Ну, ничего, я-то понимаю, что эти последние двое ничего интересного не увидят.
Так же мы с собой берем два мощнейших аккумулятора, чтобы в свою очередь от них подзаряжать свои рации, не оставаться без связи с замком и друг с другом никогда.
Итак, вроде все более-менее продумано. Десять человек пехоты и двое нас рано, на рассвете после суток отдыха отправляются снова в разрушенный лагерь партизан. По дороге у Саши возникает идея — мы обыщем бункер, найдем альпинистское снаряжение Фирсова, а потом пошлем нескольких ребят искать круглое окно, освещающее квадратный центральный зал логова. Я с ним не соглашаюсь, предлагая не распылять силы, но он непреклонен.
1 2. По дороге у нас возникли затруднения лишь единожды — один парнишка задел растяжку-гранату, прикрепленную к дереву на уровне примерно головы среднего роста человека. Произошел взрыв, и мы все залегли. Осторожный Саша долго не отдавал никаких распоряжений, и мы все лежим, перекрикиваясь друг с другом. Потом, когда у меня кончается терпение, я несмотря на Сашины возражения ползу узнать, что же случилось.
Мы быстро находим тело того парня без головы. И затем совершаем ошибку. Сняв с погибшего амуницию и забрав его оружие, забываем взять из его рюкзака аккумуляторы для подзарядки раций. И потом добираемся до бункера без приключений. Но... Но в воздухе — и я это ощущаю — пахнет зверем.
13. Без труда находим то место в бункере, где еще недавно я был со своими старичками из НИИ. Саша разыскивает снаряжение Фирсо- ва, я же — серебряные цилиндры с прахом кремированных старичков. Потом Александр отдает альпинистское снаряжение троим своим ребятам и поручает им найти круглое окно, освещающее центральный зал подземелья, и спуститься низ, в подземелье через него. Но к тому времени там уже должны быть мы с остальными.
Дальше, пообедав, без труда находим ту бетонную дверь и ту комнату, за которой находится лестница, ведущая вниз, к логову. Когда все заходят и начинают спускаться вниз, замыкающий — парнишка-очкарик, интеллигент из Москвы — так несколько по-услужливому убирает газовый баллон, некогда поставленный Масленниковым подпирать дверь, чтобы она была всегда открыта — и она, дверь, закрывается. У меня мелькнуло в голове, что это опасно, но потом — дверь-то деревянная, мы ее'просто уничтожим если что из пулеметов.
Но не тут-то было. Мне кажется, что это не случайно, здесь ловушка: огромный камень, отделившись от потолка этой пещеры, падает вниз и, сплющив очкарика, преграждает нам путь назад. Мы в ловушке.
14. Саша говорит, что теперь вся надежда на тех ребят, которые наверху должны наладить альпинистский мост к нам — так мы по веревкам все поднимемся наверх. Саша связывается с ребятами по рации, у них все в порядке, но они еще не нашли то круглое окно, через которое должны спуститься вниз. Тогда Саша меняет им задание и приказывает, чтобы они, добравшись на место, просто бы, закрепив наверху веревки, обеспечили нашу эвакуацию через окно из квадратного зала.
— И не забудьте, что начинать налаживать этот «мост» вы можете только тогда, когда убедитесь, что мы, основная группа, находимся внизу
— Такточнотоварищгвардиилейтенант!
15. А через несколько минут мы слышим колокольный звон. Несколько ударов глухого и низкого звука. Бом-бом... я чувствую своим телом эту довольно сильную вибрацию. Затем мы слышим скрип, стук и звуки, как если бы кто-то запустил некий плохо смазанный и давно не работавший, но все равно работоспособный огромный механизм. Могло даже показаться, что мы находимся внутри огромных механических часов.
Мы спускаемся вниз и видим, как здесь, словно во сне или какой-то страшной сказке, повинуясь как будто чьей-то невидимой воле, то тут, то там открываются, закрываются, захлопываются, поднимаются двери, люки, ворота решетки и окна в том самом изобилии здешних множественных стен, проходов и коридоров. Мне это напоминает... Лабиринт?!
— Но у нас, слава богу, есть цель. Мы можем хоть и медленно — нам препятствуют закрывающиеся-открывающиеся массивные двери, ворота и решетки,— но верно продвигаться к центру этого подземного и загадочного замка—в квадратный зал. По пути предупреждаю всех ребят, что во рвах крепостных стен не вода, а кислота. Все угрюмо мычат и качают головами — дескать, поняли. А открывающиеся-закрывающиеся ворота и двери, оказывается, опасны. Внезапно упавшие сверху металлические ворота-решетки, когда в проеме был один наш пехотинец, перешибают парня пополам, пронзив его и пригвоздив к полу острыми, толстыми, квадратными в сечении прутьями. Еще один погибший. Этот лабиринт, по всей видимости, стремится нас разбить на кучки. Во всяком случае, мне так кажется. Но вот вопрос: что за сила заставляет весь этот механизм работать?
— Блуждая где-то в центре этого подземелья, но еще не достигнув самого центрального зала, нашей цели, а мы теперь очень осторожничаем с каждой вдруг открывшейся дверью, пусть она и дает нам возможность попасть, куда нам нужно, мы наконец находим ответы на все вопросы.
Сначала — очень, между прочим, для себя неожиданно — мы набрели на механизм и его движущую силу. Мы вошли в одну — без двери, был лишь проем — довольно маленькую комнатку, которая как-то очень слабо освещалась откуда-то снизу каким-то странным красным светом. Подойдя ближе, мы видим расселину, которая своей каменной глубиной уходит в некую, очень далеко внизу находящуюся магму. Над этим большим, но ограниченным озером магмы возвышается каменный, высокий остров. В него же упирается привод, идущий сверху вниз от самой комнаты, где мы находимся, с огромным количеством шестерней и т. д. Эти шестеренки, в свою очередь, вращаясь от того, что вращается сам привод, передают момент вращения на другие, составляющие, видимо, некое начало действующего механизма, который и управляет силой, отвечающей за движение дверей, ворот и прочего.
Механизм этот, судя по диаметру привода, по размерам шестерней, огромен. Привод внизу приводится во вращение огромной как бы мельницей, вращающейся от тепла, поднимающегося вверх от магменного озера.
Механизм огромен, и разрушить его или остановить, мне кажется, не представляется возможным. А у нас при себе нет даже стандартного легкого домкрата. Вот он бы нам, наверное, несколько помог бы при переходах через ворота и двери из одного зала в другой. Но потом я, улыбаясь, вспоминаю о своем сак- вояжике и любовно так похлопываю рукой по его кожаному бочку. То есть вряд ли на земле есть механизм, который я не смог бы разрушить. Вот что. Нам нужно найти центральный зал. Подняться всем наверх, как-то запереть в этом подземном замке зверя, оставить на полу замка бомбу и отойти к замку — «объекту 112». И уже оттуда с помощью дистанционного пульта подорвать бомбу.
18. Потом мы находим четыре последовательно соединенные коридором комнаты. В первой — ящики с большим количеством плохо окрашенных льняных тканей; во второй комнате — какие-то ветхие сундуки, доверху набитые цветным стеклом; в третьей комнате вдоль по стенам на полках громоздились стопки, судя по всему, медных монеток небольшого диаметра, а в четвертой комнате стояло несколько столиков, на которых в беспорядке были разбросаны какие-то довольно-таки миниатюрные фарфоровые сосуды. По-моему, я что-то понял.
10 Черный крест
Кто-то, когда-то, зато я точно знаю где — ЗДЕСЬ, видимо, держал один экземпляр — а впрочем, почему один? — зверя.
Интересно, «звери» могут жить стаями, размножаться, образовывать семьи?
Но зверю... зверю нужно жрать. Ежесуточно. И в предпочтении у него — свежая челове- чинка. Тогда этот кто-то, когда-то, видимо, обладая большими материальными ресурсами, создает это подземелье.
Это же просто: распространить по округе слух о том, что, дескать, здесь есть подземелье, доверху набитое всяким там добром. Лихих молодцев всегда и везде хватало, и вот они начинают прибывать к подземелью толпами. Заходят, а тут — рразМ — и мышеловка захлопнулась. Молодцы в западне, а зверь несколько дней (или часов) развлекается. И ест.
Хороша теория?
Но, в общем, это лишь мои предположения. Кому мог понадобиться зверь? Опасный и хищный кровосос. А? А почему бы и нет? Пашкевичу и его команде ведь понадобился, а? Так мог и хрен еще знает когда понадобиться — вполне возможно, что то же исключительно «науки ради».
А эти четыре комнаты с «богатствами», муляжами, судя по всему, изображениями шелков, драгоценных камней, денег и благовоний — насмешка некогда жившего злого гения над «лихими молодцами», дескать хотели нажиться — берите! Я думаю, что человек из благих побуждений не будет кормить зверюгу людьми, а тем более — какими бы они ни были, их ведь ожидает мучительная, прежде всего от страха мучительная, смерть — не будет над ними, уже попавшими в западню, смеяться.
Из четвертой же комнаты — а здесь ни дверей, ни ворот, ни люков — коридор нас выводит в квадратный зал, освещаемый, правда, очень слабо, сверху круглым большим «зенитным фонарем». Только без стекол, без переплетов — так, дыра просто.
19. У нас даже немного поднялось настроение, мы стали было думать, что скоро выберемся из этой ловушки. И вот уж часа как полтора не теряли ни одного человека. Саша связывается по рации с ребятами наверху, и вот в окне показываются их головы:
— У нас все готово! — К нам вниз падают две веревки, но потом один из тех парней кричит нам вниз, что хочет сам к нам спуститься, чтобы кое-что здесь закрепить. Саша дает добро, и парень довольно быстро и лихо по веревке 10* на карабинах и на восьмерке, закрепленной у него на груди и на заднице, начинает спускаться к нам:
— Ияяя-хуу!
Когда же он секунды в три достигает середины этой высоты от пола подземного квадратного зала до зенитного окна, видимо, что-то происходит с его веревкой, она обрывается, и парень падает вниз на нас. В лепешку Потом мы, все еще смотря наверх, видим, как оттуда вниз к нам летит второй парень, он-то уже просто падает, он спускаться на веревках к нам и не собирался. А следом — третий, но он уже представлен в двух фрагментах. Нижняя часть — до середины туловища, и верхняя часть — с середины туловища до шеи. А головы нет. Затем падает его каска. Потом мы видим, как в окно склонился зверь. Он рассматривает нас своими красными, светящимися глазами, а мы по нему стреляем. В этот момент у этой механической шкатулки кончается завод, и она останавливается.