Ночью я в Лес не попал.
Утром проснулся – голова болит, а в горле как будто наждаком скребли. Пожаловался маме, та перепугалась, что я вчера простыл, когда без шапки убежал, и оставила дома, хотя температуры никакой не было. Я обрадовался – вот здорово! Мне совсем не хотелось сегодня заниматься всякими формулами и правилами. Жаль только, что Виола с Витькой в школах, и с ними нельзя поговорить.
Походил по комнатам, попил чаю, но горло болело, и от этого вкус во рту казался противным. Так что я снова лег и взял свою книгу. Надо бы еще посмотреть – может, там что-то новенькое появится? Хотя я уже не ждал новых уроков. Почему-то с той ночи, когда я пришел домой после битвы с Оборотнем, ничего нового там не появлялось – если не считать странных и непонятных высказываний про Хранилище и треугольники.
Но почти в конце книги появились новые странички! Я даже приподнялся на кровати, уселся повыше и принялся читать.
«Урок тридцать пятый. Лечение».
Ух ты, как раз то, что мне надо! Я обрадовался и стал читать внимательно.
«Чтобы излечить небольшую простуду, надо сесть на ровное место, обхватить колени руками, закрыть глаза и прижаться к коленям лбом. Эта позиция называется «шар». Далее в этой позиции необходимо вызвать перед глазами явление светящегося шара – размером с орех. Размер важен».
Я оторвался от чтения и попробовал принять эту самую позу шара. Получалось не очень. Наверное, потому, что кровать была мягкая, а в книге указывали, что сесть надо на ровное место. Ну ладно, потом на полу попробую. Вот скажите, что мне со светящимся шаром делать? Как я его вызову, сказал бы хоть кто-нибудь! И еще – «размер важен». Между прочим, орехи разные бывают. Есть кедровые, есть грецкие, а бывают еще и кокосовые.
Какой мне вызывать?
Может, дальше будет понятнее?
«Начинать надо с самого маленького размера. Если не помогает – применить метод усиления. Вызвав образ светящегося шара, произнеси «Грраув» и направь шар в больное место. Таким же образом можно лечить больного пациента. В этом случае шар надо направлять в его тело и произносить «Грруув».
Метод усиления – как в увеличении силы, то есть надо произнести «Гррумм», глядя на светящийся шар.
При лечении все тело не должно быть напряжено».
Ну, совсем прояснилось! Понятно – не надо вызывать шар, достаточно его образа.
А теперь объясните, какой это образ должен быть?!
Я перечитал урок еще раз, пролистал странички назад и вперед – но нигде больше ничего не было. Ясно, надо попробовать с этим разобраться.
Я сел на пол и принял позу шара. В общем, ничего сложного – это как в бассейне, когда нырять учат. Только там это называлось «поплавок». Потом я закрыл глаза и попробовал представить светящийся шарик. Для начала я решил представить его совсем маленьким. Как светлячок – в деревне я таких в траве видел. Ма-аленькие такие и светятся…
Перед глазами возникло светлое пятно. Сначала оно было большим, потом съежилось, зато стало поярче. Получается! Я обрадовался, но тут же понял, что забыл, какое слово надо говорить. Пришлось брать книгу, учить слово, потом опять принимать позу шара…
В общем, провозился я с полчаса, не меньше. Зато потом дело пошло как по маслу: яркое пятнышко, «Грраув»… И я отправил это пятно в горло – оно больше всего сейчас болело.
И замер. Даже не дышал.
Но долго не дышать трудно, я расцепил руки, встал с пола и пошел на кухню – попить воды. Почему-то от всех этих упражнений во рту пересохло. Пока ходил, пока наливал воду, не думал ни о чем. А вот когда вернулся в комнату – до меня дошло, что горло уже совсем не болит!
Получилось!
Вот бы еще узнать, могу ли я лечить кого-то другого? Я вспомнил, что зимой мы вместе с Витей были у Сережки, который как раз повредил себе ногу. Сережка лежал в кровати, нога болела, а Витя лечить его не стал. Интересно, почему? Потому, что на обычных людей это лечение не действует, или потому, что он еще этого не умел?
Ведь все-таки урок этот – тридцать пятый…
Да, книга сама выбирает, в какой последовательности мне ее читать. Вот интересно: я только заболел, и книга сразу научила меня лечиться!
Потом я вылечил порез на руке – поцарапался недавно, и ранка никак не хотела заживать. На ранку тоже хватило самого маленького шарика. Затянулось – даже следа не найти.
Здо`рово!
Жаль, что больше ничего не болело.
Я походил по квартире. Ощущение классное! Весь как будто газировки напился: под кожей пузырики пробегают, и кажется, словно сейчас взлетишь. Теперь бы узнать, смогу ли я вылечить кого-то другого? Но никого рядом не было.
Ладно, подожду маму – может, у нее голова болит или еще что…
А пока я вновь и вновь подходил к компьютеру, проверял, не пришла ли почта, и ломал голову – если нужный кристалл в центре Логова, то где искать цветок и стрелу? Может, тоже там? И как вынести кристалл оттуда? И цветок быстро завянет, если его сорвать. Значит, надо точно подгадать время? А как это сделать?
Надо искать Хранилище – возможно, разгадка там, а то так и буду думать без толку. Но если я его не найду, что будет со Стаей?
Как я промаялся до вечера, даже вспоминать неохота. И мои новые способности никак не могли мне помочь, ведь я умел ускорять только себя, а не время. Пробовал спать, но так и не смог заснуть. И Сережка не звонит почему-то…
Наконец пришла мама – очень озабоченная и усталая.
– Обедал? – сразу спросила она и вдруг сказала: – Даже не знаю, стоит ли тебя отпускать в этот лагерь!
– Почему? – насторожился я. – Он что, плохой?
– Говорят, хороший. Вот только неожиданно это как-то. И потом – у Марьи Семеновны парень твоего возраста, а ей не предложили…
– Кто не предложил? Начальник?
– Какие-то спонсоры объявились, и они сами выбирали, кому путевки давать. У Лены, секретарши директора, сыну десять лет, вот ему дали и еще тебе. Странно это.
– А кто говорит, что лагерь хороший?
– Лена. Сказала, что там прекрасно кормят и занятия разные проводят. Она, оказывается, уже туда сына отправляла однажды, и ему там очень понравилось.
– Значит, и мне понравится.
Вообще-то это интересно – лагерь, в который не всех берут.
– А сколько путевка стоит? – поинтересовался я.
– Две тысячи рублей. Остальное спонсоры доплачивают.
Ничего себе: за две недели всего две тысячи! Хорошие спонсоры.
– Когда ехать?
– Послезавтра, если не разболеешься. Как горло?
– Отлично, – заверил я, и мама обрадовалась.
Послезавтра! Значит, завтра я еще дома.
Позвонил Сережка – он, оказывается, в травму ездил. На физ-ре ребята в волейбол играли, и в Сережку мячом угодили, хоть он и на скамейке сидел. Он свалился, и прямо на руку. Сказали, что трещина в запястье.
– Это не перелом, – объяснил Сережка. – Но руку забинтовали и сказали, чтобы не нагружал, а то дальше треснет. И болит…
– Болит? – я обрадовался. – Прийти можешь?
– Ладно, приду.
Я положил трубку и стал ждать друга. Вот и есть, кого полечить!
Сережка пришел быстро. Правая рука у него забинтована, и к тому же под глазом фингал здоровенный.
– А это откуда? – удивился я.
– От мяча, – пояснил он. – Не успел увернуться. Я же не умею ускоряться!
– Садись, – предложил я, и сам уселся на пол, обхватив коленки.
Сережка вытаращился на меня:
– Ты чего?
– Ничего. Хочешь, чтобы рука не болела?
– Ну, в общем, да. Хотя – пусть будет забинтована: письменные задания можно не делать. Главное – чтобы не болело.
– Тогда сиди и жди.
– Чего ждать? – удивился он, но на стул сел.
Я принял позу шара, вызвал светящийся образ шара, потом решил, что трещина – это не царапина, и увеличил его размеры. Теперь шарик выглядел как мелкий абрикос. Я решил, что этого хватит, и сказал: «Грруув».
И открыл глаза.
Сережка сидел и смотрел на меня.
– Ну как? – спросил я его шепотом.
– Не знаю, – тоже шепотом ответил он. – Вроде не болит.
– Не болит или вроде?
– Не знаю.
Он осторожно пошевелил рукой и пожал плечами. Ну вот! Не делать же рентген, чтобы выяснить – помогло или нет? И тут меня осенило:
– А от синяка хочешь избавиться?
– Конечно!
Я снова закрыл глаза. Наверное, синяк – пустяковое дело. Так что я снова вызвал маленький шарик и направил его в глаз Сережки. Но шарик никуда не делся. Он так и висел у меня перед закрытыми глазами.
Что такое? Но ведь в первый раз все получилось!
Я снова сосредоточился и снова попытался послать маленький шарик в Сережкин синяк. И опять не вышло. Может, я делаю что-то не так? Жаль, что спросить не у кого!
Я с досады сказал «Гррумм» и, когда шарик увеличился, произнес «Грруув». И шарик пропал.
А когда я открыл глаза, у Сережки уже не было никакого фингала.
– Вот здорово! – обрадовался я. – Получилось!
Сережка поморгал и пошел к зеркалу. И даже когда увидел, что синяк прошел, никак не мог поверить в это. Нажимал, растягивал кожу, щурился.
– Да нет ничего! – хохотал я. – Можешь поверить. Я себе горло сегодня так вылечил. Классно, да?
– Это что, в книге новые странички появились? – догадался он. – И что там?
– Как лечить себя и других. Себя я уже пробовал, теперь и других умею.
– Обалдеть! – Сережка никак не мог прийти в себя.
Мы еще немного посидели, я маскировку с ним проверил, потренировался в «Силе ветра», а когда Сережка ушел домой, отправился к компьютеру. Там уже было письмо от Виолы. Но ничего нового в нем не было. Она просто спрашивала: я не нашел дорогу в Логово или вообще не приходил в Лес?
Я сказал, что в Лес не попал, но как это у меня получается – не знаю. И еще я сказал – что тот Волк, с которым дружил ее отец, наверное, мой папа.
Я ждал ответ, ждал и уснул прямо у стола. Пришла мама, удивилась, что я тут сплю, заставила все выключить и погнала меня в кровать. И сказала, что раз я скоро уезжаю, то завтра в школу ходить не обязательно. Я еще успел удивиться, что мама разрешила в школу не ходить, и тут же провалился в сон.