Тони отстранился и с удивлением посмотрел на нее, но так как она больше ничего не сказала, он твердо ответил:
— Да, это само собой разумеется.
— Хорошо, — вздохнула Алисия. — В таком случае я хочу сказать тебе…
Она замолчала: ей все еще не верилось, что ее мечты могут сбыться и будущее, о котором она все время мечтала, теперь находится здесь, рядом, что она может взять его, если захочет… Нет, Тони не упал на колени, не умолял о прощении, и все-таки…
Она улыбнулась и, обвив руками его шею, прошептала:
— Да, я люблю тебя и согласна быть твоей женой!
— Слава тебе, Господи! — С этими словами Тони крепко прижал ее к себе и стал истово целовать. Алисия отвечала ему тем же — под непрерывным проливным дождем, среди пустынных болот. Только теперь она поняла, как в эти минуты он был взволнован и неуверен в себе.
Поцелуй помог им забыть обо всех треволнениях последних недель, и все их страхи, тревоги и сомнения исчезли, растворились, утонули во внезапно нахлынувшем на них ощущении бесконечного счастья. Тони облегченно вздохнул и снова заговорил привычным командным тоном:
— Ну а теперь пойдем! — Он потащил ее обратно к карете. Его коляска, запряженная парой лошадей, стояла на другой стороне дороги. — В Читлгемптоне есть неплохая гостиница — она находится почти у самой дороги. Нам с тобой надо поскорее добраться туда и переодеться, пока мы не простудились.
Заметив, что его глаза в темноте пылают жаркой страстью, Алисия подумала, что для них вряд ли существует хоть какая-то опасность простудиться после того, как они разденутся.
Тони отдал распоряжения кучеру, затем открыл дверцу кареты и, просунув голову внутрь, объявил:
— Мы едем обратно в Торрингтон-Чейз.
Эти слова были встречены радостными криками детей, а со стороны Маггса последовало одобрительное ворчание.
— Но на ночь нам придется остановиться в гостинице. Я вся промокла до нитки и поеду вместе с Тони, — прибавила Алисия.
При мысли о возвращении в Торрингтон-Чейз, который, как подозревала Алисия, казался им настоящим раем, у детей сразу поднялось настроение, и его не испортила даже перспектива провести на обратном пути ночь в гостинице.
Тони вместе с Кучером развернул упряжку, а затем направился вместе с Алисией к коляске и помог ей забраться в нее.
Когда коляска плавно покатилась по дороге, Алисия спросила:
— А как быть с моими братьями?
— Что значит «как быть»? — Тони бросил на нее быстрый взгляд. — Разумеется, они будут жить вместе с нами.
— Ты так думаешь? — после некоторых колебаний спросила Алисия.
— Ну конечно!
Алисия пыталась вспомнить, что же она забыла уточнить и что еще необходимо прояснить в их отношениях…
— Боже мой! — вдруг воскликнула она. — А что стало с сэром Фредди? Вечером, присев у гудящего камина в лучшем номере гостиницы Читлгемптона, которая назывались «Копье и шпага», она вспомнила, как Тони хохотал над ее вопросом: видимо, он был очень доволен тем, что вопрос о замужестве полностью вытеснил из ее сознания мысли о сэре Фредди.
За столь быстрое возвращение к ней Тони она должна была сказать спасибо Далзилу. Еще накануне ночью Тони отправил в Лондон гонца с известием о поимке сэра Фредди; в ответ Далзил отдал приказ доставить пойманного в Лондон, однако потом передумал и лично отправился исполнять собственное распоряжение. На полдороге они встретились, и Далзил взял сэра Фредди под стражу.
Такой интерес чиновника столь высокого ранга, несомненно, был вызван упоминанием сэра Фредди о другом, до сих пор все еще не разоблаченном предателе. Впрочем, что касается Алисии, того, что она узнала о предателях, ей и так должна было хватить на всю оставшуюся жизнь. Сейчас же из головы у нее никак не выходил смех Тони посреди дороги. Неужели он считал, что их отношения не зависят от сэра Фредди и исходящей от него опасности? Во всяком случае, он придавал этой угрозе гораздо меньшее значение, чем она.
Щелкнул замок, и в комнату вошел Тони. Он уже проверил, хорошо ли устроены дети, и на всякий случай дал распоряжение Маггсу остаться на ночь вместе с ними.
Виконт внимательно посмотрел на Алисию, улыбнулся и подошел ближе.
— Стой! — Алисия вытянула вперед руку, останавливая его. — Ты весь мокрый. Снимай свою одежду.
— Как скажешь, — покорно ответил он, при этом в его глазах сверкнуло откровенно хищное выражение. Алисия, едва сдерживая улыбку, снова повернулась к огню и принялась сушить волосы, но как только Тони разделся, она поднялась и подошла к нему. Держа в одной руке полотенце, другой она сняла простыню, обернутую вокруг ее тела, и мягкими движениями начала вытирать влагу с его груди и плеч.
Через минуту их тела разгорячились, и они стали обниматься, жадно прижимаясь друг к другу губами.
Почувствовав, что Тони положил руки ей на талию и собирается ее поднять, Алисия отклонилась назад и сказала:
— Нет, не здесь. Прежде она никогда ему не приказывала и не брала инициативу в свои руки; тем не менее, он беспрекословно подчинился, ей и, разжав руки, подвел ее к скрытой за занавеской кровати.
Отодвинув занавеску, Тони дождался, когда она проскользнет внутрь, а затем спросил:
— Удобно устроилась?
Алисия улыбнулась и жестом пригласила его приблизиться. Потом она уложила его на спину, оседлала и ездила на нем до полного самозабвения.
Не так давно она целый час потратила на то, чтобы просмотреть его библиотеку, где находилось превосходное собрание всевозможных полезных руководств. Ей захотелось подробно изучить их все, чтобы полученные знания применить в своей практике.
В эту ночь она так и сделала, щедро одаривая его наслаждением и вместе с тем сама наслаждаясь его безропотной покорностью.
Несколькими часами позже, когда пламя страсти немного улеглось, и Алисия лежала в объятиях Тони совершенно обессиленная, она прошептала:
— Я люблю тебя. Не потому, что ты защищаешь меня и моих родных, и не потому, что ты богат и у тебя такой роскошный дом… Я люблю тебя за то, что ты такой, какой есть, за то, что ты — это ты.
Тони долго молчал, а потом, глубоко вздохнув, сказал:
— Я не знаю, что такое любовь, и чувствую лишь то, что люблю тебя — всегда буду любить!
Алисия слегка приподнялась, дотянулась до его губ, поцеловала и снова нырнула к нему в объятия, где ей было так хорошо и уютно.
Тони хотел, чтобы бракосочетание было пышным и состоялось в Торрингтон-Чейзе; в результате на свадьбу были приглашены все члены клуба «Бастион», а также добрая половина лондонского высшего общества. Единственный, кто в присланном письме с извинениями сообщил, что не сможет на ней присутствовать, был Далзил.
Всего неделю спустя гости собрались в церкви, в Грейт-Торрингтон, и наблюдали за тем, как Алисия идет к алтарю, чтобы встать рядом с Тони. На ней было воздушное платье из белоснежного шелка, расшитое жемчугами, над которым Адриана вместе с Фитчет и мистером Пенкуиком трудились не покладая рук, чтобы оно было готово в срок. На шее у нее сверкали три нитки жемчужных бус; лоб и запястья украшали жемчуга подарок Тони, который он преподнес ей в придачу к своему сердцу.
Нежно посмотрев Тони в глаза, Алисия подала ему руку и повернулась к священнику, готовая с радостью идти навстречу своему будущему.
Церемония бракосочетания прошла гладко, а затем гости приступили к завтраку на лужайках перед домом в Торрингтон-Чейзе. Повсюду царили радость и счастье, и целый день все присутствующие от слуг до герцогини Сент-Ивз — предавались безудержному веселью. Мальчики тоже были в прекрасном настроении и вместе с дочерьми Миранды сновали туда-сюда среди гостей, повсюду вызывая благосклонный смех и улыбки. Тогда еще не совсем забылись ужасы недавней воины, и такие счастливые моменты, как эта свадьба, многим позволяли с надеждой смотреть в будущее.
После обеда, когда дамы расположились на лужайке в креслах чтобы поболтать о том о сем и обсудить свои дела, их мужья, также получившие возможность отдохнуть, собрались в тени деревьев у озера; некоторые отправились бродить по берегу.
Тони вместе с Джеком Хендоном, который, как и Джеффри, был его шафером, а также другими членами клуба «Бастион» — Кристианом, Девереллом, Тристаном, Джеком Уорнфлитом, Джарвисом и Чарлзом удалились в расположенную неподалеку сосновую рощу, где они могли свободно поговорить, не упуская в то же время дам из виду.
Их сейчас больше всего интересовал вопрос о том, почему на свадьбе отсутствует Далзил.
— Никогда не видел его на светских собраниях, — сказал Кристиан и, указав на собравшихся дам, прибавил: — Возможно, он опасается, как бы его здесь кто-нибудь не опознал.
— Интересно, как ему это удается? — заметил Чарлз. — Ведь он находится в таком же положении, как и мы, разве нет.
— Похоже на то, — согласился с ним Тристан. — Он определенно является одним из нас.
— Кстати — присоединился к ним Джек Хендон, — а что произошло с Коделом после того, как он попал в лапы Далзила?
— О, он очень громко и очень долго раскаивался в содеянном, — ответил Чарлз. — А потом в библиотеке приставил к голове пистолет и — бабах! Это для него был единственный выход — все лучше, чем суд и тюремное заключение.
— У него была семья? — спросил Джарвис.
— Далзил сказал, что его наследником станет некий дальний родственник.
Тони удивленно посмотрел на Чарлза:
— Когда ты его видел?
— Он заезжал ко мне, — с самодовольной улыбкой ответил Чарлз. — Похоже, второй из этих негодяев, использовавший военную информацию в целях личного обогащения, действовал главным образом в Корнуолле, между Пензансом и Плимутом, а это мои родные края. Он служит в одном из министерств, вероятнее всего — в министерстве иностранных дел, притом занимает очень высокий пост, посвящен в государственные тайны, и именно это больше всего беспокоит Далзила. Уж каким отъявленным негодяем был Кодел, но этот может оказаться еще хуже.
— Так он действительно занимался шпионажем или промышлял таким же мелким грабежом, как и Кодел? — поинтересовался Тристан.