А я поймал в зеркало ярко освещенный луной автобус и посмотрел на него.
И начались чудеса!
Сначала на автобусе появились вмятины, которых сейчас на самом деле не было. Наверное, остатки старой аварии? Я захотел посмотреть, каким автобус был раньше, и вмятины исчезли. А краска на боках сменилась с красной на зеленую. Вот это да! А что было еще раньше?
Оказалось, что за всю жизнь автобус перекрашивали еще четыре раза. И с каждым новым изображением он становился все новее и новее. Наконец, он стал ярко-синим, а потом…
А потом от него осталась груда металла и каких-то тряпок. Я даже специально на автобус посмотрел, но он все так же стоял – слегка помятый, облупившийся, но целый.
– Здорово! – Витя подошел и смотрел вместе с нами. – Выходит, это такое зеркало времени. Показывает, что было раньше.
Точно! А это значит…
– Дай-ка бумагу из шкатулки, – у меня дыхание перехватило, и голос прозвучал хрипло.
Виола сразу сообразила. Она сунула шкатулку Вите в руки, открыла ее, достала оттуда свернутый лист и развернула его.
Я повернул зеркало к листу и всмотрелся в него. При этом думал: если на нем раньше было что-то написано, то как это стерли? Да еще так тщательно. Или это чернила были такие особенные?
Довольно долго лист оставался чистым, но вот он помутнел, и на нем появились строчки.
– Стоп! – скомандовал Витя. – Пусть так останется.
И тоже всмотрелся в лист, отраженный в зеркале. Елки зеленые, там же все строчки навыворот отражаются! Да еще и почерк так себе. Как это прочитать?!
– Трое из Леса на грани ночи и дня… – медленно проговорила Виола, и я поднял на нее глаза. Она, сдвинув брови, пристально смотрела в зеркало и читала! Здорово у нее получается!
Виола продолжала:
– …встретят Врага, и он будет изгнан из мира.
Погодите-ка, в книге был немного другой текст! Впрочем, похожий, но не совсем такой. А что дальше?
– Враг примет бой в месте, где лежат кости его предков. Вызвать его сможет лишь та, у которой есть кровь его матери.
У меня на языке вертелись вопросы, но я молчал. Надо сначала дочитать до конца, а то мало ли – вдруг слова исчезнут?
– Пусть трое образуют круг, а в середине…
Тут луна зашла за тучи, и сразу все слова в зеркале пропали.
– Хорошо держи! – возмутился Витя.
– Я-то держу, – с досадой сказал я. – Наверное, без луны зеркало не работает.
Посмотрели на небо, и Витя присвистнул:
– Да, вот это тучка! Принесло ее не вовремя.
И хотя света достаточно – не такие уж и плотные эти облака! – но все равно, видимо, для зеркального волшебства требовались прямые лунные лучи. А их-то как раз и не было.
– Ладно, – спрятал я зеркало в карман. – Пошли к склепу. Это ведь там «лежат кости его предков». Значит, и драка будет там.
– Но вызвать Врага сможет лишь та, у кого есть кровь его матери! – возразил Витя. – А у кого есть ее кровь? Это что, родственницу Ворона надо искать?
– Ну, по крайней мере, та – это точно не вы, потому что каждый из вас – тот, – заявила Виола. – А с кровью… Еще неизвестно, что этим хотели сказать. Так что идем.
Забрала шкатулку у Вити и первая зашагала по дорожке к белевшему вдалеке склепу.
Честно говоря, не очень-то хотелось мне туда идти. Я еще слишком хорошо помнил, как мы летом с ребятами ночью сидели около склепа, и внезапно с черного неба опустился огромный черный ворон, сверкнувший оперением в лунном свете.
Точно, тогда тоже было полнолуние!
Я огляделся – но вокруг не было никого и ничего, что хотя бы напоминало Ворона. Немного успокоился: по крайней мере, я не один, и на всякий случай постарался припомнить слова, которые надо говорить для вызова «Силы ветра» и прочее.
Ах, я лопух!
Надо было взять с собой книгу!
Сейчас посмотрел бы в нее, может, там что-то новое и очень нужное именно сейчас появилось? Но что толку сожалеть об этом! Правда, у Виолы есть книга. Может, там…
Ага, у Виолы. Так это же ее книга, и тебе она ни к чему. У каждого свои уроки.
Но, может, ей они пригодятся?..
– Вот этот? – дрогнувшим голосом спросила Виола.
Мы уже дошли до склепа и стояли прямо напротив запечатанного входа.
Склеп выглядел как небольшой домик с белыми стенами. За долгие годы никто его не ремонтировал, но все равно он выглядел почти новым. Даже надписей, которые украшали каждый забор и дом в поселке, здесь не было.
Замка на двери нет. Вернее, не видно явного замка. Даже замочной скважины не видать. Но все равно двери прочно заперты.
– Неужели за все это время никто не попытался туда влезть? – шепотом удивился Витя.
– Это же могила! – в ответ удивился я. – Какой идиот будет лезть в могилу?
– Вообще-то бывают такие, – пожал он плечами. – Тем более что раньше покойников хоронили с драгоценностями.
Тут я вспомнил про сундук с драгоценностями в подземном зале и запоздало сообразил: надо было взять пригоршню. Ребята в поселке упали бы!
– А как дверь открыть? Или нам туда не надо? – спросила Виола. – Как ты думаешь?
Это она меня спросила! Не Витю, который в Лесу уже пять лет, а именно меня!
– Попробуй посмотреть в книге. Вдруг там что-то новое появилось, – ответил я.
Она кивнула, скинула свой рюкзачок и достала оттуда книгу.
Я в первый раз увидел не свою книгу и удивился: она была совсем другой! А я-то думал, что все они, как наши учебники, одинаковые. Но эта была нежно-сиреневого цвета и на обложке фиалка. Тут я вспомнил, что имя Виолы и означает «фиалка», и совсем офонарел. Я уже знал, что книга для каждого своя, но чтобы до такой степени, что и обложка…
Виола торопливо листала страничку за страничкой, пропуская знакомые уроки. Потом пошли листы сплошного непонятного текста – это я догадался, глядя, как она их переворачивает. И вдруг она остановилась и впилась глазами в страницу.
– Нашла? – догадался я. – Что там?
Она не отвечала, дочитывая страничку до конца, а потом вздохнула и прочла нам с Витей вслух:
– «Ты, что родилась под красной луной, возьми красный камень. В нем кровь родившей не в добрый час. Соединившись с луной, он призовет Врага. Двери откроются печатью заветной, и восстанут те, кто проклинал его много лет. Тогда: сильные, будьте сильнее. Если круг разорвется, Враг завладеет силой живущих». Я ничего не понимаю, – с отчаянием подняла Виола глаза от книги.
Витя молчал. Я, если честно, тоже не все понял, но попробовал разобраться:
– Значит, так. «Ты, что родилась под красной луной» – это Виола. Ведь это в ее книге так написано, верно? – посмотрел я на нее. Она кивнула. И я продолжил: «Возьми красный камень». Может, это тот камень из шкатулки? Он тоже красный. И если «в нем кровь», то, может, и правда в нем кровь этой… Элеоноры?
– А что, может быть! – обрадовался Витя.
– Тогда все сходится. В свитке, то есть в рукописи из шкатулки, сказано, что нужна кровь матери Оборотня. Это его она «родила не в добрый час», верно ведь? – спросила Виола.
– Ну да, – кивнул я. – И он соединится с луной, то есть на него луна посветит, и Ворон сразу явится. Только держать камень должна ты.
– Я подержу, – пообещала девочка. – Там еще написано… – она заглянула в книгу, – вот, «двери откроются печатью заветной».
– Перстень с печаткой! – осенило меня. – А двери…
– Вот двери, – показал Витя на склеп. – Откроешь, и восстанут…
– Кто? – испугалась Виола.
– Я знаю? – пожал он плечами. – Наверное, те, кто проклинал, или как там у тебя сказано?
– Там еще говорится, что нельзя разрывать круг, – напомнил я. – Иначе…
– В общем, иначе плохо всем придется, – подытожил Витя. – Предложения есть? С чего начнем?
– С кругом все-таки неясно, – тихо ответила Виола. – Что за круг, как его не разорвать. Где он должен быть?
– Я так понимаю, что круг – это мы. «Трое образуют круг, а в середине…» А что в середине?
– Луна выйдет, дочитаем, – пожал плечами Витя.
– Значит, открываем двери, – предложила Виола. – И пусть восстает кто хочет, но мы должны сначала посмотреть, что там. Пока Ворон не прилетел, – добавила она тихо.
Я подошел к дверям. Вообще-то безнадега: двери ровные, гладкие. Ни зацепочки, ни впадинки. В середине бугорок какой-то…
Присмотрелся – а это засохшая жвачка! Наверное, какой-то идиот прилепил. Но бугорок маленький, жвачка наверняка была гораздо больше. Значит, она закрывает какую-то ямку. И находится прямо посередине дверей. Так, может…
Я достал нож и подцепил жвачку с краю. Она совсем окаменела, но подцепить ее мне все-таки удалось. Немного покачал нож и выковырнул слипшийся комок. Под ним в самом деле обнаружилось отверстие. Небольшое, с рубль величиной, не довольно глубокое – примерно полсантиметра. И квадратное.
Точно как печатка на перстне!
Ну и недолго думая я достал из шкатулки перстень и приложил к отверстию.
Печатка вошла туда как влитая. И прилипла! Намертво. Я дернул за кольцо раз, другой…
– Стой-ка, – отстранил меня Витя. – Я вспомнил.
Но что вспомнил – не сказал. Я сделал шаг в сторону, и Витя взялся за кольцо. Он вдавил его глубже, а потом качнул – сначала вверх, а потом дважды вниз. Раздался хруст. Виола ойкнула, да и я, если честно, тоже испугался. А двери склепа медленно открылись.
Как раз в этот момент луна вышла из-за тучки и ярко осветила и склеп, и распахнутые двери, и нашу компанию.
Мы замерли – вдруг что случится? Но ничего не происходило. А потом я, словно что-то меня подтолкнуло, шагнул в открытые двери. Ребята не отставали.
Внутри склепа было совсем не страшно. Никаких скелетов и гробов. Посреди небольшого помещения стояла невысокая колонна, а сверху лился лунный свет. Странно, неужели в крыше есть окна? А снаружи их совсем не видно.
И только мы вошли внутрь, как двери склепа со скрежетом за нами захлопнулись.
У меня мурашки пробежали по коже. Я резко оглянулся – лица Виолы и Вити в свете луны казались мертвенно-бледными.