Наш гость просмотрел его с большим вниманием. Затем нажал еще раз – наглядная инструкция о том, как это сделать, была тоже в ролике. Неккарец прокручивал видео снова и снова, при этом пытаясь повторять слова.
– Смышленый, – заметил Келли, когда мы наблюдали в соседней каюте.
– Это ученый, – напомнила Лира. – Меньшего от него я не ожидала.
Вторым человеком, которого увидел неккарец, стала, разумеется, Лира.
– Люди, – сказал наш гость при виде нее.
– Человек, – поправила Лира. – Один – человек. Много – люди.
При этом она показывала на пальцах.
Потянулись дни. Мы с Герби делали все новые ролики для неккарца, а Лира ходила к нему и учила русскому языку. А также готовила ему еду. Надо сказать, он показывал прекрасные навыки подражания. Было что-то пугающее в том, как он не просто повторял слова, но делал это моим голосом, в точности копируя тембр и интонацию. А за Лирой повторял уже ее голосом.
Ксенобиолог ожидала, что неккарец станет учить ее своему языку и процесс пойдет параллельно. Однако он сосредоточился на изучении нашего языка и на своем больше не говорил, когда понял, что мы его не знаем. Это единственное, что огорчало Лиру. Она-то надеялась выучить неккарский.
Интересно, что даже самые невероятные события могут стать рутиной. Оживший неккарец – фантастика, чудо! Но несколько дней спустя уже как бы и не чудо. Просто часть нашей корабельной жизни и научной работы. Конечно, я заходил к нему, принося все новые видеоролики, но Лира общалась с ним больше. Наш гость так быстро учился русскому языку, что уже через неделю мог поддерживать простой разговор. Благодаря которому узнал, что находится на звездолете человеческой расы. Разумеется, он осторожно спрашивал про своих, но Лира уходила от ответов.
В какой-то момент я перестал монтировать специальные ролики и начал показывать информационные видео, которые были сделаны в Федерации для школьников. Неккарец смотрел с огромным интересом и демонстрировал просто феноменальные успехи в изучении нашего языка. Даже с падежными окончаниями почти не было проблем.
– Спасибо за еду и воду, – сказал он мне на десятый день моим же голосом.
– Пожалуйста, – ответил я. – Еда нормально усваивается? Нет проблем?
– Проблем нет. Хорошая еда.
Сердце колотилось при мысли о том, что я говорю с живым неккарцем. Я уже разговаривал и с муаорро, и с таэдами, но то было другое. Неккарцам я посвятил значительную часть жизни, они стали для меня в каком-то смысле родными. Но притом оставались мертвыми. И вот я говорю с одним из них, да еще и по-русски!
Интересно, что у неккарца была мимика, но совершенно нечитаемая для нас. Нечеловеческая. Невозможно было понять – он улыбается, хмурится или же это просто естественное движение лицевых мышц при извлечении звуков.
Несколько раз к нему ходил Келли – Лира согласилась, что это имеет смысл для обогащения познаний неккарца о людях.
– Привет, это я, люди, – заявил Келли, показывая на себя пальцем. – Твоя моя понимай?
– Ну зачем он коверкает язык! – воскликнула Недич. – Идиот!
Мы с ней следили через экран планшета в соседней каюте, как обычно.
– Привет, – ответил неккарец голосом Келли. – Моя твоя понимай.
Лира застонала.
– Круто! – продолжил мой друг. – Я пилот этого звездолета. Веду его через космическую пустоту, вжух-вжух. Понимаешь?
– Понимаю. На моем звездолете тоже был пилот. Вжух-вжух. Ты не знаешь, где он сейчас?
– Спроси лучше других. Я был в отключке до недавнего времени. Они знают лучше.
И неккарец спрашивал. Чем лучше он осваивал наш язык, тем чаще задавал и мне, и Лире вопросы, на которые нам приходилось давать уклончивые ответы. Ксенобиолог боялась, что он не выдержит правды и наложит на себя руки. И все же бесконечно уходить от ответов мы не могли.
Наконец однажды за завтраком она заявила:
– Мы должны ему сказать.
– Еще рано, – ответил я.
На самом деле было совсем не рано. Просто никто из нас не знал, как это сделать. И не хотел быть тем, кто сообщит неккарцу ужасную новость о том, что его мира больше нет. Лира продолжила:
– Мы не можем оттягивать это вечно. Он просит доставить его к своим…
– Что такие мрачные? – бодро спросил Келли, заходя в кают-компанию.
– Обсуждаем, как сообщить неккарцу о том, что его цивилизация вымерла. Как и когда.
– Чем раньше, тем лучше, – сказал Келли, открывая холодильник.
– Вопрос еще в том, кто скажет.
– Ну давайте я, – предложил мой друг, доставая замороженный гамбургер и бутылку кваса.
– Нет уж, не надо! – воскликнула Лира.
– А как бы ты это сделал? – поинтересовался я.
Келли положил гамбургер в микроволновку и включил ее, прежде чем ответить:
– Пластырь лучше отрывать быстро. Я бы сказал: дружище, в жизни случается всякое дерьмо. Твоим родичам не повезло: они все померли. Уже давно. Мои соболезнования. Но зато ты живой, а значит, не все так плохо. Ну и вывел бы на позитив в конце.
Микроволновка пикнула, закончив разогрев гамбургера.
– Пожалуй, лучше я ему сообщу, – предложила Лира. – А то после такого объяснения он точно наложит на себя руки.
– Ладно, я скажу сам.
После этой фразы Лира и Келли одновременно посмотрели на меня так, будто именно ее и ждали. Уж не сговорились ли они, чтобы подтолкнуть меня?
– Я скажу… завтра утром.
Целый день на подготовку – казалось бы, немало. Но на самом деле мало!
Я поручил остальным провести экскурсию для неккарца по звездолету – пусть не чувствует себя пленником, – а сам сидел в каюте и думал, как завтра сообщить ему правду. Вспомнились офицер космофлота и священник-капеллан, пришедшие к нам в дом рассказать о смерти отца. Оказавшись на их месте, я впервые осознал, что им было не так уж легко в тот день.
Да, разумеется, мы спрятали трупы двух неккарцев, чтобы они не попались нашему гостю на глаза во время экскурсии. Это было бы совсем ни к чему.
Итак, подготовка. Мой опыт видеоблогерства опять пригодился. Я знал, что слов будет недостаточно, поэтому смонтировал небольшой ролик про то, как выглядят города неккарцев сейчас. Какими их нашли люди шестьдесят лет назад. Это было несложно, а вот подготовить речь… много что приходило в голову, но все не то.
Я советовался с Герби, но предложенный им вариант был слишком сухим и отстраненным. С Лирой советоваться не стал – если бы она знала, что сказать неккарцу, то вызвалась бы это сделать сама.
Ответственность давила на меня с каждым часом все больше. Если я ошибусь, контакт с неккарцем может быть потерян навсегда.
Еще днем мне пришла мысль о том, кто мог бы разделить со мной эту ношу, но я отмахнулся. А ночью, уже выключив свет и ложась в постель без малейшего понимания, что же говорить завтра, я сдался.
– Гемелл! Мне нужна твоя помощь.
Молчание.
Вздохнув, я продолжил:
– Ты обещал молчать, но я освобождаю тебя от этого обещания. Уверен, ты в курсе того, что происходит. Мне нужно подобрать правильные слова, чтобы рассказать неккарцу правду. То, что с ним произошло, со всем его народом, это ведь и твоя ответственность, не правда ли? Разве не хочешь искупить хотя бы отчасти свой грех? Ты мне поможешь?
Он не отвечал, и я успел проникнуться ужасом от мысли, что ноша предстоящего разговора так и останется лишь на мне. Как вдруг в глубине моего сознания раздался знакомый низкий голос:
«Помогу».
Завтрак в меня не лез – из-за волнения было не до еды. Выпил кофе. Медленно, чтобы оттянуть неизбежное. Лира и Келли при этом сидели напротив и смотрели прямо на меня. Когда в чашке не осталось ни капли, я вздохнул и поднялся.
– Что ж, начнем.
– Мы будем в коридоре, – заверила девушка. – Если что-то пойдет не так, сразу вмешаемся.
Лира считала, что неккарец из-за шока попробует убить себя, а Келли считал, что он попробует убить меня. Гемелл же считал, что не будет ни того, ни другого, потому что этот неккарец – трус.
Когда я вошел в каюту, наш гость встал. Опустившись на стул возле стола, я попросил неккарца сесть на койку.
– Как тебе наш звездолет? – спросил я, когда мы уселись друг напротив друга.
– Очень впечатляет! Совсем не как наши. Вы сделали эту каюту в знакомом для меня стиле. Я тронут.
– После того как мы вернули тебя к жизни, понадобилось время, чтобы ты немного освоился. Мы думали, что это поможет.
– Да, конечно. Очень мудро. Но я уже освоился.
– Мы тоже так думаем. Поэтому я хочу рассказать тебе правду. Надеюсь, что ты уже готов к ней.
– Конечно, готов!
Нет. К такой правде невозможно подготовиться.
– Это тяжелые новости.
Неккарец выпрямился.
– Я хочу их узнать.
Я вздохнул. Офицеру и капеллану нужно было принести нам весть о смерти всего одного родственника. А мне предстояло сообщить этому существу о смерти всех его родственников. И вообще всех. Я чувствовал, что от этого разговора может зависеть не только его, но и моя жизнь. Но его – в большей степени. Можно ли умереть от горя?
«Не тяни», – подтолкнул Гемелл.
– Твоей цивилизации больше нет. Ее уничтожили враги. Очень давно. Ты последний живой неккарец.
Он молчал несколько секунд, вглядываясь в мое лицо четырьмя неподвижными глазами, а потом спросил:
– Это точная информация?
Я достал планшет с подготовленным вчера роликом и показал ему.
– Мы нашли вашу цивилизацию шестьдесят лет назад. И там все выглядело вот так, – прокомментировал я, пока неккарец смотрел. – Ни одного выжившего, куда бы мы ни прилетали.
Лицо неккарца словно окаменело.
– Сколько наших планет вы нашли? – наконец спросил он.
– Семь.
– Вы нашли не все! У нас их двенадцать! На оставшихся пяти могут жить мои соплеменники!
Я молчал, не находя сил сказать ему всю правду. Убить последнюю надежду.
– Я помогу вам найти оставшиеся планеты. Пожалуйста, отвезите меня на ближайшую!
Во мне проснулся ксеноархеолог. Пять новых планет неккарцев! Еще неизвестных нашей науке и никем не тронутых! Сколько всего там можно найти и изучать… А что, если и впрямь на какой-то из них удалось выжить неккарцам?