Честная игра — страница 16 из 50

ная. Даже Джим Пирс чувствовал себя рядом с ней защитником, это было видно по его позе тела. И доктор Сингх намеренно отвлек агентов Кантрипа, когда они набросились на нее и попытались запугать. И вы знаете Сингха.

— Ты думаешь, она притворялась?

Лесли покачала головой.

— Нет. Не совсем. Но оба оборотня посмотрели на фотографии мертвых тел и даже глазом не моргнули. Конечно, мы не показывали плохих снимков в полном цвете, но старые полицейские черно-белые фото довольно отвратительны.

— Ты думаешь, они потратили какое-то время, разглядывая трупы, — сказал Ник. — Ты думаешь, они убийцы?

Она кивнула.

— Он, да. У него есть этот взгляд. Такой же есть у вас. Он есть у многих парней из вооруженных сил. Я думаю, он мог бы убить нас всех, не моргнув глазом. Что касается ее… — Лесли нахмурилась, пытаясь лучше разобраться в этом. — Вы когда-нибудь работали с Ли Дженнингсом? Парень, которого Отдел поведенческого анализа отправляет допрашивать мерзких парней в тюрьме?

Ник нахмурился.

— Да.

— Он довольно непримечательный. Он мне очень нравится, как и всем остальным, кто с ним работал. И его отправляют в тюрьму с отбросами общества и психами, потому что он и им нравится. Они из кожи вон лезут, чтобы предоставить ему любую информацию, которую он попросит.

Ник вздернул подбородок, и его лицо застыло.

— Верно. Она такая же?

Лесли кивнула.

— Ее муж сказал не больше двух-трех слов, но он доминировал в комнате. Он только Крейга не смог запугать и то только потому что просто не смотрел на него. Держу пари, Чарльз Смит — альфа какой-то стаи, о которой мы не знаем.

— Пугающий.

Она снова кивнула.

— Я думаю, он играл мускулами. Но она вела себя с ним мило. — Лесли не знала, почему пришла к такому выводу. — Он опоздал на встречу, потому что ходил за кофе для всех нас. Она отослала его, чтобы объяснить нам, как облегчить ему задачу.

— Чтобы все были в безопасности?

Лесли покачала головой.

— Она так сказала, но мне показалось, что она беспокоилась о нем гораздо больше, чем о ком-либо из нас. Список правил стандартный: постарайся не смотреть ему в глаза, никаких агрессивных движений. Единственным новым моментом стало то, что мы вообще не должны были пытаться дотронуться до нее. Я ожидала увидеть маньяка с дикими глазами, а вошел спокойный мужчина. Он выглядел так, словно проводил встречи с федеральным правительством каждый день своей жизни.

— И поэтому ты подумала, что он заправлял шоу за кулисами?

— Нет. Это еще не все. Язык тела говорил, что она уважает его и прислушивается к его мнению. Она была впереди, но он больше, чем просто прикрытие.

— Так мы попросим их помочь?

— Она указала, что наш убийца расправлялся с оборотнями. Как понимаю, убить оборотня почти то же самое, что расправиться с командой морпехов. Наш субъект охотился на фейри и вышел из схватки невредимым. Разве у нас есть выбор приглашать ли их к расследованию?

— У ФБР есть несколько фейри в штате. У нас есть выбор. Ты встречалась с ними, и ты, черт возьми, почти лучшая из моих агентов, кто может читать людей. Что думаешь?

Лесли громко вздохнула.

— Я уже сказала, что она мне понравилась. А он выглядит компетентным. У него вид: я многое повидал и выжил. Они нам ничего не будут стоить, так что бюджет не пострадает. Но, — она подняла палец, — он не будет подчиняться приказам.

Ник кивнул и сделал глубокий вдох.

— У нас есть пара человек, которые знакомы с «Охотником на крупную дичь». Я позвоню им и узнаю, что, по словам специалистов, может случиться с нашим убийцей, если СМИ узнают, что за ним охотятся оборотни. Вы с Крейгом можете собирать информацию об оборотнях, работая с ними. Позволь мне подумать о последствиях до конца сегодняшнего дня, и если я буду удовлетворен, то дам тебе попробовать завтра.

Глава 5

После тяжелого дня в роли туристки Анна крепко уснула на кровати. Чарльз долго прижимался лбом к стене ванной, прежде чем решился… «Мужество» — неподходящее слово. Лучше «стойкость».

Сделав глубокий вдох, Чарльз встал перед зеркалом в полный рост. Такое любили использовать женщины, чтобы убедиться, что их лодыжки не выглядывают из-под юбок или нижнее белье виднеется только тогда, когда они этого хотят.

И он пытался отвлечься, глядя в зеркало, а не на изображение в нем.

Чарльз не смог бы увидеть их за своей спиной, даже если оглянется, но в зеркале призраков, которые преследовали его, было четко видно, как и тогда, когда они были еще живы. Они не показывались весь день, пока он и Анна гуляли по городу, ни этим вечером, когда Анна взяла его на глупую экскурсию с привидениями, которая оказалась на удивление веселой, или когда он обнимал ее, пока она засыпала.

Но как только она уснула, они вернулись.

«Мы видим ее, — сказали они. — Видит ли она тебя таким? Знает ли она, кто ты? Убийца, душегуб, несущий смерть. Мы покажем ей, и она убежит от тебя. Но она не сможет убежать достаточно далеко, чтобы быть в безопасности».

С ввалившимися глазами и мертвенно худые, они уставились на него, встретившись с ним взглядом так уверенно, как никто, кроме Анны, Брана и Сэмюэля, не осмеливался делать уже очень долгое время. Самые старые духи изменились, их глаза почернели, лица исказились так, что они почти не походили на человеческие. Трое самых последних убитых выглядели так, как за мгновение до своей смерти. Они стояли так близко к нему, что он удивился, как еще не почувствовал их своей спиной. Но не только глаза подсказывали ему, что они здесь.

Чарльз чувствовал их запах. Не совсем запах гниющего мяса, но что-то близкое: сладкий, приторный запах, который издают некоторые цветы, привлекающие мух и других насекомых, питающихся падалью. Запах проникал ему под кожу. Как и призраки в зеркале, аромат был отражением, а не реальностью.

И он их слышал.

«Почему? — спросили они. — Почему ты убил нас?»

Он знал, что ответы их не интересуют.

Чарльз впервые увидел их, когда только начал работать на своего отца, и попытался ответить им, хотя знал, что это бесполезно. Он был уверен, что, если найдет правильные слова, они уйдут. Но ничего нельзя объяснить мертвым. Они слышат не так, как живые, и слова мало что значат для них. Они задавали вопросы, но не для того, чтобы получить ответы, разговор с ними просто придавал им больше сил.

Их привлекало чувство вины. Его чувство вины мешало им двигаться дальше, туда, где их место. Нужно было сделать для них что-то еще.

Они защищали ребенка и потеряли контроль над своим гневом. Чарльз, как и любой оборотень, знал все о потере контроля. На территории стаи был педофил, преследовавший детей, и их послали его выследить. Именно это они и сделали. Затем они безнадежно провалили работу. В другое время их бы наказали, но не убили.

И теперь они преследовали его. То, что Чарльз не мог освободить их, было для него еще одним бременем, вторым долгом перед ними.

Его дед по матери сказал ему это, и за свою долгую жизнь Чарльз понял, что дедушка не ошибся.

Дэйв Мейсон, мертвец, стоявший ближе всех к Чарльзу, последний из убитых волков из Миннесоты, открыл рот и бросился вперед. Дэйв был хорошим человеком. Не самым умным и не самым добрым, но хорошим человеком, человеком слова. Он понимал, что Чарльз делает только то, что необходимо. Дэйв бы не хотел, чтобы его призрак кого-то мучил.

В отражении зеркала холодные глаза Дейва с нетерпением встретились с глазами Чарльза, его рот-присоска впился в шею — холодный и острый, питаясь чувством вины. Через несколько минут он исчез из виду, но не из ощущений Чарльза. Один за другим призраки за его спиной последовали за Дэйвом, пока Чарльз не остался один перед зеркалом и не почувствовал, как призраки набираются сил от него, одновременно ослабляя его. Они не прикасались к нему физически, пока что нет. Но он знал, что мыслит не так ясно и больше не может доверять своим суждениям.

В другой комнате беспокойно зашевелилась Анна. Она не проснулась, но чувствовала, что что-то не так.

Чарльз должен снова разорвать связь с ней. Он не думал, что кто-то из призраков может пересечь границу и коснуться ее, но не был уверен. Он не смог бы вынести, если бы причинил ей вред.

Но и разлучиться с ней Чарльз не смог бы.

У Анны зазвонил мобильный телефон, и она, ворча, пошарила рукой по тумбочке в поисках его.

— Алло, это Анна, — сказала она хриплым со сна голосом.

Чарльз был слишком отвлечен, чтобы обращать внимание на слова собеседника на другом конце провода. Он слушал голос Анны, который напомнил ему, что он не прогнал ее, не причинил ей непоправимой боли. Пока нет.

— Прямо сейчас? — Последовала пауза. — Конечно. Мы рады помочь. Не могли бы вы дать мне адрес? Нет. В этом нет необходимости. Здесь есть вай-фай, так что у меня есть интернет. Просто подождите, пока я найду лист бумаги. — Она взяла свою сумочку со столика рядом с кроватью.

Чарльз отвел взгляд от зеркала.

— Хорошо. Я взяла рчку и бумагу. Говорите.

Чарльз не мог выйти и работать для федералов. Не сейчас. Он причинил бы кому-нибудь боль, кому-то, кто этого не заслуживал.

«Используй меня, — сказал братец волк. — Если я останусь с Анной, это будет безопасно для всех. Я не причиню вреда никому из людей. Я позабочусь, чтобы она была в безопасности».

«В безопасности от кого?» — спросил Чарльз.

«От ФБР, убийцы, мертвецов. Всех них и любого другого. Она будет в безопасности и остальные тоже. Я не причиню им вреда без крайней необходимости. Ты можешь сказать то же самое о себе?»

Чарльз почти улыбнулся при мысли, что братец волк будет менее опасен, чем он, но в данный момент это правда. Больше не глядя в зеркало, он позволил волку захватить контроль, доверил ему охранять Анну.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы добраться сюда? — спросила Лесли Фишер холодным и профессиональным голосом, но в ее вопросе был лишь намек на срочность.