Ольга сняла с шеи шелковую косынку и туго забила в рот девушке. Та замычала от боли и ужаса, но поделать ничего уже не могла, руки были стянуты прочно за спиной.
Новый щелчок, и клинок вернулся в черный изящный веер, что висел игривой безделушкой на руке нарядной дамы в загадочной вуали. Только лицо под сеткой было совсем не игривое, острые черты вытянулись, напоминая животное, а темные глаза блестели лихорадочно.
Ольга наклонилась поближе к лицу Фаи и влепила ей сильную пощечину:
– Наконец-то можно врезать тебе как следует. Мне так хотелось сделать это каждый раз, когда ты начинала ныть от страха.
Второй хлесткий удар.
– Я могла бы тебя прирезать здесь за пять секунд, чтобы ты язык за зубами навсегда придержала. Но я профессионал по коллекционным редкостям и драгоценностям, а не жирным коровам. Мне международный скандал не нужен. Сама задохнешься среди чемоданов в погрузке без моей помощи. Такой идиотке ничего не стоит сдохнуть по собственной глупости, ты разрушила такой идеальный план. Я почти забрала веер в темноте во время короткого замыкания в выставочном зале, как тут ты свалила манекен и еще подняла вой, на который сбежались все сотрудники и очередная группа зевак. Даже со второй попытки не удалось забрать веер, хотя мне пришлось немного треснуть старой музейщице, чтобы не путалась под ногами. Она потащилась обратно в зал, когда тебя не досчитались на экскурсии. Только чертов веер сперла уже ты. Ты оказалась везучей – от снотворного тебя стошнило в лодке, после удара весла тебе удалось выплыть из реки. Пришлось сочинять слезливую сказку про украденного малыша и разыграть страдания, чтобы ты не мешалась под ногами, а помогла мне найти и выкрасть настоящий веер вместо жалкой подделки, что лежала в музее. В конце концов, хоть какая-то польза от тебя была, ты сделала всю грязную работу за меня. Вынесла настоящий веер Изабеллы с дачи старика. А когда тебя найдут, ты или сдохнешь от недостатка воздуха, или будешь опять всем рассказывать, как какая-то кассирша из музея тебя обманула – заставила украсть веер английской королевы Изабеллы. Надеюсь, в полиции быстро поймут, что ты не только преступница, грабящая стариков, а еще и сумасшедшая, и отправят тебя на лечение в психбольницу. Я бы сама украла веер, я занимаюсь этим уже больше десяти лет, и мои авантюры идеальны, но в этот раз я не учла единственного факта! Что какая-то русская корова припрется в музей и разнесет там все своими жирными ляхами.
На лицо Фаины посыпался град ударов, наконец преступница могла выместить свое раздражение, что сдерживала и копила все дни. Со стонами девушка пыталась отклониться, уворачивалась, но только обо что-то больно запнулась и рухнула на металлический конвейер, что поднимал багаж пассажиров авиалайнеров наверх к перекрытию второго этажа.
Над полем раздался голос диспетчера на английском, объявляющий об окончании посадки. И Ольга остановилась, поправила вуалетку, покрутила головой и схватила какой-то шланг, что валялся рядом с метлами. Резиновый толстый жгут впился в кожу ног, опутал Фаину окончательно так, что она больше не могла пошевелиться.
– Покатайся на карусели, глупышка, а потом расскажешь полиции, как ты украла веер Изабеллы вместе с королевскими бриллиантами и чуть не отправила на тот свет парочку музейных старикашек, – с издевкой произнес голос над головой.
Ольга щелкнула рубильником и зацокала каблуками в сторону летного поля. Старый конвейер, тяжело покряхтывая и дребезжа, потащил корчащееся от боли тело девушки наверх.
Файка сначала мычала, выгибалась дугой, пытаясь освободиться, но узлы лишь затягивались сильнее, врезаясь в тонкую кожу. Когда черная лента затащила ее на огромную высоту больше трех метров, девушка обмякла, от каждого движения теперь она могла только грохнуться всем весом вниз с транспортера на бетонный пол. От такого падения ее голова разлетится на куски, а значит, никто никогда не узнает, куда пропал веер Изабеллы.
От бессилия ей ничего не оставалось, как лишь тихо скулить. Воздуха на крик или громкие стоны не хватало. Неумолимо ползущая вверх лента почти дотащила ее до огромного железного короба, где внутри лязгали металлические стержни, которые помогали сортировать багаж перед тем, как протащить его по раструбу до здания аэропорта и выплюнуть на линию получения багажа.
Файка закрыла глаза от ужаса и мысленно попрощалась с родителями, она сейчас задохнется и умрет, сдавленная со всех сторон узкими металлическими стенками.
Вдруг транспортная лента задергалась, взвизгнула и остановила свое движение. Девушка осторожно вывернула голову вниз – под ногами пустота, лучше не совершать резких движений.
Она расслабилась так, чтобы тело попрочнее улеглось на узкой ленте, и приказала сама себе: «Не паниковать, не плакать. Это только помешает. Надо сосредоточиться и попытаться перетереть шарф на руках об металлический бортик ленты. Еще меня могут найти сотрудники летного поля, они же сюда когда-нибудь придут. Пускай даже утром, чтобы взять метлы для уборки. Или, может быть, раньше, если воспользуются конвейером для багажа. Всего лишь придется потерпеть несколько часов в ужасно неудобной позе на ледяном металле, стянутой больно шнуром. А потом еще постыдный допрос, где придется признаться, что это именно я, да, я, Фаина Белова, сначала утащила один веер случайно из музея, а потом украла уже осознанно второй у старика из дачного домика. Потом, в довершение всех глупостей упустила преступницу с драгоценной добычей».
Расстройству Файки не было предела, она то принималась тереть связанные запястья об металлический край, но быстро уставала изворачиваться в неестественной позе, то обмякала в новом приступе ненависти к собственной глупости и доверчивости.
И тут снизу раздался топот и крики людей, зашумела открывающаяся дверь, ослепительно вспыхнули все лампы под потолком, осветив старый ангар.
– Фаина! Белова! Это Николай, ты где? – снизу раздался знакомый голос. Младший лейтенант уверенно раздавал приказы охранникам аэропорта: – Так, вы бегите на летное поле, осмотрите все тележки, автобусы, любой транспорт, может быть, ее оглушили и спрятали туда. А вы проверяйте здесь. В каждом уголке ищите, там может быть девушка!
Файка отчаянно завопила, хотя вместо крика у нее вышло мычание, но это сработало. Коля поднял голову, увидел болтающиеся ноги в знакомых сандалиях.
– Фаина, не шевелись, ты можешь упасть. Сейчас, потерпи, сейчас я спущу тебя оттуда.
Парень бросился было к рубильнику, но тут же отдернул руку – это опасно, связанная девушка может упасть с большой высоты из-за резких движений ленты.
Он плавно опустил выключатель, остановив совсем транспортер. Теперь полицейский действовал решительно: уцепился руками за края металлических пластин и пополз вверх, метр за метром поднимаясь все выше.
Наверху полицейский первым делом выдернул изо рта бедной пленницы кляп и приказал:
– Только не плачь и не кричи. Спокойно, все под контролем. Сейчас я разрежу тебе веревку на руках, а потом шнур, и мы с тобой потихоньку начнем спускаться. Потихоньку, мы никуда не торопимся. Не смотри вниз, делай все медленно, аккуратно. Если что-то не так, сразу говори мне. – Коля говорил и говорил, успокаивая мечущуюся фигуру, а сам по миллиметру нежно срезал перевязки с рук и с ног.
Когда он пересек последний виток, не удержался и погладил белую руку в синих полосах кровоподтеков.
– Готова?
– Да, – шепнула Файка.
И они начали медленно спускаться вниз, словно морские крабы. Первым передвигал ногами и руками Петренко, а за ним, с трудом шевеля онемевшими конечностями, сползала по ленте Фая. Он, видя, с каким трудом ей дается каждое движение, подбадривал изо всех сил:
– Молодец, у тебя отлично все получается. Ты просто умница. А еще говорила, что неуклюжая, да ты прирожденная спортсменка, хоть сейчас в горы. Давай отдохни тридцать секунд, подыши, и будем дальше двигаться.
Только через час они оказались внизу, где Фая наконец дала волю чувствам и со слезами бросилась на грудь своему спасителю:
– Она, она!.. Я думала – все! Что я погибну!
– Ох, – Колька сморщился от жалости при виде жутких отметин после кулаков Ольги на лице девушки, – это кто тебя так отделал?
– Веер, веер! – Фаина наконец смогла говорить. – На рейсе улетели двое преступников, у них веер королевы Изабеллы, и внутри веера есть тайник с драгоценными камнями. Это я виновата, я помогла им провернуть все и упустила… Я не хотела, меня обманули.
– Я все рейсы задержал, еще никто не улетел, – объяснил Колька. – Записка была очень непонятная, поэтому сейчас остановили все рейсы и проверяют багаж, подозрительных пассажиров. Я думал, что тебя похитили или что-то еще… было непонятно, что или кого искать, пришлось устроить вот такой переполох.
– Ольга! Ее зовут Ольга, эту женщину с веером. – Но тут же девушка осеклась. – Может быть, и здесь она меня обманула. Я не знаю даже, как их зовут.
– Так, давай опиши их и сколько времени назад ты их заметила! – приказал Коля, а сам уже схватился за рацию на поясе, чтобы продиктовать ориентировку на преступников.
Торопливо Фаина принялась описывать старика-француза и Ольгу в шикарном наряде, а Николай тут же передавал ее слова по связи.
Рация зашипела в ответ меньше чем через минуту:
– Есть, товарищ лейтенант. На рейсе А708 до Стамбула сидит такая парочка колоритная. Снимаем с рейса? Товарищ лейтенант, уже в аэропорту начальство возмущается, что все вылеты задержали. Спрашивают, сколько еще ждать. Что ответить?
– Сколько надо, выводи этих деятелей, – нахмурился Петренко. Он тронул Фаину за плечо. – Ты как? Сможешь их опознать? Давай в машину сядешь и оттуда посмотришь, чтобы они тебя не видели. Анонимно. Так тебе не будет страшно.
Файка кивнула, ей и правда совсем сейчас не хотелось сталкиваться лицом к лицу со своей обидчицей. До сих пор все внутри дрожало от ужаса, а кожа горела от ударов и ссадин.
Коля провел девушку к полицейской машине с проблесковым маячком, помог усесться поудобнее и приказал водителю: