— Попридержи язык, лейтенант, всю прослушку срочно передай мне, и чтобы ни каких копий, все, конец связи, я в аэропорту задержали два рейса, проверяем всех без исключения, а эту «подругу» попаси еще немного и потихоньку изолируй от моей женушки, но так, чтобы она ничего не заподозрила, я с ней сам проведу расследование, мне кажется, мы ухватились за конец ниточки и уж я своего шанса на этот раз не упущу, давай действуй, лейтенант.
— Шеф, но насколько я знаю, из Владика приказали приостановить разработку…
— Здесь я тебе начальник и исполняй мои указания, здесь я несу за все ответственность — Горбунов сплюнул, — вот, щенок, уже зубки показывает, ну да ладно, завтра по завершению операции надо будет его хорошенько прошмонать, как бы этот петушок не стучал в центр, уж слишком нагло ведет себя в самом начале карьеры. Он переключил отечественную рацию «Минск» на рабочий канал и тихо, но властно, словно Граф Дракула восставший из гроба, прошипел в терпеливый микрофон, отчего у всех его подчиненных на постах наблюдения поползли мурашки по спинам и онемели руки и ноги. «Всем постам в аэропорту — отбой, срочно проверить экипажи всех отходящих из торгового и рыбного порта судов и через час доложить. Капитану Махалову прибыть с группой захвата к центральному торговому центру.
Старший лейтенант Дима Вишня, прибывший на службу в органы госбезопасности Петропавловска лишь полгода тому назад из Владивостока быстро вошел в доверие к майору Горбунову своей преданностью и умением молчать, когда это было необходимо. Сегодня он впервые допустил промах и задал шефу ненужные вопросы, хотя его наставник подполковник Чугунов натаскивал его как хорошего розыскного Палкана в области слежки, доносов, интриг и прочих хитростей, что используют чекисты в своей нелегкой и праведной службе на благо государева и великой России. И, конечно же, весь этот разговор, и другая информация сегодня же будут переправлена в центр, во Владивосток, лично подполковнику Чугунову.
Максим Морозов редко выезжал из своего офиса в Питер, у него в фирме имелась хорошо отлаженная служба, сотрудники которой, находясь в разных концах Камчатского полуострова, ежедневно докладывали ему о намечающихся сделках, как конкурентов, так и его собственных. За генеральным оставалось лишь принятие окончательного решения. Но сегодня после встречи с посланницей из Владивостока, он решил лично проследить ее благополучный отлет, ведь если произойдет то, чего он опасался, а именно, что за девушкой велась слежка и возможный арест либо похищение, очень скоро и гэбэшники и бандиты развяжут ей язык и выйдут на его фирму и тогда уже, ни его липовые паспорта, ни его агенты не помогут выжить и еще раз выскользнуть из кровавых и цепких объятий новоявленных «рыцарей плаща и кинжала».
Как только Савельева покинула его кабинет, он быстро собрался, прихватив десятку наличных баксов в нагрудный карман своего ультрамодного костюма от «Версачи» и своего личного охранника Валька Топоркова по кличке «китаец», худенького бурята, владеющего кроме «карате» и других восточных единоборств еще и острым умом, и хорошей памятью. «Китаец» когда-то работал в бригаде Федула, но после ареста Квадрата и бегства «бригадира», команда боевиков быстро развалилась. Солдаты кинулись искать новую работу, а «китаец» прямиком пришел к Стоцкому с пакетом компромата, что был собран Федулом на коммерсанта и тот взял его к себе на службу. За год работы Валек ни разу не подвел шефа и практически стал его правой рукой и поверенным во всех его тайных замыслах и делах.
Стоцкий на своем «Хайсе» не, за рулем которой сгорбился его широкоскулый и молчаливый «китаец» не спеша двинулся по единственной разухабистой дороге, соединяющий поселок и порт вслед за уносящейся к центру Питера «тойотой» с прекрасной «почтальоншей». Как он и предполагал, девушка непременно направится в единственный супермаркет, где он ею еще раз смог полюбоваться чрез дымчатые окуляры своих новых итальянских очков в компании с известной во всем Питере женой местного начальника ФСБ, так оно и случилось.
«Китаец» сидел за соседним столиком и пил свой любимый зеленый чай. Еще утром в офисе Максим Морозов договорился со своим доверенным лицом, что самолет, на котором вылетала «почтальонша» во Владивосток его «друзья посадят на одном из военных аэродромов близ Елизово. Этим же рейсом решено было вывезти на «большую землю» жену главы ФСБ Камчатки Лену в девичестве Кузнецову с сыном Морозова. Более подходящего времени для осуществления этой операции Александр Стоцкий, он же Морозов не видел в ближайшем будущем. Мысль самому исчезнуть временно из Питера пришла к нему после свидания с «почтальоншей». Уж, как-то томительно сладко заныло в низу живота, лишь только Стоцкий вспомнил об этой женщине. «Да, пропади все пропадом, возможно такое чувство уже никогда не вернется к нему, так надо ловить момент и наслаждаться жизнью…!»
«Китаец» глазами просигналил хозяину в сторону молодого румяного парня, пристально наблюдавшего за «почтальоншей» и его подругой и вопросительно, посмотрел на Стоцкого. Максим улыбнулся и кивнул головой. Валек знал, что означает такой кивок и тут же превратился в хорошо подпитого бурята. Его лицо сморщилось, потемнело, глаза превратились в едва видимые щелки, но через низ пронзительный взгляд сканировал любо изменение обстановки. Китаец встал и на кривых ногах, пошатываясь, подошел к столику, за которым, увлеченный своим наблюдением и интересным разговором, сидел за рюмкой водки и салатом из кальмара офицер госбезопасности Дмитрий Вишня. Валек что-то спросил у «наружки», но тот лишь отмахнулся рукой и что-то грубо сказал, не глядя на пьяного аборигена. И вдруг стриженая голова чекиста плавно опустилась на грудь, а руки безвольно повисли. На пластиковый пол шлепнулся небольшой кожаный чемоданчик, который мгновенно исчез в кармане куртки, спокойно удаляющегося к выходу «китайца».
Стоцкий встал и подошел к столику увлеченных разговором дам.
— Прошу извинения, — Стоцкий галантно наклонился в сторону Галины Савельевой, — можно вас на пару слов, тэт-а-тэт.
Галина удивленно посмотрела на мужчину и пожала плечами.
— Что вам нужно, мы разве знакомы? — ни один мускул на ее лице не дрогнул, хотя она сразу узнала Морозова, и ее женское чутье и опыт подсказало, что вместе с этим человеком к ней приблизилась опасность и в тоже время защита.
— Нет, конечно же, я вас не знаю, но хочу познакомиться и предложить свои услуги.
— Я ни в чьих услугах не нуждаюсь, тем более, услугах совершенно незнакомого мне человека.
— Да ладно, Савельева, поболтайте с мужчиной, а я пойду к стойке закажу еще кофе. — Кузнецова улыбнулась Стоцкому и подмигнула Галине, мол, давай, подруга не теряйся, мужик солидные, видно, что при бабках, хватай и выжимай из лоха, все что можешь…
Стоцкий опустился рядом на стул и быстро заговорил.
— Уважаемая бесстрашная девушка, я хочу проводить вас на самолет, поверьте мне, — неожиданно он перешел на «ты», — за тобой, красотка, слежка, причем серьезная, и без меня ты отсюда не вырвешься. Скажу больше, я хорошо знаю Игоря Смагина, так что доверьтесь мне. Не прощайтесь с подругой, а быстро за мной, я отвезу вас аэропорт и посажу в самолет, вы должны понимать, что это не только в ваших, но больше в моих интересах. Видите, за столиком спит молодой человек, это агент спецслужбы, он следил за вашей подругой, но в его поле зрения попали и вы, если вы не улетите на ближайшем рейсе, вы вообще можете никогда отсюда не выбраться. Выходите на улицу, прямо у двери припаркован мой «микрик» белого цвета, я пару слов скажу Елене и иду за вами.
— А вы что ее знаете?
— Да, к сожалению, ее здесь все знают, к несчастью мой сын влюблен в нее, она девушка и вправду красивая, как и вы, правда болтлива и глупа и поэтому такие всегда на виду. И как ее угораздило связаться с нашим местным «Малютой Скуратовым»! Ну, так идем же, время сейчас работает на ваших врагов…
Часть IVВосток — запад. Имитаторы
«…Месяц умер, синеет в окошках рассвет
Ах ты, ночь! что ты, ночь наковеркала,
Я в цилиндре стою. Никого со мной нет,
Я один… и разбитое зеркало…»
Глава 11Имитаторы и призраки. Ловушки на «крабов»
На каких только судах не хаживал по морям — океанам Игорь Смагин в своей прошлой жизни, но такой страшной качки, как на траулере «Галина» он не испытывал никогда. И что самое постыдное, его тошнило, выворачивало все внутренности наизнанку, как у самого последнего салаги, впервые вышедшего в открытое море. С бледно-зеленым лицом и обезвоженным телом он метался то по узкой и жесткой койке, временами расклинивался прямо на палубе между рундуком и переборкой, чтобы вздремнуть часок-другой и набраться немножко сил. Паша Чайка, словно издеваясь, иногда предлагал ему банку «Асахи» или бокал виски, отчего у бедолаги еще сильнее скручивались кишки, а желудок подпирало к горлу.
— Ничего, держись, начальник, это тебе не на грузовых лайнерах или пассажирах нежиться, на этой шхуне каждый цент, каждая копейка зарабатывается потом и кровью, — говорил ему кэп, с аппетитом наворачивая овсяную кашу из глубокой алюминиевой чашки, которую он крепко держал в руках, когда шхуна выскакивала на гребень волны или неслась наискось в кипучую бездну черного кипящего моря.
От монотонного стука ложек во время обеда в столовой команды у Смагина вновь подкатывал тошнотворный клубок к горлу, и тогда он утыкался носом в приветливое отверстие ржавого унитаза, чтобы выжать из своих внутренностей последние капли жизни и оставшуюся мышечную энергию. Наступил момент, когда несчастный понял, что силы его оставляют, и он перестал ощущать свое тело, а свет в глазах стал мутнеть и меркнуть.
Но на третьи сутки перехода адский шторм неожиданно стих, легкий ветерок с востока лишь слегка нагонял крутую волну, океан словно притаился на время, обволакивая туманом поверхность водной глади до самого горизонта. Смагин открыл глаза и присел на койке, свесив, похудевшие за время вынужденного голодания, ноги. Ему ужасно хотелось есть. Он, словно перенесший инфаркт, старик, опираясь о переборки, добрался до холодильника, открыл замки и с жадностью набросился на филе копченого палтуса, запивая его ледяной минеральной водой и закусывая ломтем белого судового хлеба.