— Один из многих, — рассеянно ответила Софья Андреевна, — Антонио ушел в портал, а мне расхлебывай.
— Вы там с Максимом не химичите с гипнотрансом? — насторожился князь.
— Занимайся своим делом! — резко ответила женщина.
— Это и есть мое дело! — огрызнулся князь. — Стоит пройти слушку о ваших делишках с учениками, и пиши пропало!
— Опасаешься разборок с церковью? — усмехнулась Софья Андреевна. — Свали на нас, мы нехристи в глазах попов.
— Не путай Русь с Европой, здесь живет вольный народ, вас в клочья разорвут, а меня изгонят, — с той же усмешкой ответил Норманн.
— Не придирайся, — вяло ответила собеседница и некстати добавила: — Женевьева решила рожать.
— А ты?
— Вдруг наладят станцию полиномиального хронополя? — В голосе Софьи Андреевны чувствовалась затаенная надежда.
— Вы и так уже влезли в историю, — осторожно заметил Норманн.
— До необратимых процессов еще очень далеко, в ситуации самовыживания мы не перешагнули грань дозволенного, — ответила женщина и, ссутулившись, ушла в каюту.
Круто вляпались представители далекого будущего! Ну да ладно, это их беда, сами влезли, пускай сами и выпутываются. Норманн облокотился на фальшборт, издали Медвежий замок смотрелся величественным бастионом. Спасибо Антонио, постарался на славу! Более того, сделанные итальянским зодчим подъемные краны продолжали успешно работать на строительстве других объектов. Простая и надежная конструкция на принципе противовесов функционировала за счет наполнения или слива озерной воды. Мысли переметнулись на жизненный уклад средневековой Руси. На северо-западе, начиная с Ярославского и Белозерского княжеств, население мало зависело от княжеской воли. Личную свободу теряли за долги, причем срок ограничивался пятью годами. Особый статус пожизненного раба распространялся только на пленников-иноверцев. Причем и в первом, и во втором случаях дети считались свободными. Вместе с тем от Твери до Рязани действовали иные законы, там имелись целые деревни рабов. Почему? Ответ необходимо было получить в Ярославле.