Нет! Нельзя решать проблему такой ценой. Эту черту я не переступлю. В конце концов, может быть, и один справлюсь.
– Я думала, вам нужен пилот… – сказала она.
– Пилот тоже нужен, – проговорил я, размышляя над тем, как закончить этот разговор.
– Можно ли узнать побольше о работе?
– У вас есть опыт пилотирования звездолета типа «гонец»?
Пожалуй, проще всего отказать ей по формальным причинам.
– Да, есть, – быстро ответила она.
Вот ведь незадача!
– Так все-таки… что за работа? – спросила Лира, когда пауза с моей стороны затянулась.
Я решил сказать правду:
– Очень рискованная, низкооплачиваемая, без контракта, страховки и соцпакета. Думаю, что вам не подойдет… Простите, что зря побеспокоил…
– Она связана с изучением неккарцев?
– Да.
– С доступом к образцам? Не теоретическая?
– Да.
– Когда нужно приступать?
– Постойте, вы, кажется, не поняли…
– Вы – черный ксеноархеолог, – тихо сказала она, и у меня екнуло сердце от этих слов. – Ни одна официальная экспедиция не станет искать в одном лице пилота и ксенобиолога. Очевидно, что ваша экспедиция, скажем так, неофициальная. Для меня это не проблема.
Впервые меня в лицо назвали падальщиком! Я с опаской огляделся по сторонам – не слышат ли люди за соседними столиками наш разговор? Парень слева был в наушниках, просматривал что-то на планшете, а женщины справа увлеченно беседовали.
– Вас смущает мой возраст или мой пол? – спросила девушка.
– Немного смущает и то и другое, но дело не в этом. – Я решил говорить искренне. – Вы многообещающий ученый. Это видно по вашим статьям. У вас есть будущее в неккаристике, и я думаю, что с моей стороны было бы неправильно лишить вас его.
– Вы видите, во что я одета? – Строгое выражение вернулось на лицо госпожи Недич, когда она ткнула пальцем в свой комбинезон. – По-вашему, это одежда ученого?
Я не ответил, и она продолжила:
– А в пилоты, как вы думаете, почему мне пришлось пойти? На Лодваре университет выпустил уже сотню неккаристов, из которых трудоустроить может единицы. Огромных усилий мне стоило найти работу ассистенткой декана. Но вскоре декан дал понять, что для продолжения карьеры мне придется спать с ним. Я предпочла уволиться и пойти в пилоты, по стопам отца. У меня здесь нет никакого будущего в неккаристике, господин Светлов. По крайней мере, пока жив декан, а он человек нестарый. И улететь на другую планету мне не на что. Если я вам не подхожу, так и скажите, но, пожалуйста, не надо говорить, что это ради моего будущего как ученого!
Последние слова она произнесла с явным раздражением.
– Простите, я не знал. Искренне возмущен тем, как с вами обошлись. Но должен напомнить, что та деятельность, о которой мы говорим, является не совсем законной. – Я понизил голос, когда это произносил. – И подавляющим большинством наших коллег считается неэтичной.
– Я никогда так не считала! На основании чего наши власти объявили монополию на все находки неккарской цивилизации? Единственные, кому они в действительности принадлежат, – это сами неккарцы! А все остальные по отношению к ним в абсолютно равном положении с точки зрения этики. Кто дал права на все это Федерации? Неккарцы точно не давали. Так что законы про черных археологов меня всегда возмущали.
– Однако если нас поймают…
– Вас же это не остановило.
– Нет, не остановило.
– Вы жалеете об этом?
Я вздохнул, но ответил честно:
– Не жалею. За одну экспедицию я узнал больше, чем за все предыдущие годы.
– Так, может быть, расскажете мне о работе? Хотя бы в общих чертах.
– Нужно изучить некоторые находки из нашей прошлой экспедиции и отправиться в следующую, далеко за пределы обитаемого космоса. Отправляться нужно быстро, и это надолго. Несколько месяцев. Вы будете иметь неограниченный доступ для исследования артефактов, однако публикации о находках, боюсь, в ближайшее время невозможны. Вы получите половину от моей доли с того, что нам удастся продать.
– А что за находки?
Я снова ощутил себя Игорем Владимировичем, когда достал из внутреннего кармана пиджака планшет и, найдя нужный файл, протянул ей. Это была трехмерная фотография оторванной головы неккарца. На лице девушки отразился восторг.
– Невероятно! – прошептала она. – Такая сохранность… как будто он умер только что… Точнее, она – это самка…
Госпожа Недич жадно впивалась взглядом в фотографию, стремясь не упустить ни малейшей детали.
– Это же колоссальный прорыв в неккаристике!
– И не один. Я знаю, из-за чего вымерли неккарцы.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– И что это в итоге? Гипотеза Берга? Или Чена? Миковского?
– Они все неверны, – с улыбкой ответил я. – В полете у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить данную тему.
– Значит, меня наняли?
Я кивнул. Раз уж она сама к нам рвется, то нет смысла препятствовать. Впервые в жизни красивая девушка так стремилась поработать со мной. И когда она после моего согласия улыбнулась, став еще прекраснее, я подумал о том, что наша совместная работа может перерасти во что-то большее.
– Мне нужен день, чтобы закончить дела, – сказала госпожа Недич. – Я могу прийти послезавтра.
– Хорошо. Звездолет «Отчаянный», платформа 4А.
Моя собеседница вдруг нахмурилась.
– Только у меня есть одно условие.
Девушка колебалась, прежде чем произнести его.
– Пожалуйста, – подбодрил я ее.
– Дело в том, что я асексуалка. Будет лучше, если я сразу скажу. Вы знаете, что это такое?
– Да, – ответил я, смущенный столь неожиданным поворотом темы.
– Тогда, я думаю, вы понимаете, почему для меня принципиально, чтобы отношения в коллективе были исключительно профессиональными? Никаких ухаживаний, намеков, непристойных предложений и тому подобного. Вы можете это гарантировать?
– Могу. Вы не столкнетесь с тем, что вам пришлось испытать на предыдущем месте работы.
– Тогда увидимся послезавтра.
Так у нас появился пилот и ксенобиолог, а я впервые в жизни успешно провел собеседование.
Нет смысла подробно описывать остаток моего дня после возвращения на «Отчаянный». Достаточно сказать, что я закончил письмо в Спецконроль, приложив к нему фрагменты записи с видеокамеры моего скафандра на астероиде. Указал отложенную дату отправки – через год. Также я договорился о встрече на следующий день с тремя местными неккаристами в том же ресторане. Теперь мне предстояло найти покупателя на «тип 01-2427».
День тридцать седьмой
Утром я сидел в рубке с Герби и все еще уточнял, сколько нужно закупить кристаллов и припасов, как вдруг раздались глухие удары.
– Это еще что? – спросил я.
– Кто-то стучит в дверь шлюза, – сказал Герби.
– Выведи изображение с ближайшей камеры.
Робот щелкнул по управ-панели, и мы увидели на экране три фигуры у входа. Посередине был чернокожий мужчина в шляпе, он держал руки в карманах. Справа и слева от него стояли здоровенные мрачные типы, один из которых ритмично долбил в дверь огромным гаечным ключом, а второй держал какой-то черный прибор с двумя шипами.
– Кто это?
– Мистер Чавала со своими помощниками, – невозмутимо сообщил робот.
– Что?! – Я вскочил с кресла. – Как они нас нашли?!
– С помощью маячка, который мистер Чавала установил в машинном отделении.
– Маячок?! А почему ты раньше об этом не сказал?
– Я как раз собирался это сделать, когда получил от вас новый приказ, – ответил он, и тут же из его динамика зазвучал мой голос: «Я запрещаю тебе это делать! Когда мне понадобится информация, я сам тебя спрошу! А без моего вопроса – помалкивай! Это прямой приказ человека!»
Не выдержав, я выкрикнул несколько выражений, которыми не горжусь. Более того, раньше я гордился тем, что никогда не произносил их.
В панике я заметался по рубке.
Что делать?
Что делать?!
– Может, просто не открывать шлюз? Как будто нас здесь нет?
– Это не поможет, – ответил робот. – У второго в руках автоген. Они вскроют дверь и вынужденная порча имущества еще сильнее разозлит мистера Чавалу.
– Надо вызвать полицию! Это же незаконное проникновение!
– Звездолет по документам принадлежит мистеру Чавале. В глазах полиции незаконно проникшим будете вы.
– Да чтоб его!
Придется открыть шлюз, и я направился к нему, по пути пытаясь придумать, что же скажу Чавале. Мысли попрятались, как испуганные зайцы. Ни одна не приходила на ум, даже плохая. Хоть какая…
По мере того, как я приближался к цели, глухой стук становился громче, пока не превратился в мощные удары.
И как же все эти находчивые герои из книг и фильмов сразу понимают, что сказать в любой ситуации? В реальной жизни ты просто впадаешь в ступор и не можешь подобрать ни слова.
Я стоял перед шлюзом и не решался его открыть, понимая, что эти несколько сантиметров металла – последнее, что отделяет меня от беды. Если открою, удары обрушатся уже на меня. Нет! Не буду открывать. По крайней мере, пока что-то не придумаю…
И вдруг в уме я услышал голос – низкий, спокойный:
«Открой шлюз. Я помогу».
Что это? Чей это голос?
Удары по двери прекратились, уступив место еле слышному шипению автогена.
«Открывай!!!»
Полностью растерянный, я подчинился.
Двери разошлись, и на борт ступили три мрачные фигуры.
«Говори: слава Богу, это вы, мистер Чавала!» – приказал голос.
Чернокожий мужчина в белом костюме и белой шляпе вошел первым и пристально посмотрел на меня. От него разило табаком и какими-то пряностями. Глаза Чавалы походили на нефтяные воронки и будто втягивали в себя душу, одутловатое лицо пересекала усмешка, приоткрывшая идеально ровные зубы.
– Так-так… головастик, значит, – протянул он чуть гнусаво и причмокнул.
«Говори!!!»
– Слава Богу, это вы, мистер Чавала! – дрожащим голосом выдавил я из себя.