Я ошеломленно переваривал услышанную информацию. Ферусен не дал мне в тот момент ощутить всю ее тяжесть. Она навалится на меня позднее. Я мог просто ничего не делать, улететь отсюда, как предлагал Гемелл, и угроза Босса была бы устранена без моего участия…
Когда мы поднялись на борт «Отчаянного» и за нами закрылся шлюз, Зверев спросил:
– Ваша жена вас не встречает?
– Вы же видели заплатку на двери шлюза? Это от предыдущего проникновения бандитов, во время которого ее чуть не изнасиловали. После чего были установлены протоколы безопасности. Не беспокойтесь, господин Зверев, я вас отведу к ней. Но сначала выполню то, что обещал.
Я пошел первым в сторону грузового отсека. Пусть инспектор чуть расслабится при виде моей спины и снова почувствует контроль в своих руках.
Неподвижные фигуры таэдов стояли посреди отсека.
– Не бойтесь, они заморожены, – сказал я, заходя первым.
Инспектор застыл возле входа. Это был профессионал, который многое повидал в жизни и ко многому был готов. Но впервые увидеть своими глазами представителей внеземной цивилизации – такое выбьет из колеи любого.
– Вот они, все четверо, как я и обещал. После завершения операции я их заморозил и перенес сюда. Точно так же, как телепортировал ваших сотрудников в бассейн.
– И они сейчас неактивны? – спросил Зверев, оглядывая таэдов.
– Да, – ответил я, осторожно подходя к воинам. – Словно статуи. В таком виде я и держал их большую часть времени. В этом состоянии их можно ронять или бить – они ничего не почувствуют.
Я уже был на расстоянии метра от ближайшего таэда.
– Почему вы подходите к ним? – резко спросил инспектор.
– Чтобы показать вам…
– А ну стоять!
Поздно. Он не успел. Я быстро вытянул правую руку и коснулся скипетром металлической брони. Воин ожил.
– Возьми на прицел этого человека, но не убивай! – приказал я таэду.
Гемелл мгновенно озвучил мою мысль на таэдском. Воин подчинился.
Желваки заиграли на скулах инспектора, когда он увидел направленный на него ствол излучателя.
– Вы совершаете большую ошибку, Сергей Петрович, – процедил он.
Тем временем я активировал второго таэда и дал ему тот же приказ.
– Я выполняю данное вам ранее обещание. Показал, как общаюсь с ними. А также с помощью чего замораживаю и размораживаю их. Это бесценная информация, господин инспектор, разве не так?
Он не ответил и лишь злобно наблюдал за тем, как я оживляю третьего и четвертого таэдов.
– Сопровождайте меня и защищайте, если потребуется, – приказал я всем им с помощью Гемелла.
Теперь ситуация полностью поменялась. Я оказался с вооруженной поддержкой, а инспектор – в одиночестве и беззащитен.
– Как вы научились их языку? – отрывисто спросил он.
Надо отдать должное – перемена разозлила его, но не испугала.
– Мне помог учитель, – ответил я, подходя к нему.
Таэды двинулись вслед за мной.
– Что за учитель?
Даже вид приближающихся металлических монстров, направивших оружие на него, не помешал Звереву продолжить допрос. Честно говоря, это впечатляло. Может, он тоже принял ферусен? Хотя вряд ли. Просто очень смелый мужик.
– Мой учитель из другой инопланетной расы, – ответил я, поравнявшись с ним. – Не таэд и не человек. Муаорро.
Во взгляде инспектора сквозило недоверие, и я его понимаю. Еще час назад он жил в привычном мире, в котором человечество – единственная живая цивилизация в известной части космоса. А сейчас он узнал уже о двух других.
– Пройдемте теперь к моей жене, – предложил я, показывая на коридор. – После вас.
Он шел первым и поворачивал, следуя моим распоряжениям.
– Этот учитель сейчас здесь? – спросил Зверев.
– Он был убит нашим бортовым роботом на одном из ксеноархеологических объектов, – ответил я. – Теперь, пожалуйста, остановитесь. Мы пришли.
Открыв дверь медотсека, я вошел внутрь. Зверев последовал за мной, а за ним – таэды. Сердце сжалось при виде Лиры. Как и всегда, когда я сюда заходил.
Повисла пауза.
– Что с ней?
Кажется, в голосе инспектора прозвучали нотки сочувствия.
– Человек Босса выкрал часть ксеноартефактов. Лира заметила его, попыталась остановить, но в итоге получила серьезную рану. Я не мог доставить ее немедленно в госпиталь и поэтому заморозил. С помощью ксенотехнологии. До того времени, когда смогу обеспечить ей должную медицинскую помощь. Как ваше отчество?
На последних словах я повернулся к Звереву.
– Викторович, – недоуменно ответил он.
– Тихон Викторович, я сдамся Спецконтролю. Но сначала мне нужно посоветоваться с женой – захочет ли она последовать этим же путем. А посоветоваться я смогу только после ее выздоровления. Поэтому я прошу вас войти в мое положение и дать отсрочку. Позвольте мне улететь сейчас, и я гарантирую, что сам приду с повинной после того, как Лира будет здорова.
– Но вам не нужно никуда улетать. Мы можем оказать вашей супруге лучшее лечение!
– Знаю, что можете. Но не знаю, станете ли.
– Мы на самом деле заинтересованы в том, чтобы ее вылечить.
– А я на самом деле хочу в это верить. Но все же я вас не знаю. Вполне возможно, что исцеление Лиры будет у вас не в приоритете. Или же вы захотите использовать обещание ее вылечить как рычаг давления на меня, и это затянется на годы. А может быть, вы ее действительно быстро вылечите, но потом не отпустите, если она захочет уйти. Жизнь и свобода любимого человека – это совсем не то, чем стоит рисковать. Надеюсь, что вы понимаете меня. Сейчас я рассказал вам правду, не солгал ни в чем. Потому что хочу, чтобы вы меня поняли.
Инспектор снова посмотрел на Лиру.
– Я понимаю, – ответил он. – Вот почему вы сегодня атаковали особняк Клецкого… Хотели отомстить?
– Хотел. Но не только. Босс давно нас преследовал. Я решил положить этому конец. Ну и вернуть украденное. – Я показал ему скипетр.
– Сергей Петрович, я могу гарантировать вам, что мы окажем немедленную медицинскую помощь вашей жене, не станем вас этим шантажировать и позволим ей беспрепятственно уйти, если она захочет. При условии, что вы останетесь и будете сотрудничать.
– К сожалению, вы не можете этого гарантировать.
Инспектор удивленно вскинул брови, и я объяснил:
– Вы не самый главный в Спецконтроле. У вас есть свое начальство, и решение будет принимать оно. Что бы вы мне сейчас ни сказали, они не будут считать себя связанными обещаниями подчиненного.
– Я могу вас соединить с начальством прямо сейчас.
– И они мне скажут все что угодно, чтобы я сдался. Нет, Тихон Викторович. Я сдамся на своих условиях и только когда с Лирой все будет хорошо. А сейчас я улечу.
Зверев покачал головой.
– Боюсь, что не улетите. – Он выглядел искренне расстроенным. – Вас не отпустят. Вы прекрасно понимаете почему.
– Ну, значит, попытаюсь улететь. А там посмотрим. Пройдемте-ка в рубку.
Когда мы туда вошли, я приказал ему сесть в одно из кресел и пристегнуться.
– Сергей Петрович, вы совершаете большую ошибку, – повторил он.
– Да. Но исключительно ради того, чтобы не совершить еще большую.
По моей просьбе Оаэа занял кресло второго пилота, а я – кресло первого. Еще один таэд сел напротив инспектора, направив на него излучатель, а двое оставшихся отправились к шлюзу – встречать непрошенных гостей, если те пожалуют.
– Вы ведь понимаете, что снаружи находится штурмовая группа в полной готовности? – сказал Зверев. – Четыре ваших солдата ее не остановят. Я отвечал за переговоры, но после моей неудачи единственное, что остается, – это силовой вариант. Сопла вашего двигателя уже на прицеле. Как только вы попробуете завестись, по ним ударят из гранатомета. Взлететь вы не сможете. После этого электромагнитной бомбой вырубят всю электронику на корабле. Вы ничего не будете видеть снаружи и ничем управлять внутри. Потом в разных местах одновременно вскроют корпус дезинтеграторами, и ваш корабль мгновенно наполнится бойцами Спецконтроля. Мы уже знаем, какое оружие эффективно против ваших таэдов. Долго они не продержатся. Вряд ли операция займет больше пяти минут. Я могу погибнуть – от рук вашего охранника или от шальной пули, – но в настоящих обстоятельствах это допустимые потери. Как и оперативники, которые пострадают при штурме. После того как открылась информация о чужаках на нашей территории, это операция высшего приоритета. Мы не можем вас отпустить.
«Что-то он разоткровенничался», – заметил Гемелл.
«Тактика кнута и пряника. Обещания не сработали, и он перешел к угрозам».
А в том, что касается угроз, Спецконтролю равных нет. Зверев, без сомнения, описал мне реальный сценарий. И даже в том, что он столь подробно рассказал план захвата, было психологическое давление. Демонстрация уверенности в их силовом превосходстве, которому я в принципе ничего не могу противопоставить. Напоминание о том, как легко они убили одного из таэдов…
Что ж, посмотрим, как они все это провернут, если за нами будет наблюдать вся Федерация! Я достал и активировал планшет. Нужно лишь начать трансляцию. Подписчиков у меня теперь достаточно для того, чтобы в кратчайшие сроки новость добралась до центральных каналов. Я расскажу людям все как есть. Когда будет широкая огласка, штурмовать они не посмеют…
Странно только, что сеть тормозит. Вновь и вновь я нетерпеливо нажимал на значок обновления страницы.
– Да, забыл сказать, что сеть вам отрубили еще в начале нашей встречи, – спокойно заметил инспектор. – Это на случай, если вы собираетесь кому-то позвонить или, например, публично обратиться к сторонникам посредством вашего канала.
И вот тут я почувствовал себя загнанным в угол.
– Должен быть честен, – продолжал Зверев. – Если дело дойдет до захвата, то характер вашего сотрудничества со Спецконтролем будет сильно отличаться от того, что я описал ранее. Одно дело, если вы просто запутавшийся ученый, добровольно сдавшийся при первой возможности, и совсем другое дело, если вы террорист, оказавший вооруженное сопротивление. Мои коллеги в любом случае получат интересующие их сведения, но мне будет очень жаль, если давать показания вы будете из камеры пожизненно заключенных. Не хочу, чтобы это выглядело как давление, но обязан предупредить, что в этом случае уже не будет гарантий по лечению вашей жены. Хотя лично я приложу все усилия для этого, но, как вы верно заметили, от меня не все зависит.