— Мозги, майор, всегда нужны, — возразил Котов.
Истина была банальной и неказистой, но по сути верной.
— Где же их взять-то таких? — ни с того ни с сего окрысился эмвэдэшник. — Чтобы умные, да сильные, да храбрые, да еще бы согласные за такую зарплату по ночам горбатиться. Умные в банках да инофирмах сидят, приличные деньги получают. Не то что в этой ж…е.
— У вас-то, надо полагать, зарплата не самая маленькая, — неприязненно заметил Беклемешев. — Да и работенка не пыльная, как я погляжу. «Инструктаж перед заступанием», — передразнил он. — Шли бы, делом занялись.
Эмвэдэшник вздохнул и поплелся подгонять подчиненных, а Котов с Беклемешевым направились к группе экспертов. Те уже сворачивали оборудование.
— Ну что? Какие-нибудь новости есть? — поинтересовался майор. — Выяснили что-нибудь свеженькое об этой штуковине?
Эксперт развел руками.
— Только то, что уже сказано. Подождем, пока закончит команда по разминированию. Думаю, тогда информации будет более чем.
— Ясненько. — Котов наклонился, уперевшись ладонями в колени, принялся рассматривать бомбу. — Никогда ничего подобного не видел.
— Никто не видел, — философски заметил эксперт. — Если бы видели, знали бы, что с ней делать.
— М-да… Тяжелый случай, — констатировал Котов и тут же без всякого перехода спросил Беклемешева: — Ты в управление не звонил?
— Звонил, — кивнул тот.
— Молодец. И что говорят?
— Аналитики оценивают сложившуюся ситуацию как критически опасную. Они не сомневаются в том, что взрывные устройства заложены.
— Ну, в этом и я не сомневаюсь. — Котов выпрямился, зачем-то отряхнул ладони. — Еще?
— На конверте никаких отпечатков, на фотографиях тоже, работали в хирургических перчатках. Снимки сделаны «Полароидом», модель 636. Этого добра сейчас в Москве как грязи. Не то что раньше. Покупать можно без опаски, никто и не вспомнит. Снимали в комнате или в бункере, при электрическом освещении. Никаких источников естественного света. Линолеум однотонный, в рубчик, дешевый. Раньше использовался для отделки хозпомещений. Но «крутить» эту линию не стоит. Займет полгода, а может, и больше. Теперь насчет записи.
— Вот. Насчет записи — это самое интересное.
— Запись сделана мужчиной, возраст, предположительно, тридцать пять — сорок. Образование высшее или неоконченное высшее. Властный. Привык командовать. При этом хорошо развито воображение, тактический анализ ситуации. Аналитики считают, что главарь террористов — офицер силовых структур. Наиболее вероятны, конечно, вооруженные силы, спецназ. Они привыкли действовать автономно, напористо, мгновенно, а операция по похищению мин соответствует всем этим условиям. Ну и плюс узкоспециальные знания. Работа со взрывчатыми веществами. Разбирается в наркотических веществах, подавляющих центральную нервную систему. Знаком с тактикой диверсионных действий в густонаселенных городских районах. Сейчас аналитики просчитывают возможные места закладки фугасов с точки зрения нанесения максимального ущерба. Обещали вот-вот закончить.
— А что думает начальство?
— А начальство, Саш, отправилось туда… — Беклемешев закатил глаза. — Совещаться.
— И что слышно? Долго оно совещаться будет?
— Это уж ему виднее, сколько совещаться. Но случай-то, сам понимаешь, не рядовой. Им там есть о чем поговорить.
Котов едва не выматерился.
— Рощенков не появился?
— И не появится. Мы дозвонились до его жены. Подполковника Рощенкова вчера вечером забрала бригада «Скорой помощи». Похоже на пищевое отравление.
— Черт! Лекция на тему: «Что такое не везет и как с ним бороться». — В эту секунду, загудев утробно, встали вентиляторы. Котов раздул щеки, шумно выдохнул: — Он в нашем госпитале?
— Жена сказала, что сперва отвезли в 82-ю, а оттуда—в наш.
— Надо будет навестить потом. Ладно, Зиновий, сделай-ка вот что. Во-первых, прикажи убрать машины подальше от входа, а во-вторых, возьми этих оболтусов-охранников и пошли в управление. Пусть ими займутся психологи, гипнотизеры, экстрасенсы, кто угодно, но у нас должно быть описание террористов, доставивших бомбу на вокзал.
— Хорошо.
Котов огляделся, хлопнул в ладоши.
— Так, всем немедленно покинуть здание вокзала. Мы начинаем.
Генерал растянул тонкие губы в улыбке, прошептал негромко:
— Они начинают. Ага! Отлично! — Он повернулся к Бегемоту: — Смотри, толстяк, если твоя машинка не сработает, я тебя лично кастрирую.
Бегемот потупился. Пухлые щеки его налились кровью от незаслуженной обиды.
Белоснежка открыла глаза, потянулась с мягкой кошачьей грацией и, упершись ладонями в подлокотники, легко вытолкнула гибкое тело из нагоняющих дрему объятий кресла.
— Оставь его, Генерал, — спокойно сказала девушка. — Ты ведь знаешь, он свою работу сделал как надо. А сбойнуть может любой механизм. Ну так для того мы и сидим в этом курятнике. Чего ты дергаешься?
— Я не дергаюсь, — хмыкнул тот. — Просто противно. Этот жирдяй получит бабки, палец о палец не ударив, в то время как мы будем рисковать жизнями. Ты, Бегемот, небось думаешь: покряхтел над этой машинкой, понажимал на кнопочки, и все? «Лимон» в кармане? Да? Ты так думаешь? Хрен тебе! — Генерал отвернулся к окну, поднес бинокль к глазам. — Я тебя каждый бакс заставлю отработать дважды. Понял? Чего молчишь? Я тебя спрашиваю, понял ты или нет, жопа?
— Перестань, Генерал! — Белоснежка подошла к окну, подняла винтовку, приникла к оптическому прицелу. — Бегемот и так уже сделал не меньше каждого из нас. А если он тебе не нравится, это твое личное дело.
— Зато тебе, я смотрю, он нравится.
— Нравится, — легко согласилась девушка. — Ты имеешь что-нибудь против?
— Твою мать, да он слизняк! Бегемот! — гаркнул Генерал, не оборачиваясь. — Я не расслышал! Ты понял или нет?
— Понял, — тихо ответил тот.
— Не слышу!
— Понял, — сказал Бегемот громче.
Он был готов провалиться сквозь землю от стыда. Но еще больше толстяк боялся. Боялся Генерала, его необъяснимой озлобленности и жестокости, то и дело вспыхивающей в голубых ледяных глазах.
— Вот так. До чего жалкий ублюдок!
Белоснежка рассматривала сквозь прицел фигурки суетящихся внизу людей, отгоняющих подальше от здания вокзала машины. Саперы разместились в кузове одного из «ЗиЛов», двое вокзальных охранников и люди в штатском устроились в микроавтобусе, какой-то парень в стильном сером костюме забрался в черную «Волгу».
— Этот, в черном «волжаке», гэбист? — спросила девушка.
— Конечно, гэбист, — засмеялся Генерал.
С Белоснежкой он ссориться не хотел. Белоснежка ему нравилась. Тем большую неприязнь Генерал питал к Бегемоту. И чего девчонка нашла в этом сгустке соплей? Амеба, а не мужик. Мужик должен быть жестким и сильным. Таким, как он, Генерал. Но ничего, потом выяснится, кто из них лучше.
— Интересный парень, — задумчиво сообщила девушка. — Солдафон, конечно, но интересный. — Она опустила винтовку и добавила решительно: — А в общем, я их всех не люблю.
— Кто ж их любит.
Белоснежка прошла к креслу, поставила «винторез» к стене, присела, подтянув колени к подбородку, поинтересовалась:
— Не пора еще?
— Нет, — ответил, не отрываясь от бинокля, Генерал. — Попозже.
— Спать хочется, — заметила девушка, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ничего. Метедринчиком уколешься — сон как рукой снимет. Скоро уже.
— Товарищ майор…
Котов обернулся. За спиной стоял один из офицеров команды разминирования. Еще трое заканчивали последние приготовления, надевали шлемы с толстыми поликарбонатовыми окошками. В защитных костюмах они были похожи на роботов из фантастического фильма семидесятых годов.
— Товарищ майор, — повторил офицер, — нужно подогнать спецмашину. Мы вывезем бомбу на полигон и там…
— Не думаю, что ее вообще следует трогать с места, — ответил Котов.
— Товарищ майор, нам все-таки приходилось иметь дело с кустарными бомбами. Мы прекрасно знаем, как с ними обращаться.
— Только не с такой. Эту проектировали и собирали отнюдь не кустари, а профессионалы. Причем высокого класса. Не знаю, как вас, а меня настораживает легкость, с которой саперам удалось обнаружить бомбу. Террористам ведь ничего не стоило убрать коробку с глаз долой. Скажем, сдать в камеру хранения. Если они действительно собирались взорвать вокзал, зачем им понадобилось сообщать нам о бомбе? Вы не думаете, что им как раз хотелось, чтобы бомба была обнаружена?
— Наверное. Даже скорее всего, — согласился офицер.
— Тогда чего они добиваются? Не знаете? А я вам скажу. Террористы хотят доказать, что они умнее нас, профессиональнее нас, лучше нас. Их цель — убедить власти в том, что они непобедимы. Следовательно, если попробовать обращаться с этой бомбой так же, как с обычными бомбами, она сработает и вокзал взлетит на воздух. Теперь ясно?
— Теперь да, — ответил подрывник. — И что же нам делать?
— Ну, родной мой, это уж вам лучше знать. Я не подрывник и в этих ваших штучках понимаю не больше, чем в ремонте телескопов.
— Ясно, — неожиданно твердо заявил офицер. — Товарищ майор, покиньте, пожалуйста, опасную зону.
Котов засмеялся.
— Смотри как вскинулся! Кровь заиграла? Задело, а?
— Есть маленько, — признался тот. — Но вам, и правда, лучше уйти. Это наша работа, а при вас ребята будут больше нервничать.
— Хорошо, я ведь и не возражаю. Как только расправитесь с этой штукой, сразу позовите нас.
— Сплюньте, а то сглазите.
Котов трижды сплюнул через левое плечо и зашагал к выходу. На пороге обернулся:
— Ни пуха ни пера, ребята.
— К черту! — ответил офицер.
— Похоже, этот — последний, — заметил Генерал. — Если через три минуты не рванет, придется работать запасной вариант. Эй, Бегемот, проснись! Пора работать, детка.
Толстяк, не говоря ни слова, полез в карман куртки, достал мобильный телефон. Пальцы его едва заметно дрожали. Лицо побледнело, на лбу выступил пот.