Он задумался на минуту.
— Ты имеешь в виду детскую книгу.
— Я должна заставить тебя смотреть больше фильмов, — сказала она. — Они бы тебе понравились. Да, я имею в виду детскую книгу.
Чарльз покачал головой.
— Все не совсем так. Если заметить некоторые вещи, то сделаешь их более реальными. Но они уже реальны для меня. Если ты их заметишь, они могут стать реальными и для тебя, а это было бы нехорошо.
Внезапно она все поняла. Чарльз однажды сказал ей, что не произносит имя своей матери из страха, что это привяжет ее к этому миру и не позволит перейти в следующий. Он говорил, что призраков нужно оплакать, а затем отпустить. Если вы держите их при себе, они становятся несчастными и злыми.
— Призраки, — выпалила она, и он резко вздохнул и отошел от нее ближе к окну.
— Не надо, — отрезал Чарльз. Она бы огрызнулась на него, если бы не вспомнила, что, когда он разорвал их связь, то беспокоился о ней.
— Хорошо, — медленно произнесла Анна. — Но ты чувствуешь себя лучше, чем до того, как мы приехали сюда. Верно?
Если ему становилось лучше, он справлялся с этим.
Чарльз снова задумался, прежде чем ответить.
— Да. Не очень хорошо, но лучше.
Анна обняла его сзади за талию и вдохнула его запах.
— Я больше не буду говорить об этом, если ты пообещаешь мне кое-что.
— Что?
— Если снова станет хуже, ты скажешь мне или Брану.
— Я могу это сделать.
— Хорошо. — Она отряхнула его рубашку сзади, словно хотела расправить ткань, а не коснуться его. — Спать или завтракать? — спросила она. — У нас есть два часа, прежде чем ФБР отвезет нас в морг.
От маленького, накрытого простыней тела несло гниющей плотью, солью и рыбой. Но ничто не могло полностью заглушить стойкий запах ужаса. Судя по размеру трупа, Анна решила, что жертве около семи или восьми лет.
Анна изменилась из-за причиненного над ней насилия, как физического, так и психического. Она три года жила в стае, которую возглавляли сумасшедшие, и за то время желала смерти, как избавления от боли. Благодаря Чарльзу все изменилось, и Анна оценила иронию в том, что палач маррока и самый страшный оборотень в мире обеспечил ей безопасность и подарил желание жить.
Но Анна знала, что такое смерть. В морге пахло ею, а также антисептиком, латексными перчатками и биологическими жидкостями. Когда они вошли в маленькую смотровую, к смеси добавился запах маленького мальчика, который должен был играть со своими друзьями, но вместо этого лежал на столе для вскрытия.
Рядом с Анной братец волк тихо зарычал, но никто из людей его не услышал. Чарльз снова был в обличье волка. Анна запустила пальцы в шерсть на его загривке и с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме маленького тела на столе. Даже беспокойство о ее паре было лучше, чем мертвый ребенок.
Чарльз пообещал, что скажет, если ему станет хуже, но не восстановил связь между ними и не мог разговаривать с ней, находясь в обличье волка.
— Его семья должна была забрать его сегодня, — сказал впустивший их мужчина. На нем чистая и свежая медицинская форма — либо он только пришел на работу, либо переоделся ради них. — Когда я объяснил им, что оборотень предложил поискать улики, которые мы не смогли найти, родители согласились оставить его здесь до завтра.
— Вы не сказали его родителям, что я тоже буду здесь? — спросила ведьма, которая выглядела так, словно вышла прямо из ситкома семидесятых: средних лет, слегка полноватая и помятая, с волосами ярко-рыжего цвета и в мешковатой одежде. — Оборотень умолял ведьму прийти, и вы даже не подумали упомянуть меня? — В ее голосе слышалась смертельная угроза, и Анна могла думать о ней только как о злой фее из сказки о спящей красавице, которая обиделась, потому что ее не пригласили на торжество.
Анне не нравились ведьмы. От них пахло чужой болью, и им нравилось создавать проблемы. Но даже если бы эта женщина не была ведьмой, она вряд ли ей понравилась бы.
Она не обращала внимания, когда Лесли знакомила их с контактом в морге, впитывая запахи этого места. Но у доктора Фуллера на халате был бейджик с именем.
— Мальчик из баптистской семьи. Они и на оборотней были не очень согласны. Сомневаюсь, что они хорошо воспримут идею о ведьме.
Ведьма улыбнулась.
— Скорее всего, нет, — весело согласилась она, как будто и не обиделась мгновением раньше.
Айзек предупредил Анну, что выбранная им ведьма немного неуравновешенна. Он также сказал ей, что ведьма не так уж сильна, поэтому не могла причинить серьезного вреда. У него была другая ведьма, которая иногда работала на стаю, но та скрытная и намного опаснее. Кейтлин, присутствующая здесь ведьма, расскажет им все, что выяснит, просто чтобы доказать свою ценность. Другая ведьма оставила бы всю информацию при себе, чтобы использовать потом или просто для собственного развлечения, что не принесло бы Лиззи никакой пользы.
— Передайте им, что мы ценим их сотрудничество, — сказал Хойтер, младший агент КНСО, который пришел, когда они ждали ведьму перед моргом. Он утверждал, что кто-то упомянул ему, что они собираются осмотреть тело, но, судя по недовольству Лесли, проболталась не она.
Гольдштейна вызвали в полицейский участок Бостона, чтобы обсудить дело, так что Хойтер стал пятым человеком в их компании. Если бы их было больше, они с трудом смогли бы поместиться в маленькой комнате.
Доктор Фуллер откинул простыню.
— Джейкоб Мотт, восьми лет. Вода в его легких означает, что он утонул. Бегуны нашли его на берегу Кэсл-Айленда рано утром. Его родители сказали, что у него не были проколоты уши, так что, скорее всего, убийца проколол оба уха, хотя бирка висела только на левом ухе.
Анна не сильно прислушивалась к словам. Они были неважны рядом с маленьким телом, лежащим перед ними. Кроме того, Чарльз запомнит каждое слово, а она не хотела этого помнить.
Джейкоб лежал в воде, и его ели рыбы, хотя ему уже все равно. По сравнению с тем, что сделали ранее с этим мальчиком, рыбы казались пустяком. Анна знала, что все умрут, но смерть может быть болезненной. Смерть Джейкоба была очень тяжелой.
Ведьма протянула руку и с таким возбуждением коснулась тела, что Анна даже в человеческом обличье это учуяла.
— Ох, — промурлыкала Кейлтин, и доктор резко замолчал. — Ты был кому-то прекрасным ужином, не так ли, дитя мое?
Она уткнулась лицом в грудь мальчика, и Анне захотелось оттолкнуть ее. Вместо этого она скрестила руки на груди. Нет смысла отрывать голову ведьме, пока они не получат от нее то, что им нужно. Джейкобу было все равно, что сделает ведьма.
— Кто-то был непослушным мальчиком, — сказала ведьма, проводя пальцами по серии символов, вырезанных на бедре ребенка. Она отвернулась и начала напевать «Это маленький мир», двигая пальцами по отметинам на теле. — На спине определенно есть что-то еще, — произнесла она, глядя на доктора.
Он молча кивнул, и она перевернула тело Джейкоба на живот. Ведьма была сильной, несмотря на то что выглядела миниатюрной. Но двигать трупы было тяжелее, чем живых.
Ведьма заявила, что на спине было больше символов и следов насилия. Анна с трудом сглотнула.
— Все сделано перед смертью, — счастливо сообщила ведьма. — Кто-то собрал твою боль и твой конец, не так ли, малыш? Но они были очень небрежны. Не профессионалы. — Она нежно провела рукой по телу мертвого мальчика. — Я узнаю эти символы. Плохая Салли Рейли. Она была не очень талантливой ведьмой, ведь так? Но она написала книгу и попала на телевидение, после чего написала еще больше книг и стала знаменитой. Милая, милая Салли продала свои услуги, а затем — раз! и исчезла. Это и должно было произойти с плохой ведьмой, которая нарушила все правила.
— Салли Рейли создала эти символы? — немного резким тоном спросила агент Фишер.
— Салли Рейли мертва около двадцати лет или больше, потому что показала обычным людям, как делать это. — Кейтлин лизнула кожу мертвого мальчика, и Хойтер с хрипом сделал вдох. — Но они сделали это неправильно и получили не все, верно? Они оставили всю эту чудесную магию, вместо того чтобы съесть ее.
— Прелесть, — пробормотала Анна.
Ведьма наклонила голову.
— Что ты сказала?
— Ты забыла сказать «моя прелесть», — сухо ответила Анна. — Если хочешь вести себя как чокнутая, то должна делать это правильно.
Ведьма прикрыла глаза, махнула руками в сторону Анны и резко пробормотала что-то. Братец волк оттолкнул Анну в сторону и немного ссутулился, как будто впитывал ударную волну, а затем перепрыгнул через стол, оттолкнув ведьму от тела Джейкоба Мотта, свалив на пол. Он сделал все аккуратно, как кошка, вообще не коснувшись тела мальчика, хотя и оттолкнул Хойтера и доктора Фуллера на несколько шагов назад.
Анна обежала вокруг стола, чтобы посмотреть, что происходит, и увидела, как братец волк обнажил белые клыки в сторону ведьмы, которая немедленно прекратила сопротивляться.
— Бабушка Чарльза была ведьмой, а дедушка — шаманом, — спокойно произнесла Анна в полной тишине комнаты. — Ты слабее его. А теперь, почему бы тебе не рассказать нам все, что знаешь о символах? — Братец волк тихо зарычал, и она добавила:
— Пока он не слишком задумался о том, что ты пыталась со мной сделать.
Анна не была уверена, действительно ли брат волк подыгрывал ей или на самом деле хотел убить ведьму, но воспользовалась возможностью. Хотя комната была маленькой, остальным присутствующим удалось столпиться за столом между ними и братцем волком. Или, возможно, они хотели встать подальше от ведьмы.
— Вырезанные символы предназначены для увеличения силы того, кто будет назван в церемонии, — объяснила Кейтлин громким и жестким тоном. На лбу у нее выступил пот, и она сморгнула его с глаз.
— Ты же знаешь, — напомнила ей Анна, — что если перестанешь смотреть ему в глаза, у него не будет такого большого желания съесть тебя.
Ведьма повернулась и уставилась на нее, а братец волк зарычал громче.
— Возможно, — добавила Анна.