Специально запасли палатки, которые раскинули на берегу маленькой, монотонно журчащей горной речушки. Устали до такой степени, что, завернувшись в спальные мешки, быстро уснули. Спалось им отлично, дышалось на удивление легко: воздух, как травяной чай, был напоен ароматами трав и цветов. Умиротворяюще журчала хрустальная вода в речке, щебетали птицы.
Утром они умылись ключевой водой, на костре заварили чай и, позавтракав бутербродами, отправились знакомиться с заказчиками и их оппонентами.
Вообще Тегерек оказался удивительным местом, стоящим в стороне не только от больших дорог, но и от цивилизации. Давешний абориген оказался прав: здесь не было телевидения, радио, электричества, магазина, школы, больницы, не было ничего, кроме нескольких покосившихся домов. Раз в месяц сюда приезжал УАЗ, привозил почту, пенсию. Работать в этом богом забытом месте было негде. Раньше все трудились в колхозе, который распался, последний трактор растащили на запчасти. И теперь народ промышлял пчеловодством. В каждом дворе стояло по несколько ульев, роились пчелы. Осенью приезжали перекупщики и забирали мед за бесценок. А единственное, чем были богаты тегерекцы, – так это медом: его продавали, ели, на нем настаивали медовуху.
Во время этой командировки деньги, заплаченные клиентом, съемочная группа отработала на славу. Сначала поговорили с возмущенными жителями, потом – с золотоискателями, которые подробно показали всю технологию промывания благородного металла. Породу, в которой предположительно находилось золото, засыпали в широкую впадину, застеленную брезентом, потом, воздействуя на нее химическими препаратами, освобождали драгоценные крупицы от песка и ила. Вот, собственно, это и тревожило местных жителей: они боялись, что химические реагенты как-нибудь просочатся через брезент или перельются через его край, в общем, попадут в почву. Золотоискатели, понятно, стояли на своем: все надежно, безопасно, экологически чисто.
Уезжали довольные: в последний вечер заказчики ублажили их по полной программе: баней, водочкой и отменной закусочкой, да еще дали каждому по денежке на прощание. И у местных жителей поживились – затарились лучшим в крае горным медом по бросовой цене.
Фильм получился хитрый. С одной стороны и клиента ублажили, доказывая с экрана, что технология промывания золота химическими реагентами совершенно безопасна, даже «независимых экспертов» привлекли, с другой – построили фильм как журналистское расследование, дав высказаться всем самым бойким оппозиционерам. Тем больший получился эффект: Даша давно поняла, что непрямая, скрытая реклама – так называемый пиар – более эффективна, чем реклама прямая, в лоб.
Глава 6
В творческих коллективах сплетни распространяются быстро. Стоит ли удивляться, что связь Волковой и Печенкина не осталась незамеченной. Даше всегда завидовали. И теперь злорадству коллег не было предела: да не самая умная она, не самая профессиональная, не самая талантливая – так, обыкновенная деревенская бабенка, просто дать умеет вовремя кому надо. Теперь уже ни у кого не осталось сомнений, что Даша схлестнулась с Гориным еще до конкурса. Окрутила, запудрила мозги так, что он не только присудил этой бездари первое место на конкурсе, нет, мало того – взял ее на работу, да еще и квартиру купил на студийные деньги! А она, распутница, увела его от жены, от этой святой женщины, которую все мы давно знаем и уважаем, а потом еще и бросила, как только поняла, что он больше не может быть ей полезен. Корыстная дрянь! Поэтому нечего удивляться тому, что она, чтобы остаться на телевидении, прыгнула в постель к Печенкину, которым все пренебрегли, предпочтя гордо уволиться, нежели продолжать работать на таких гнусных условиях… За ее спиной шушукались, многозначительно улыбались женщины. Операторы, вместо прежнего почтения, стали относиться к ней свысока. А водители, в большинстве своем мужики грубые и без комплексов, в лицо ей отпускали сальные шуточки и гомерически хохотали. Даше очень хотелось дать им всем в морду, но она понимала, что таким образом покажет свою слабость и даст повод затравить ее еще больше, к тому же, они были в общем-то правы… Посплетничают да перестанут – главное, не показывать вида, как ее обижает и возмущает это. Равнодушие к шуткам и готовность вместе со всеми посмеяться над собой отобьют охоту насмешничать. Как-то раз Алла, с которой они сблизились, спросила:
– Тут болтают, что у вас с Печенкиным что-то есть?
– Ну есть, – выдыхая дым от сигареты, равнодушно ответила Даша.
– Странно, как ты могла польститься на этого старика после Горина, он-то видный мужчина.
– Да… Но пришлось с ним расстаться… Горин безработный. Он впал в депрессию, апатию, сидел дома и ничего не предпринимал, чтобы устроиться на работу… А кто-то должен деньги зарабатывать. Депрессия – не депрессия, кушать-то каждый день хочется. А Печенкин поставил условие: или я с ним, или я вылетаю из телекомпании. А я, Алла, работать хочу…
– Гад какой..
– Что лучше – остаться на любимой работе, периодически снисходя к этому похотливому мужскому экземпляру, или послать его подальше и пойти солнцем палимой на все четыре стороны? Куда? Полы мыть?
– Я тебя понимаю. Но у нас болтают о тебе всякое.
– Пусть болтают, – Даша пренебрежительно дернула плечом. – Поболтают да на что-то свеженькое перекинутся. А к этой истории… привыкнут.
– Тоже правильно. А с Егоркой у вас что?
– Егорка – другое дело! Он – молодой и красивый.
– А он не знает про Печенкина?
– Нет, конечно!
– Ну, а то, что сплетни ходят?
– Он выше этого.
Однако Егор оказался не выше. Как-то, перед очередной командировкой, Даша, улучив момент, когда он был один в операторской, зашла к нему:
– Егор, хочу тебя обрадовать – в следующую командировку вместе!
– Спасибо, – поблагодарил он холодно.
– У нас опять будет возможность провести вместе три дня!
– С печенкинскими подстилками не путаюсь, – отрезал он и отвернулся, принявшись усердно разбирать камеру.
…Игорь Горин, уйдя от Даши, поехал к родителям. Он знал, что встретят его неласково, так как и мать, и отец отрицательно отнеслись к тому, что он ушел от Бачуриной. Однако он ошибся. Кто примет тебя с любовью, когда, кажется, весь мир против тебя? Кому ты нужен, когда со всех сторон тебя преследуют неудачи? Кто поймет и простит все? Только родители.
Впрочем, вскоре ему позвонила Лена. Как она узнала, что он ушел от Даши? Неважно… Возможно, ей потихоньку от сына шепнула это свекровь, которая продолжала сохранять с бывшей невесткой теплые отношения и частенько забирала внука.
– Игорь?
– Привет, Лена.
– Ушел?
– Ушел.
– Игорь, я хочу, чтобы ты знал: ты можешь вернуться в любой момент – сегодня, завтра… Здесь тебя любят и всегда ждут.
– Спасибо, Лена. Ты настоящий друг! Но – нет… ты же знаешь…
– Тем не менее, если передумаешь…
– Нет. Спасибо.
– Если тебе нужны деньги…
– Нет, спасибо. Спасибо за все.
Вскоре Игорю повезло: он устроился пресс-секретарем к мэру, у которого была давняя вражда с губернатором, а потому он с тайным злорадством взял на работу человека, который готовил компромат против его недруга. Кроме того, став филиалом Москвы, практически корпунктом, поставляющим в столицу местные новости, ГТРК потеряла статус Краевой телерадиокомпании, а краевая власть потеряла поддержку в виде собственного СМИ. Мэрия, напротив, решила усилиться и создать свой пресс-центр, даже появилась договоренность с одним из местных каналов – арендовать у них час в прайм-тайм – с восьми до девяти вечера. А кто мог поднять, организовать и возглавить все это дело, как не Горин?
Слух о том, что Горин снова при высокой должности, дошел до Даши. «Рано я на нем крест поставила, – с досадой думала она. – Надо было не суетиться, а выждать время. Как я не додумалась, что такой человек, как Горин, не может остаться не у дел?! Как я недооценила его! И с чем я теперь осталась? С этим гадким старикашкой Печенкиным! В печенках он у меня сидит! Эх…»
С Дашей стали твориться странные вещи – она узнала рабочий телефон Горина и периодически набирала его. Зачем? Услышать его голос? Услышав, бросала трубку. Еще она узнала, во сколько он приезжает на работу, и раза два в неделю стояла неподалеку от мэрии, укрывшись за деревом и наблюдая, как он, неизменно подтянутый, забегает на высокое крыльцо и исчезает за колоннами…
Глава 7
В то сентябрьское утро солнце светило тускло, как холодное золото, бросало блики на зеленую листву, кое-где тронутую грустной желтизной, которая мелькала в пока еще сочной листве, как седые пряди начинают мелькать в черных волосах еще красивой и зрелой, но уже близкой к увяданию женщины. Дарья печально смотрела в окно и вспоминала свою малую родину – Соленое Озеро. Живя близко к земле, она всегда чувствовала душу, настроение природы. Она остро ощущала, как в сентябре пока еще пышущая зеленью природа печально и задумчиво замирала, словно чувствуя близкое смертное оцепенение… В городе не так: в суете она отошла, отделилась от природы, которая жила сама по себе, по своим вековым законам, а она, крестьянская девушка, отколовшаяся от родины, стала жить по законам города – с жаждой карьерного роста, славы, признания, денег… Как там поживает без нее Соленое Озеро? Ровно год минул с той поры, как она покинула его, обольщенная мечтой.
А в офисе все потихоньку, все по-прежнему: Жаныч с оханьем наливает в граненый стакан принесенную Аллой водку, Алла жеманно беседует по телефону с очередным клиентом, Игорь с Сергеем на съемках.
Вбегает Печенкин. Сразу видно, что он чем-то возбужден. Поздоровавшись со всеми, он взглядом указал Даше на уголок отдыха.
Разместились на диване, предварительно приготовив кофе.
– Ну, Дарья, в политическом проекте ты себя показала умницей, теперь тебе предстоит показать себя еще лучше в бизнес-проекте. Короче, опять черный пиар. Постараешься – кучу денег с тобой заработаем.