Громила обхватил его медвежьей хваткой и чуть приподнял, сдавливая в смертельных объятиях. Он будто и не чувствовал, как Эрик рвет острой сталью его нутро. Удар, удар. В сторону. Провернуть.
Блэки заорал от боли, а в груди Харриса послышался отчетливый треск ребер. Голова чуть не взорвалась от огненной молнии. Эрик еще раз рванул нож вверх, чувствуя как сталь уперлась во что-то твердое.
Хватка Безликого ослабла. Негр неожиданно отпустил Эрика и, пошатнувшись, схватился за нож, все еще торчащий из его располосованного брюха.
— Блэки?! — взвизгнул Фенн.
Гигант тяжело плюхнулся на колени, что-то промычал и повалился лицом вниз. Противно хрустнул вошедший еще глубже нож, а Эрик бросился на Томаса. Пират растерянно стоял в проходе, не в силах оторвать взгляда от погибшего телохранителя. Однако в следующий же миг его лицо исказилось гримасой ненависти, и он встретил Харриса сильным ударом в лицо.
В глазах потемнело, на долгую секунду Эрик оказался в вязком тумане. Второй удар отбросил его назад:
— Паскуда! Тварь! — кричал Фенн.
Третий удар заставил Харриса отступить еще дальше. Он едва пришел в себя, как споткнулся о труп Блэки и грохнулся на спину. Фенн тут же оказался сверху. Темнота заполнилась пыхтением борьбы. Ребра горели огнем, боль мешала дышать. Сознание меркло, и он ощутимо проигрывал пирату.
А скоро и вовсе отключился. Очнулся Эрик спустя несколько секунд, не больше, но и этого Фенну оказалось достаточно.
— Я сдеру с тебя кожу. С живого! — шипел Томас, связывая его руки ремнем. — По кусочку. Медленно. Ты убил Блэки, гаденыш! Кто дал тебе нож?! Кто дал тебе нож, паскуда?!
Эрик молчал, непонимающе гладя в орущее лицо пирата. Что он говорит? О чем он говорит? Сейчас Харрис ничего не понимал. Мир кружился в безумном танце, все мускулы размякли, и даже мысли еле копошились, словно мухи в сиропе.
— Ты пожалеешь о том, что вообще родился, щенок…
— Парус, капитан! Парус! — заорали откуда-то сверху.
Томас фыркнул и наотмашь ударил Эрика еще раз.
— Парус!
— Хватит орать! Это либо Лис, либо Рыжебородый! — огрызнулся Фенн.
— Но парус черный, капитан!
Пират застыл, как громом пораженный, и в его глазах мелькнул огонек страха.
— Я вернусь, щенок! — процедил он Эрику и быстро покинул трюм.
Харрис тяжело сглотнул. Ребра, голова, да что там — все тело оказалось в пасти боли, и та жевала его с наслаждением, с радостью. Рядом остывало тело Блэки. Ну хоть какой-то счет, устало подумал Эрик. Черная тварь тоже приложила свою руку к смерти родителей. Пусть теперь горит в аду!
Туман перед глазами постепенно рассеивался. Откуда-то из глубины прохода тускло светил забытый пиратом фонарь. Он покачивался из стороны в стороны и чуть постукивал о доски переборки. Эрик не отрывал от него все еще мутного взгляда, силясь удержать себя в сознании. Сейчас ему нельзя проваливаться в темноту.
Он с трудом подтянул к лицу связанные руки и вцепился зубами в вонючую кожу ремня.
ГЛАВА 17,в которой происходит краткий морской бой
Темный силуэт незнакомца, показавшийся в пелене дождя, пиратов не испугал. Огромная махина появилась из серой хмари, окружавшей останки корсарской флотилии, будто черт из табакерки. Безмолвно, неожиданно и непоколебимо. Но до той поры, пока кто-то из матросов не разглядел цвет парусов на корабле, его считали за нашедшегося «Пенькового Дядюшку».
— Свистать всех наверх! Пушки на левый борт! — донеслось сквозь рев волн с «Восторженного». Джек Хайгарден несокрушимой скалой застыл на баке, готовый к сражению хоть с дьяволом. Новый капитан чувствовал себя как рыба в воде и давал команду за командой, погоняя зазевавшихся моряков.
Черный корабль не стал размениваться на пушечную перестрелку. Он, не сбавляя хода, шел прямиком на «Посейдон», где уже поднималась паника. Кое-кто из моряков грохнулся на колени и вслух молился о спасении. Кто-то поглядывал в бурлящие воды, прикидывая шансы спастись там от проклятого фрегата. Появление Фенна чуть отрезвило экипаж, но не надолго. Противник приближался так быстро, что простым матросам оставалось только в растерянности смотреть на прорастающий сквозь туман корабль, который постепенно заполнял все их мысли.
«Восторженный» не бездействовал. Почти два десятка моряков повисли на мачтах, борясь с расправленными парусами. Распахнулись люки орудийных портов, из которых показались вороненые стволы пушек. Ост-индский торговец чуть накренился влево, совершая неожиданный разворот. И ведь у них был шанс. Действительно был. Черный корабль шел прямиком на «Посейдон», тем самым открывая свой левый борт для обстрела с «Восторженного». Но при маневре Хайгардена его орудия зарылись носами в ревущие волны, а в следующий момент что-то громыхнуло.
Громыхнуло так, будто сам Господь низверг гром и молнию на головы пиратам. От поворачивающего торговца во все стороны полетели щепки. Взрыв разворотил нижнюю часть кормы, и в трюм хлынули потоки воды. «Восторженный», получивший смертельное ранение, дернулся, рыскнул в сторону, и его нос неспешно пополз вверх, в небо. С мачт и бортов в море посыпались люди. Тех, кому не повезло упасть рядом с тонущим кораблем, увлекали бурлящие у бортов водовороты. Кому посчастливилось оказаться чуть дальше — изо всех сил гребли к «Посейдону».
— Человек за бортом! Человек за бортом! — заголосили сразу несколько пиратов. Вниз, извиваясь, устремились веревки.
«Восторженный» быстро уходил под воду. Его переборки ломало разъяренное добычей море, вымывало из гибнущей посудины то, что когда-то было нехитрыми моряцкими пожитками. Обрывки одежды, бочки, обломки судовой мебели, нехитрая кухонная утварь, части такелажа и какой-то вовсе неопределимый хлам — среди волн можно было увидеть многое. От крена по палубе с грохотом заскользили тяжелые орудия, сметая на своем пути все, что попадалось. Ни одна из пушек ост-индского торговца так и не успела выстрелить.
Черный корабль стремительно надвигался, с каждой секундой все ближе и ближе подходя к «Посейдону». Они шли нос в нос друг к другу, и ветер, который явно был на стороне противника, наполнял темные паруса поистине дьявольской силой. Пираты вцепились в борта, в мачты, и никто не мог отвести взора от безжалостной махины, грозящей вот-вот обрушиться на них из объятий дождя.
Но в последний миг зловещий рулевой вражеского фрегата сделал неожиданный поворот, и вместо того, чтобы обрушиться на «Посейдон» живым тараном, Черный корабль с треском обшивки и хлопками рвущегося такелажа приложился бортом о борт «Посейдона». Сила удара была такой, что многие из моряков не удержались на ногах, но уже в следующий миг опытные волки, очнувшиеся от наваждения, ринулись в бой.
Гневно плюнули ядрами пушки обоих фрегатов, и на орудийных палубах воцарился ад. Смертельные заряды рвали на части тела неудачливых матросов, крушили сваи и балки. Щепки с визгом прошивали казалось бы самые недосягаемые участки и настигали спрятавшихся было матросов. У канониров началась своя игра, по жестоким правилам. Горе тому, кто уже разрядил свое орудие до того, как напротив него оказался люк с готовыми к бою пушкарями противника. Одно движение фитилем способно превратить нескольких людей в окровавленные мясные ошметки.
Тела фрегатов пронизывала дрожь от рвущих нутро выстрелов, а наверху, на палубах, закипел кровавый бой. По команде Фенна пираты сами бросились на приступ Черного корабля. Несколько раз хлопнули мушкетные и пистолетные выстрелы. На палубе противника заметались одетые в черное моряки, стремящиеся сбросить корсаров в море.
Эрик всего этого не видел. Он лежал на полу и силился разобраться со злосчастным ремнем. Каждый раскат орудий лишь подстегивал его. Палубой выше воцарилась настоящая преисподняя. Он даже тут слышал истошные вопли раненых, ревущие раскаты выстрелов, топот и рев.
Но проклятый ремень не сдавался, зубы оказались не самым лучшим подспорьем для борьбы с путами. Взрыкивая от злости и досады, Эрик исступленно бросался на «приступ» снова и снова.
Он не обращал внимания ни на что, кроме проклятого черного ремня. Корабль могли захватить акулоголовые люди-каннибалы родом с морского дна, и Харрису было бы совершенно все равно. Главное — путы. Чертовы путы!
Наверное, только поэтому к нему подобрались практически бесшумно. Эрик извивался на полу, как вдруг почувствовал, что он уже не один. Харрис одним движением перевернулся на спину.
Мэри?
— Эрик, — девушка склонилась над ним, обдав его жарким дыханием и запахом волос, — слава Богу, ты в порядке!
Ребра с ней не согласились, да и кружащаяся голова хотела было возразить красавице, но Харрис сдержался. В руке Мэри появился нож.
— Нас нагнал Черный корабль, Эрик!
Она была по-настоящему испугана. И хоть скудный свет и не позволял всецело разглядеть ее лицо, Эрик был убежден, что она бледна.
— Столько крови… Столько крови там, наверху, — тихо шептала она. — Ох… Ты убил его?
Мэри увидела труп Блэки, и в тот же миг нож поддел ремни.
— Верь де Грану. Верь ему! — торопливо шепнула Мэри, склонилась к лицу Эрика, и его щеки коснулись ласковые губы. — Он взорвал «Восторженный»!
Путы поддались, и Харрис немедленно перехватил нож из ее слабеющих рук.
— Только ему, — загадочно повторила Мэри.
— Спрячься, — бросил ей Эрик и, шатаясь, поднялся на ноги. Чуть мутило, при вдохе болели ребра, во рту было сухо и горько, но в целом он мог сражаться.
— Жди здесь, Мэри. — Он склонился к девушке. Та прижалась к нему на секунду, а затем отпрянула.
— Я буду ждать, — сказала она.
Эрик, сжимая нож, шагнул в проход к лестнице. Пришло время… Палубу выше опять прошила череда выстрелов. Сейчас их было уже не так много, как раньше. Большая часть канониров вряд ли пережила первую атаку. А оставшиеся стреляли вслепую, раз за разом кроша проломленные борта противника.
Харрис поднялся на первую из палуб. У самой лестницы что-то орал в темноту пират. Эрик деловито, одним движением перерезал тому горло, выхватил из-за пояса уже мертвого моряка пистолет и разрядил его в грудь еще одному бандиту, появившемуся у трапа. Затем склонился и обшарил тела пиратов, отметив, что судьба вывела на него Карраса, «обезьянорукого» убийцу Тони Смарта. Нелепая, случайная смерть. Но на удивление, ничто в душе у него не шелохнулось, несмотря на так внезапно свершившуюся месть. Сейчас были вещи и поважнее.