Горькие размышления под душем прервал снова стук в дверь. Девушка обрадовалась, неужели Коля как почувствовал и решил вернуться, чтобы помочь ей разобраться с пропавшими вещами.
Она наспех вытерлась и бросилась к чемодану в поисках подходящего наряда.
«Это слишком короткое, это ей стало узкое в талии. Ну, совсем нечего надеть!»
Стук настойчиво повторился, и девушка выкрикнула:
– Сейчас, сейчас! Уже бегу! – Она едва успела натянуть любимый сарафан с яркими подсолнухами на подоле.
Дверь скрипнула, и показалось худенькое женское личико в обрамлении коротких густых волос. Изящная женщина лет сорока невысокого роста робко шагнула в комнату:
– Извините, можно с вами поговорить?
– Что? Со мной? О чем? Вы сумку нашли?!
Фая радостно ткнула пальцем в синюю лаковую сумочку с порванным ремешком, что висела у женщины на руке.
– Это моя, моя сумка! Там документы должны быть и кошелек. Все на имя Беловой Фаины. Это я, вот откройте, посмотрите фото в паспорте!
– Да, да, я вижу, что это вы. Все на месте, деньги, документы, карты. Только телефон от воды испортился. Понимаете, я хотела кое-что уточнить. Важное…
Файка нахмурилась, не понимая, от чего внутри ей так тревожно. Надо радоваться, что сумка с документами нашлась. Но она так отвлеклась на внутреннее ощущение, что даже прослушала, что торопливо говорила женщина.
Вдруг Фаина вскрикнула от осенившей ее догадки – голос, такой знакомый с бархатной хрипотцой. Это он читал ей вчера стихи на корабле! Она запомнила его на всю жизнь. Визгливые нотки, что прорезались, перед тем как ей на плечо опустился удар весла.
Фаина смерила женщину взглядом – так и есть. Совпадает голос, рост и острые черты лица. А густые волосы были спрятаны под кепкой.
– Вы! Ты! Это ты украл сумку! Ты – Олег! – В ярости Фая швырнула в гостью первое, что попалось под руку.
Пластиковая бутылка с недопитой водой ударилась о стену рядом с головой женщины. Та в испуге отскочила в угол:
– Я же говорю – простите! Не надо кидаться! Я ведь ничего не украла из сумочки! Даже принесла ее обратно!
– Ты меня пыталась убить, ты притворялась парнем! – Девушка запустила теперь подушку в бывшего Олега.
Добродушная и скромная от природы Фаина редко позволяла себе такие выплески эмоций. Даже в детстве она на задиравших ее детей жаловалась маме, выплакивала свои обиды в подушку, но ни разу не подняла руку на своих обидчиков. Но не в этот раз! Этот человек, то ли женщина, то ли мужчина, чуть не оставил ее навсегда плавать в ледяной реке. Непонятно за что, ведь она даже с ним не была знакома толком, не сделала ничего плохого.
Девушка швыряла и швыряла все, что попадалось под руку, а ее гостья ловко уворачивалась от шквала предметов, летящих в голову.
Она выкрикнула в отчаянии:
– Поймите, я не хотела вас убить или ударить. Но у меня нет выбора! Меня заставили! Так было нужно, меня заставили! Это все из-за моего сына! Поймите, его убьют, если вы мне не поможете!
– Что? Ууубьют? Я должна помочь? – наконец до девушки дошел смысл слов женщины, и волна гнева сменилась удивлением.
– Да, да, я же вам начала рассказывать. А вы стали кричать и бросаться вещами. А я не виновата. – На глазах гостьи выступили слезы. – Не хотела я вас убивать, мне сумка нужна была ваша просто! Вернее, веер из вашей сумки.
– К-к-какой веер?! У меня нет веера и никогда не было, – изумилась снова Фая.
Гостья снова принялась торопливо объяснять с самого начала, как вышло, что она вчера напала на Фаину:
– Вы вчера были в музее и остались одна в зале с траурной одеждой. А когда вы ушли оттуда, с выставки пропал веер королевы Изабеллы. Я поняла, что это вы его взяли. Случайно или специально, не знаю. Я вас не осуждаю, но мне он нужнее. Понимаете?
– Откуда вы знаете про музей? – Файка никак не могла понять, что же происходит, что хочет рыдающая посетительница.
Хрупкая женщина всхлипнула и принялась объяснять все по порядку:
– Меня зовут Ольга. Я работаю в музее смерти на кассе. И вчера я билеты вам продавала. Вы, наверное, отвлеклись, вот меня и не запомнили. Меня никто не запоминает, такая внешность – стандартная. Месяц назад мне начали присылать угрозы по телефону, поставили условие, что я должна вынести из музея веер королевы Изабеллы, иначе у меня украдут моего единственного сыночка. Игорька. Ему семь лет. Я отправила своего малыша к бабушке пожить, но преступники и там нашли мальчика. Они прислали мне фото, как Игорек идет в детский сад. В сообщении было сказано, что жизнь моего ребенка в обмен на веер. И я поняла, что мне ничего не остается, как забрать этот дурацкий веер. Тем более это же не бриллиант и не картина известного художника. Да, это преступление, но у меня не было выбора.
Я собиралась на днях как-нибудь вынести вещицу из музея, мне дали срок до конца недели. А тут вы приехали с группой на экскурсию, застряли в темноте в выставочном зале. Потом, когда я пришла за веером, который висел на манекене королевы Изабеллы, он исчез. Я обыскала все места в музее, проверила одежду на манекене и поняла, что это вы его забрали. Поэтому отпросилась с работы, узнала, по какому маршруту увез туристов автобус, и следила за вами от гостиницы. Когда вы убежали из ресторана, то переоделась парнем, чтобы познакомиться и выкрасть веер. Представилась Олегом, потому что похоже на мое имя – Ольга.
Понимаете, я испугалась, что вы специально взяли веер. Украли его, чтобы продать или для своей коллекции. И что вы не отдадите мне его просто так. Поэтому я пошла на хитрость. Я не хотела вас бить! Так вышло. Вы хотели убежать. Я понимаю, я бы тоже заподозрила что-то и сбежала. Но сумочка все время была у вас на плече, поэтому… мне пришлось применить силу. Правда, в сумке его не оказалось, да и мне стало стыдно, что я так поступила. Вы ведь остались без денег, документов, без телефона.
Оля поникла, протянула сумку стыдливо:
– Я принесла все обратно, не могу, стыдно… Все на месте, я свой телефон вам положила в сумку как компенсацию. Простите, пожалуйста, и умоляю, отдайте мне веер! Или похитители убьют моего ребенка, они уже выкрали его у бабушки. У меня всего два дня осталось на то, чтобы найти и передать им веер.
– Да я не брала ничего в музее! – возмущенно выкрикнула Файка.
– Он пропал после того, как вы уронили на себя статую Изабеллы!
Ольга вдруг упала на колени и поползла к Файке:
– Умоляю, прошу, заклинаю вас, спасите моего сына! Отдайте мне веер. Я дам вам денег, хотите? Сколько нужно, скажите!
– Не надо мне ваших денег, я не брала эту вещь из музея. Просто уронила статую, в темноте… – В мозгу вспыхнула догадка. – Веер мог упасть в сумку случайно, когда я уронила Изабеллу. Мне кажется, что ее пальцы зацепились мне за воротник. Наверное, тогда веер соскользнул в рюкзак случайно, а я так была напугана, что даже не заметила его!
– Пускай так, но где он сейчас? Здесь, в номере? – Лицо Ольги страдальчески скривилось. – Каждая минута дорога! Они убьют моего Игорька!
– Нет же, это Ксюшина сумка. – Файка кивнула на голубую лаковую сумочку в руках женщины. – А в музей я ходила со своим рюкзачком. Ой! – Она повернулась к окну. – Его украли, мой рюкзак. Его выбросили из окна, и кто-то его схватил и скрылся в тех кустах.
Ольга схватила девушку за руку, стремительно потащила к выходу. Чуть ли не кубарем они скатились по лестнице вниз, на зеленую шумную улицу.
– Пожалуйста, пойдемте на улицу, и вы мне покажете, где это произошло? – умоляла ее на ходу Ольга. – Как выглядел этот человек?
– Я ничего не видела, только кусты шевельнулись, – оторопело бормотала Файка, но покорно шла под напором хрупкой женщины в сторону выхода из гостиницы.
А Ольга, как мощный трактор, тянула ее на прицепе за здание, туда, где с глухой стороны длинной постройки росли кусты парковой зоны. Женщина ловко нырнула в зеленые буйные заросли и почти сразу обнаружила вытоптанную сотнями ног тропинку среди лопухов и крапивы. Местные жители сокращали себе дорогу через парк к другой части улицы, чтобы не кружить на сложном перекрестке со множеством светофоров.
Ольга с торжествующим криком сдернула черный узорчатый лоскут с кончика раскидистого кустика:
– Подвязка Изабеллы! Я помню ее! Это специальные кружевные подвязки, которыми аристократки в восемнадцатом веке украшали раструбы перчатки! Это кружева ручной работы!
От неожиданной находки под окном ровно в том месте, куда упал ее рюкзачок, Фаина залилась краской и пролепетала:
– Да не брала я ни веер, ни подвязку. Ну зачем они мне, сейчас же не восемнадцатый век…
– Наверное, они упали случайно с манекена в сумку, – примирительно предположила Оля.
Женщина принялась тщательно осматривать каждый сантиметр заросшего участка, ойкая от прикосновений жгучей крапивы. Фаина, смущенная, что догадки кассирши подтвердились и она, правда, утащила старинные вещички из музея, устремилась ей помогать.
Девушка отыскала под деревом палку, чтобы было сподручнее раздвигать стебли и упругие ветки, и взялась за осмотр территории. Но все их старания были зря – ни рюкзака, ни веера за два часа упорной работы они не нашли.
Наконец, усталая и красная от духоты, девушка выдохнула тяжело:
– Может, в полицию пойдем? Я напишу заявление и признание чистосердечное. Что случайно унесла веер из музея, а теперь он пропал. У меня там знакомый есть, Коля. Он хороший человек, он что-нибудь придумает, чтобы вашего сына найти и спасти.
– Нет. – Притихшая Ольга встрепенулась, с новой силой бросилась к кустам искать пропавшие вещи из рюкзака. – Только не полиция! Они следят за мной. Они сразу его убьют.
Но утомленная Фаина не хотела больше продолжать поиски, будь что будет. Она так уже устала от этой поездки, не хватало вляпаться в новую историю.
Пока женщина по второму разу обшаривала зеленую глушь, Фая присела на пенек и воткнула в отданный мобильник симку из своего телефона, нахлебавшегося речной воды вместе с сумочкой. Экран сразу замигал сообщениями от родит