А сейчас, глядя на экран, я ощутил, как сломалась последняя преграда…
– Вот теперь я тебя ненавижу, – проговорил я вслух, не отводя взгляда. – Я ненавижу тебя, Келли Аренс! И я приду за тобой.
О да, я приду за ним и за Боссом и убью обоих!
Больше не нужно изыскивать благовидные оправдания. Я сделаю это не просто для того, чтобы защитить Лиру. Я сделаю это, чтобы отомстить.
Наказать.
Хватит обманывать себя и цепляться за мораль добропорядочного гражданина. Я давно уже встал на преступный путь. С волками жить – по-волчьи выть. Я больше не буду жертвой. Я сделаю жертвами их!
Я могу, и я должен. Больше нет застенчивого парня, который просто хотел изучать исчезнувшие цивилизации. Теперь я сам сделаю кое-кого исчезнувшим.
Повинуясь движениям моих пальцев, дрон отлетел в крону ближайшего дерева и примостился на ветке, сохраняя обзор. Это будет мой шпион на ближайшие сутки. А я принялся разрабатывать план штурма. Наконец пригодилось то, что я читал о тактике и стратегии в детстве, когда собирался пойти по стопам отца.
Немного отвлек Гемелл.
«Бог есть любовь, – забубнил он в моей голове. – А значит, ненависть есть дьявол. Имеющий ненависть питает в себе дьявола».
– Вот как? – прошипел я. – И что же ты предлагаешь? Подставить вторую щеку? Простить Келли? Возлюбить его?
«Да».
– А ты простил Хозяев за то, что они сделали с твоим народом? С твоей семьей? С тобой?
«Да».
– Вот как? Молодец! А возлюбил ли ты их?
Гемелл ответил не сразу. Но ответил честно:
«Нет».
– Тогда сначала сам выполни то, что требуешь от других. – Помолчав, я добавил: – А если бы ты мог остановить тех, кто уничтожил твою планету, до того, как они нанесли удар? Если бы для этого тебе пришлось нанести удар первому? Пролить их кровь. Убить. Неужели ты не сделал бы этого?
«Не сделал бы».
– Врешь!
«Если для спасения всего моего народа нужно было бы нарушить заповедь Божию, я бы предпочел, чтобы погибли все муаорро – включая меня, – лишь бы не нарушить заповедь».
– Это называется фанатизмом.
«Это называется верой. Ты не думаешь, что Бог может Сам позаботиться о Боссе? Найти путь, как остановить его? Что, если ты отступишь сейчас и Он Сам с ним разберется?»
Это странно. На какой-то краткий миг я пожалел, что у меня нет такой веры. Возможно, мир стал бы проще, если бы она у меня была. По крайней мере, мне было бы легче. Думать, что кто-то добрый и могучий наверху присматривает за тобой. Заботится о тебе и посылает только полезное…
– Есть старая пословица: на Бога надейся, а сам не плошай. Если Бог разберется с Боссом, я буду только рад. Но пока что не разобрался. А значит, я должен позаботиться о своей семье. Насколько это от меня зависит.
И я стал обдумывать план.
В столице Сальватьерры нет развитой канализации с сетью подземных туннелей, так что пробраться снизу не получится. Атаковать придется по земле. Особняк Босса имел парадный вход и черный вход с обратной стороны. Как раз там, где бассейн. Нужно одновременно зайти с обоих входов, чтобы не оставить возможности кому-либо сбежать. У Босса будет охрана. Наверняка несколько вооруженных громил и какая-то автоматическая система. Но это не остановит таэдов. Меня защитит антикинетический щит, а переместитель позволит открыть все что угодно. Мы быстро войдем, сделаем что нужно и выйдем.
«Не стоит недооценивать врага», – заметил Гемелл.
«Переоценивать тоже не стоит. Первыми войдут таэды. У них есть боевой опыт и подготовка».
«Во-первых, это не их мир. Здесь для них все новое. Во-вторых — отход. Звуки боя привлекут внимание стражей порядка. Они могут приехать раньше конца твоего штурма».
Что ж, последнее и впрямь весьма вероятно. Впрочем, полиция нас не остановит. Если что – просто уберу их всех переместителем куда-нибудь подальше.
Какое-то время я продолжал следить за особняком. Увидел Босса. Он спустился к бассейну, и Келли тотчас же вскочил. Я опознал этот серый костюм и комплекцию. Да и ни перед кем другим Келли бы так угодливо себя не вел. Меня аж передернуло от этого зрелища. Что ж, обе цели подтверждены. Все пауки в одном месте. Очень хорошо. Одним ударом прибью обоих.
Я покинул офис и отправился обратно в космопорт. Сидя в вагоне монорельса, я отрешенно смотрел в окно на проносящийся мимо город.
Когда Келли предал, он убил не только нашу дружбу. Он убил часть меня, и, кажется, это была лучшая часть. Раньше у меня даже мысли не возникало о том, чтобы кому-то навредить. А теперь я думал об этом постоянно и всерьез.
Я хотел убить Келли даже сильнее, чем Босса. То, что он сделал с Лирой… и с Герби… Больше он ни с кем такого не сделает.
«Убийство – смертный грех», – напомнил Гемелл.
«Не всегда. На войне солдаты убивают врагов, христианство признавало это. Много святых было из числа солдат и офицеров».
«Ты не солдат на войне».
«Это моя война. А Босс и его прихвостни – враги. Я делаю доброе дело, пусть и придется немного запачкать руки».
«Всякое добро, сделанное злыми средствами, суть зло».
Гемелл еще продолжал проповедовать, но я не стал дальше спорить.
Миновав границу тем же путем, что и ранее, я купил в транзитной зоне шаурму и ел, пока шел к «Отчаянному». На вкус дрянная, но сгодилась, чтобы набить желудок.
На звездолете я подробно поговорил с Оаэа о том, что предстоит сделать. Мы вместе изучили дом Босса, входы и выходы, предполагаемое внутреннее устройство и охрану. Сержант обсуждал все спокойно и со знанием дела.
– Поставленная задача будет решена, – заверил он.
Посмотрим, кто теперь окажется слабым и беспомощным ничтожеством!
«Ты мыслишь в парадигме, которую тебе навязал Босс. А значит, остаешься зависимым от него. Действуя в этой парадигме, даже добившись успеха, ты лишь заместишь его собой, а не победишь».
«Не каждый, кто побеждает дракона, становится новым драконом. Кое-кто остается собой. Как Беовульф. Мне не нужна преступная империя Босса. Я просто хочу очистить мир от него. Чтобы потом, в старости, можно было бы сказать: благодаря мне в мире стало меньше зла. Это важнее, чем все научные открытия, вместе взятые».
Вдвоем с Оаэа я отправился в грузовой отсек. Остальные четверо таэдов все так же неподвижно стояли у стены. Вот он – момент, которого я боялся на их планете. Ружье должно выстрелить. Но теперь страха нет. Пусть выстрелит! Пусть прольется кровь!
Достав переместитель, я вспомнил снятый мной в городе офис и отправил туда первого таэда.
«Так ты с помощью кровопролития собираешься уменьшать количество зла в мире?»
«Да! Зло надлежит останавливать силой. Только так его и можно остановить».
Второй воин в металлической броне исчез, после того как я навел на него «гантель».
«Христос показал другой путь победы над злом».
«Да, пожертвовав собой. Его убили. В отличие от Христа, я не Бог и не Сын Божий, так что этот путь не для меня».
Шагнув влево, я отправил третьего таэда.
«Твой отец тоже не был Богом или Сыном Божиим, однако пошел на смерть ради спасения подчиненных».
«У него не было другого пути спасти их. А у меня есть. Я не собираюсь умирать. А ты?»
Гемелл не ответил. Переведя влево переместитель, я телепортировал четвертого воина. Остался только Оаэа – он сам шагнул ко мне. Миг – и он исчез, отправившись к остальному отряду в «Буэна Муэрте».
Прежде чем покинуть звездолет, я зашел в медотсек.
– Я вернусь, – пообещал я, гладя замершее плечо Лиры. – Все будет хорошо.
Ну вот и он, мой Рубикон. Взяв спальник и артефакты Хозяев, я вышел через шлюз и отправился в Сальватьерру, над которой уже сгущались сумерки.
День триста шестьдесят четвертый
Я разложил спальник в офисе и пытался поспать. Кажется, мне это даже удалось. Проснулся очень рано. Активировал всех таэдов и доверил Оаэа ввести их в курс дела. Затем показал им кадры особняка Босса. Мы обсудили детали. Они спрашивали коротко и по делу. Договорились о командах жестами.
Наконец оставался самый последний приказ, который я произнес без колебаний:
– Убейте всех, кто будет с оружием!
Оаэа недоуменно склонил голову набок, глядя на меня. Я запоздало понял, что произнес эти слова по-русски.
«Я не буду это переводить, – сказал Гемелл и повторил: – Убийство – смертный грех».
«Ты убил миллионы! – разозлился я. – Не тебе читать морали! Переводи!»
«Нет!»
Я задумался о том, смогу ли справиться сам. Какие-то слова и выражения на таэдском мне уже удалось запомнить… Но нет, я никогда раньше не произносил фразу «убейте всех» на этом языке. Да и на любом другом тоже, но сегодня пора было ее произнести.
Мне надоело пытаться быть добрым и играть по правилам. Босс и все его отребье никогда не перестанут искать меня. Я никогда не буду в безопасности, пока они живы. И Лира никогда не будет. Я не осмелюсь «разморозить» ее для начала лечения, пока выродки живы и могут найти нас. С ними невозможно договориться, и даже если я им сдамся, они меня не пощадят. Но я не буду сдаваться, когда у меня есть шанс прекратить все это раз и навсегда. Я окажу услугу человечеству, вырезав эту раковую опухоль.
«Гемелл, ты должен понять это! Знай ты другой способ обеспечить нашу безопасность, ты бы уже его подсказал…»
Я не успел договорить, как вдруг меня словно вырвали из реальности пыльного офиса с таэдами и перенесли в другое место. Я шел по светлому коридору. Изумление уступило чувству узнавания и тревоги. Эти скошенные под углом стены я не забуду никогда.
Я шел по коридору в бункере Хозяев на том проклятом астероиде, с которого все началось. Только теперь коридор казался ниже. Я чувствовал прикосновение своих ног к холодному полу, запах пыли и даже какой-то горький привкус во рту. Попытался остановиться, но не смог – непреодолимая сила влекла меня вперед, туда, где виднелись три светящиеся фигуры.