— Игорь, что ты с собой делаешь, я не узнаю тебя, — Галина прикоснулась рукой к небритой щеке мужчины и достала расческу. — Немедленно приведи свои кудри в порядок, ты ведь с дамой, я сегодня целый день потратила, чтобы тебе понравиться, а ты за собой совсем не следишь. Что развелся со своей «родной», или деньги так тебя доконали.
Смагин чмокнул Савельеву в упругую щечку и его глаза засветились, как прежде, по телу пробежала дрожь нахлынувших воспоминаний. Галина сразу заметила изменения в его лице и прильнула совсем близко, как прежде.
— Эх, мальчик мой, почему жизнь так поступает с нами, ну зачем ты так рано женился и нарожал детей, а теперь страдаешь сам, и я вместе с тобой. Я ведь до сих пор так никого и не встретила, я тебе уже говорила, были всякие, так, временные попутчики. А может это и к лучшему, пойдем, зайдем в «Камелот». Здесь, говорят, хорошо готовят, лишь бы только не морепродукты, от них у меня аллергия по всему телу.
Они спустились по крутой лестничке вглубь слегка освещенного уютного ресторанчика. В зале было несколько столов, покрытых белыми льняными скатертями. В углу перешептывалась влюбленная молодая парочка, а у барной стойки сидели две девушки и мужчина в элегантном костюме. Девушки были местными проститутками, мужчина, подливающий им коньяк, знал об этом и потому вел себя очень уверенно, вечер был оплачен до утра.
Смагин заказал себе двести грамм «Арарата», а Галине шампанское «Кристалл», о котором сам Тарантино отзывался, как о самом великолепном напитке всех времен. «Все остальное моча» — говорил великий режиссер, но, похоже, в этом кабачке все было под стать официантке с кислым усталым лицом и рыжими, торчащими во все стороны волосами. Савельева заметила, что у Смагина испортилось настроение, и она предложила перебраться к ней на квартиру. Игорь недоуменно посмотрел на девушку, затем медленно разлил коньяк в два бокала и кивнул своей бывшей подружке.
— Не сегодня, хотя заманчиво, но у меня к тебе, красотка, деловое предложение, давай выпьем, как прежде, поговорим о деле, а потом решим, что дальше делать, — он подмигнул девушке и залпом отправил все содержимое фужера в рот.
— Разве так пьют коньяк, — поморщилась Савельва, пригубив напиток, ты и раньше глотал водку стаканами, я уж думала, что уже выпил свою «бочку»…
— Да ладно тебе, — прервал ее Игорь, закусывая бутербродом с красной икрой, — видишь, что пьем и едим, а раньше на пассажире, водку запивали брусничным соком и были счастливы. Смагин в двух словах описал задание по предстоящей операции.
Савельева слушала молча, улыбаясь чему-то своему, затем спросила.
— Как я поняла, ты мне заплатишь пять тысяч баксов лишь только за то, что я передам пакет твоему клиенту, — Галина на минуту задумалась, — и я думаю, что бумаги очень серьезные?
— Серьезней не бывает, — Игорь разлили остатки коньяка и поднял фужер, — у меня на тебя большие надежды, мне просто больше обратиться не к кому, — без тени иронии продолжил Смагин. — Тебя подстрахуют, твоя главная задача не вступать ни с кем в контакт. Веди себя, как в обычной своей командировке, заключай контракты, договоры, но прежде получи расписку от клиента и передай моему человеку.
— А как я его вычислю этого твоего «Джеймса Бонда»? — Галина потрепала Игоря за кудри, — ох, и пройдоха же ты, Смагин, я ведь в торговле и рыбном бизнесе уже столько насмотрелась, а ты мне какую-то лапшу вешаешь, чуть ли не шпионские страсти разыгрываешь.
— Галочка, поверь, это очень серьезна, «пятерка» — аванс, при встрече после командировки, еще столько же. А мой парень сам к тебе подойдет и передаст мою визитку.
Тут Савельева от души рассмеялась и подозвала официантку.
— Рассчитайте нас, — обратилась она к скучающей официантке, — все, Смагин, у меня тогда тоже к тебе условие, — она положила свои руки на плечи мужчине, — сегодня ты посвящаешь вечер мне, сейчас едем в гостиницу, и ни слова, про твой долбаный бизнес, ты меня понял, или ищи себе другую дурочку.
Игорь улыбнулся и достал из кармана пачку денег.
— Я плачу вперед, — он протянул Савельевой деньги. Она, не глядя, бросила сверток в лаковую сумочку и щелкнула замком и вот моя визитка, не забудь, а сейчас давай потанцуем, я уже забыл, что это такое.
— Надеюсь, как любить и ухаживать за женщиной, ты еще не забыл, — Савельева едва увернулась от оплеухи и с визгом подскочила из-за стола, — я пошутила, дурак! — Она грациозно встала, одернула для приличия платье и, обернувшись вполоборота, подмигнула Игорю. Затем подошла к длинноволосому музыканту со скрипкой и что-то шепнула ему на ухо, указав взглядом на Смагина. Музыкант кивнул клинообразной головой, закинул прядь волос за плечи, и из стоваттных колонок потекла божественная музыка «роллингов» неповторимого в роке Мика Джэгера «Окрась все в черный цвет».
Смагин вздрогнул и встал навстречу девушке. Он обнял ее и, не стесняясь, начал целовать в шею и в жаркие губы, проникая языком все глубже и глубже, отчего Савельева застонала и, задыхаясь, отстранилась от, возбужденного ее податливым телом, мужчины.
— Игорь ты не забыл, мы еще не одни, — шепнула Галина ему на ухо, — потерпи милый… — Но Смагин, словно не слышал. Он увлек девушку за портьеру и обеими руками поднял тонкое платье до самых подмышек. Савельеву забил озноб, ее тело не повиновалось ей, и она не могла даже вскрикнуть, а лишь глубоко и часто дышала. А музыка все звучала и звучала в их ушах, до тех, пока измученная парочка не завалилась на биллиардный стол в проходном помещении. Одинокий игрок, молча поставил кий в пирамиду и, улыбаясь, вышел, насвистывая ему одному известную мелодию.
Неожиданно Савельева встрепенулась, какой-то импульс подсказал ей изнутри, что происходит что-то не совсем правильно. Она лежала обнаженная на зеленом сукне, сжав в кулак тяжелый биллиардный шар, другой она обхватила Игоря за торс так сильно, что мужчина, аж, вскрикнул, но как-то радостно, словно мазохист после очередного удара плеткой и это отрезвило обоих. Савельева села на стол, свесив обнаженные ноги и, закрыв лицо раками, рассмеялась.
— Кто бы мог подумать, видела бы меня сейчас моя бедная мамочка, — она нежно взяла лицо Смагина в руки и поцеловала в лоб. Спасибо тебе, хороший мой, я словно родилась вновь. Она ловко заправила распухшую от поцелуев грудь в бюстгальтер, быстро натянула платье, поправила волосы. Смагин стоял в нерешительности, опустив голову. В руках он теребил узкие кружевные плавки, затем сунул их в карман. «Зачем дважды снимать!».
— Ну что продолжим разговор, — словно ничего не произошло, улыбнулась Савельева. — Заплати еще нашему музыканту, он хороший мальчик, все правильно понимает. Смагин вытащил из кармана пятисотенную купюру и на выходе сунул ее в карман музыканту.
«Ну, вы ребята дали жару, я такого, сколько работаю, первый раз вижу…» — крикнул им вслед волосатый скрипач, — заходите к нам почаще.
— Ладно, — Смагин, не оборачиваясь, махнул рукой и обнял Савельеву за талию, — все едем к тебе, я готов.
— Вот как, — ухмыльнулась Галина, набирая на сотовом номер такси, — а я передумала, меня может дома мальчик молоденький ждет, а я тебя притащу, — она засмеялась как-то, грубо и неестественно.
— Можешь не ехать, герой-любовник, мне не надо одолжений, беги домой, там семья без тебя скучает, а ты с какой-то шалавой по кабакам шастаешь, да на биллиардных столах пируэты любовные выписываешь, я права?
Смагин пожал плечами и засунул руки в карманы куртки.
— Ну, так что, мне на тебя рассчитывать? — он искоса посмотрел на возбужденную девушку.
— Можешь считать, что дело сделано, не провожай меня, садись в свой грязный джип, только не гони, менты тебя враз вычислят, зачем тебе время тратить на разборки, а уж как-нибудь сама. Как прилечу в Питер и сделаю дело свяжусь с тобой, все пока, — она чмокнула Игоря в щеку и вытерла ладошкой помаду, не обижайся, я действительно хочу побыть одна…
Глава 6Камчатский узник
Савельева прилетела в Петропавловск-Камчатский ровно в полдень. Погода стояла прекрасная и из иллюминатора самолета, она еще раз полюбовалась дымящимися вершинами вулканов Тятя и Авачинский, блестящими, оранжевыми лучами солнца, такого яркого здесь, на краю земли, освещающего безбрежные массы Великого Тихого вплоть, до изогнутого дугой, горизонта.
В аэропорту, после плавной посадки на подержанном американском 646-ом Боинге, купленном, по случаю, почти за даром, всего за каких-то пять миллионов баксов, включая пятидесятипроцентный чиновничий «откат» на одном из дешевых аукционах для стран третьего мира Владивостокскими чиновниками — дельцами из администрации края, на ходу верстая и тут же, разворовывая краевой бюджет, Галина взяла праворульного японского «частника», который за полчаса, с ветерком, доставил девушку на изрядно потрепанной временем и российскими дорогами «Королле» в небольшое поселение под названием Елизово. Галина частенько бывала в этом чистеньком и тихом селении, больше всем известным по обилию горячих и целебных источников, бьющих неиссякаемыми фонтанами из самого сердца земли. Галина, всякий раз пребывая в этот красивый солнечный город «Петра и Павла» на краю земли и необъятной России, обязательно выделяла несколько часов для приема ванн из горячих оздоровительных источников, словно кровь из пробитой артерии, хлещущие нескончаемыми парящими струями из тела голубой планеты, но сегодня она даже и не планировала отдых.
В отличие от своего северного брата унылого Санкт-Петербурга, построенного на русских крестьянских костях, закованного в мрамор и гранит, напичканного античными статуями и мавзолеями и больше напоминающего не жилой город, а хорошо ухоженное европейское кладбище, восточный Питер на берегу великого Тихого океана и среди дымящихся вулканов не только не высасывал из людей энергию, а еще больше наполнял все тело адреналином, восторгом и радостью жизни.
И все же участие в опасной миссии слегка тормозило ее бурную реакцию от нахлынувшего в ее душу блаженства свободы и легкости, которое испытывает человек, стоящий на краю земли. Савельева понимала, что задание у нее весьма серьезное, и за обычной доставкой пачки документов, кроется большой бизнес, где нет времени на раздумья, отдых и развлечения, пока дело не доведено до конца, иначе любая оплошность может привести к катастрофе.