Девушке стало стыдно, и в приступе раскаяния она укрыла дремлющую Ольгу простыней. Та, не открывая глаз, выкинула руку вперед и вдруг вцепилась Файке в горло, да так больно, что та рухнула вниз подкошенным мешком.
С кровати свесилось хмурое лицо Ольги:
– Ты чего?
– Ууукрыть ххххотела, – еле выдавила от боли Фаина.
Ольга внимательно вгляделась ей в глаза, не лжет ли, и бросила:
– Лучше не делай так больше, не надо человека пугать во сне.
– Ллладно. – Слезы от боли застыли в уголках глаз.
Больше она никогда не будет ни для кого стараться, не выходит ничего хорошего от Файкиных идей, одни проблемы.
Придя в себя после удара, девушка тихонько забралась на свою кровать и вытянулась с облегчением. Все тело ломило от усталости после непривычных физических нагрузок. Физкультуру она не любила с детства, хотя и отличалась выносливостью. Могла пройти или проплыть больше, чем все деревенские девчата-ровесницы. Только всегда ее подводила нежная кожа, которая то пятнами покрывалась от жары, то волдырями из-за неудобной одежды или обуви. С возрастом все больше предпочитала девушка сидеть за чтением или любимым хобби – рисованием, а не выкладываться в спортивном зале. Поэтому беготня по жаре да бессонная ночь порядком ее утомили. Но от растущего перед ночной вылазкой волнения голова не слушалась вялого тела. Мысли гудели, крутились, как бешеная карусель, не давая провалиться в спасительную дрему. Чем ворочаться с боку на бок, лучше провести время с пользой.
Косясь на дремлющую Олю, Фаина нашла на дне рюкзака ручку и клочок бумажки, чтобы самой попробовать перевести записку из тайника. Английский она учила в школе и колледже, делая в нем успехи, поэтому не боялась, что расшифровка потребует много времени. К тому же есть интернет, где найдется перевод любого слова.
Конечно, было бы проще спросить у ее напарницы, что она вычитала в записке, но ее насмешливые ответы так кололи девушку, что та старалась уже лишний раз ничего не уточнять. Если бы не смертельная угроза для Марины с Ксюшей, то никогда бы она не стала общаться с такой резкой дамочкой, напоминавшей манерами завуча младших классов из школы, где работала девушка. Та тоже всегда с издевкой реагировала на наивные вопросы неопытной учительницы Беловой. Со временем Файка уяснила, что лучше помучиться пару часов над методичками, поплавать в безграничном пространстве интернета и самой разобраться в вопросе, чем заливаться удушливой волной стыда и обиды после нового колкого замечания.
Вот и теперь она кропотливо выписывала понятные буквы с жесткого пергамента, подолгу разбирая мутные очертания, которые от времени потускнели и подрастеряли свои границы.
Через несколько часов тяжелой работы текст сдался на милость победительнице. Девушка сложила все слова в предложения, пытаясь понять смысл записки.
«Моя королева, готов служить вам по велению сердца до конца моего бренного существования. Я всецело ваш душой и телом. Готов выступить для освобождения Англии от несправедливого правления короля Эдварда. С собранным войском по первому же приказу выступаю к стенам королевского замка. Средства, предназначенные на оплату наемников, израсходованы, казна опустела, миледи. Прошу вашего высочайшего разрешения воспользоваться тайным хранилищем королевских сокровищ для содержания наших воинов. Жду ответа, скрепленного символом нашей любви. Мое сердце в вашей руке, Изабелла. Сэр Мортимер».
Что за тайная королевская сокровищница? И символ любви?
Ох, как много вопросов появилось в голове у Файки. Расшифрованная записка только все запутала, не прояснив, почему же так был недоволен старик черным веером из музея. И да, Ольга права – нужно больше информации о раритете, а ее можно найти в музее. Хотя идея, чтобы проникнуть ночью в охраняемое здание, законопослушной девушке совсем не нравилась. С этой Ольгой она все чаще совершает противозаконные поступки, не сама, конечно, но как соучастница. Разворошили мусор в парке, устроили беспорядок в лавке антиквара, украли у старушки сумку, теперь вот вылазка в музей. Один проступок за другим. И что будет дальше, куда еще может завести ее кривая дорожка хулиганских проступков… Может, не поздно еще обратиться за помощью к Николаю Петренко?
Файка оторвалась от телефона и огорченно вздохнула: пока она корпела над содержимым записки, на улице стемнело, и наверняка Николай уже ушел домой с дежурства.
От скрипа пружин Ольга подскочила на своем месте, будто и не спала никогда. Она лишь потерла глаза, кинула взгляд на сгущающуюся темноту за окном:
– Ну все, пора, музей уже закрыт для посетителей. – И скрылась за дверями ванной.
А Фаю вдруг передернуло, по спине побежали мурашки при мысли о музее смерти. Она была там днем с экскурсией и тряслась как осиновый лист от вида необычных экспонатов: черепов, гробов, мумий. А сейчас вдвоем в кромешной темноте им предстоит столкнуться с ними снова. Ведь свет нельзя будет включить, чтобы не обнаружить себя. А в темноте и тишине, без успокаивающего голоса гида, ей будет невероятно страшно, до дрожи, до мокрой спины и ватных ног. Еще и рядом невозмутимая Ольга, которая ничего в этом мире, кажется, не боится. Вдвойне стыдно показывать свой страх перед таким мистическим местом.
Но, к счастью, опасения девушки не подтвердились, прошло все как-то даже очень спокойно и обыденно, словно она залазила в музеи каждый день. Вернее, каждую ночь.
Выскочив из автобуса на пустой остановке, Ольга припустила в знакомом направлении бодрым шагом, а Фаина старалась не отставать и не смотреть на места захоронения – образцы оградок и крестов, которые украшали проход к мрачной, выкрашенной в черный цвет постройке.
Уже на подходе Ольга нырнула в кусты и уверенно пролезла через их тугие прутья с нежными пушистыми листиками. Через этот тайный ход они быстро обошли здание и оказались вдруг с противоположной от парадного входа стороны.
Здесь Ольга уверенно выбрала одно из целого ряда окон на втором этаже и коротко приказала:
– Вставай к стене, упирайся руками!
Не смея возражать своей резкой напарнице, девушка подчинилась. Распласталась всеми четырьмя конечностями по кирпичной стене, проклиная свою пышную фигуру, на которую никак не могла найти подходящие джинсы или брюки. И теперь в ее округлые коленки под подолом платья впились острые углы кирпичей.
Но это оказалось только началом Фаиных мучений. Ольга впилась железными пальцами в плечи девушки, шустро упираясь кончиками кроссовок, взобралась на плечи и застыла. С кряхтением Фаина замерла в полусогнутом положении, пока худенькая напарница ковырялась возле окна.
Все десять минут, что Ольга аккуратно перерезала провод сигнализации, Файка в ужасе крутила головой по сторонам, выискивая случайных прохожих или сторожа с обходом. Но если перед центральным входом здания горели яркие фонари, заливая светом белые монументы, черные кресты и сияющую медью табличку с названием музея, то задняя часть, куда выходили окна офисной части на втором этаже, была погружена в темноту. За периметром территории музея, огороженным коротеньким частоколом, растянулось безлюдное поле. Лишь вдалеке блестели огоньки многоэтажек удаленного от города жилого микрорайона.
Ольга наверху выругалась и больно стукнула пяткой по согнутой спине под ее ногами:
– Да стой ты смирно, не могу из-за тебя попасть.
Фаина терпеливо замерла, хоть и постанывала уже от боли сквозь сцепленные зубы. Ольга, худенькая, с каждой секундой становилась все более тяжелой, а протекторы ее кроссовок буквально впивались в спину.
Только через мучительные четверть часа, которые показались ей часами, раздался щелчок, распахнулась рама, и одним прыжком Ольга оказалась внутри здания. А Фая заметалась внизу. А как же теперь она попадет наверх? Опереться не на кого, остается лишь стоять внизу, опять оглядываясь по сторонам в страхе. Но страх не давал ей усидеть на месте.
– Эй, эй! – Шепотом девушка позвала напарницу, только из темноты не доносилось в ответ ни звука.
От ужаса она не сдержалась и во весь голос вскрикнула:
– Оля, Оля! Я тут! Ты что молчишь?! Оля! Куда ты пропала?!
Тишина…
Перепуганная до смерти Фаина сама не поняла, как оказалась на дереве, проползла по тонкой ветке и замерла напротив распахнутого окна. Возле стола спиной к улице застыла Ольга, поспешно что-то набирая на клавиатуре компьютера, что был установлен на рабочем месте.
– Эй, эй, как же я?! Оля! – позвала девушка ее.
От неожиданности Ольга подпрыгнула и недовольно рявкнула:
– Ты чего, обалдела? Ты должна была внизу следить!
– Ты не предупредила, я тебя звала, звала, а ты молчала. Ты разобралась, что не так с веером?
– Я здесь всего пять минут! Только компьютер включила, ничего даже посмотреть не успела! Давай вниз! Тут сторож с собакой каждый час обход делают, ты должна предупредить меня будешь.
Тонкая ветка жалобно хрустнула под весом Фаины. И она жалобно попросила:
– Я уже не могу вернуться. Помоги мне залезть!
– Слезай обратно! – сурово заявила Ольга. – Ты будешь смотреть, чтобы никто нас не заметил. Увидят свет или открытое окно, вызовут полицию!
– Я не могу, – пропищала девушка.
От страха упасть вниз она даже стала говорить еле слышно, стараясь совсем не шевелиться. Из-за любого движения дерево хрустело и скрипело, угрожая скинуть вниз большую фигуру.
Ольга снова поджала губы, бросила разгневанный взгляд на застрявшую на дереве недотепу. Но выхода у нее не было, та теперь не могла спуститься вниз сама.
Приступ паники прошел, и на ветке теперь Файка висела, прикрыв глаза в ужасе, чтобы не видеть пугающую высоту под собой.
– Да что это такое! – взорвалась Ольга. Она схватила крепкий офисный стул и выставила из окна ножками вперед. – Ну, давай хватайся и прыгай.
А сама повисла на другом конце спинки всем весом. Фая зажмурилась, отцепила трясущиеся руки от ветки, впилась в твердый пластик кресла и спружинила всем телом. Кресло заскрипело, но выдержало. Только она неправильно рассчитала силу, отчего получилось, что она не только не спрыгнула вниз, а влетела в кабинет через открытое окно, по пути пихнув внутрь и стул с напарницей, висящей на спинке.