Наташа Михайлова сыграла главную детскую роль в фильме «Приемыш» (1929) Василия Журавлева (еще один будущий активный пропагандист детского кинематографа в СССР), где речь шла о том, как девочку-сироту, живущую в детдоме, берет к себе на воспитание некая семья, но девочка никак не может привыкнуть к новым родителям.
Как видим, сюжеты многих фильмов активно агитировали за Советскую власть. Однако, несмотря на это, ситуация в области идеологии в те годы не была столь однозначной. Более того, она была далека от идеальной. В те годы в СССР проводилась в жизнь Новая экономическая политика (НЭП), во время которой большой упор в экономике страны делался на частнопредпринимательскую деятельность. Под ее влиянием формируется нэпманская среда, которая раскалывает население страны на две неравномерные половины: зажиточное население (10‒15 %) и все остальное (85–90 %). Причем это расслоение порождает у большинства людей вполне справедливый вопрос: «За что боролись?». Не избежала этого раскола и подростковая среда, где стремительно распространялись установки нэпманской среды, вроде «деньги решают все» и «каждый выживает в одиночку». Когда в 1929 году социологи провели опросы в молодежной среде, то они выявили удручающую, с точки зрения идеологии, картину: всего 0,6 % юношей и 1,5 % девушек мечтали подражать героям революции, поскольку НЭП по сути перечеркивал их героические деяния. Многие подростки мечтали стать кем угодно – учителем (10,4 %), конторщиком (8,9 %), инженером (5,6 %), а также княгиней, дворянкой, богачом и даже священником, но только не коммунистом (2,2 %), политическим деятелем (1,1 %) или комиссаром (0,3 %). Еще меньше людей хотели стать военными, милиционерами. На основе этих данных тогдашняя власть пришла к выводу, что вся идеологическая система нуждается в кардинальных изменениях. Под эти изменения, естественно, подпадало и «важнейшее из искусств» – кинематограф.
Надо отдать должное тогдашним политтехнологам – буквально за короткие сроки (каких-нибудь 5‒6 лет) они сумели изменить ситуацию таким образом, что молодежь резко сменила свои недавние ориентиры. Окончательный перелом случится в 1934 году, когда на экраны страны выйдет фильм «Чапаев», который буквально «перепахает» сознание миллионов советских мальчишек и девчонок. Отныне быть героем революции и комиссаром вновь станет престижным и модным в подростковой среде. Впрочем, это случится чуть позже, а пока вернемся к ситуации конца 20-х, когда в СМИ была развернута дискуссия о путях развития советского кинематографа, в том числе и детского.
Таня Мухина. «Приключения Болвашки» (1927)
Дискуссия получилась весьма оживленной. Известный режиссер Павел Петров-Бытов (его последний фильм «Водоворот» о советской деревне имел большой успех у рядовой публики) в статье «У нас нет советского кинематографа» («Жизнь искусства», 1929, № 17) заявил, что фильмы Эйзенштейна, Козинцева и Трауберга (в том числе их последняя лента «Новый Вавилон» о Парижской коммуне 1871 года) непонятны рабоче-крестьянским массам. А в качестве положительного примера Петров-Бытов привел детский фильм «Танька-трактирщица» Бориса Светозарова, который по своей кассовости сравнялся с другим блокбастером – первыми «Красными дьяволятами». По сути это был феноменальный случай, чтобы бытовая драма сравнялась по популярности с приключенческим фильмом, насыщенным погонями и стрельбой. Но факт оставался фактом: «Танька-трактирщица» была очень популярна в те годы.
В фильме речь шла о дочери трактирщика (ее роль исполняла юная актриса Таня Мухина), которая мечтает вступить в пионерский отряд, но ее отец всячески этому противится. Когда ситуация достигает критической точки, трактирщик решается на преступление: подговаривает хулигана расправиться с руководителем пионерско-комсомольского драмкружка. Но все, естественно, заканчивается хеппи-эндом: руководителя спасают, Таньку принимают в пионерский отряд, ее отца сажают в тюрьму, а в трактире открывают общественную чайную.
Участники дискуссии, поддерживавшие «Таньку…», пытались доказать, что подобное непритязательное кино, содержащее в себе немалый заряд идеологической пропаганды, гораздо полезнее, чем десятки таких же пропагандистских фильмов, но снятых в сложной манере интеллектуального кинематографа и плохо «доходящих» до массового зрителя. Их оппоненты утверждали обратное: дескать, только серьезное искусство может воспитывать массы и поднять их интеллектуальный уровень на еще большую высоту. Не случайно эта дискуссия в киношной среде получила название «Броненосец «Потемкин» или «Танька-трактирщица»?». Как напишет чуть позже киновед Н. Нусинова:
«Новый Вавилон» (а также «Броненосец «Потемкин») и «Танька-трактирщица» предлагали два пути развития советского кино в 30-е годы, на рубеже которых они были сделаны: фильм Козинцева и Трауберга, снятый под влиянием статьи Эйзенштейна об интеллектуальном монтаже – «Четвертое измерение в кино», суперсложно смонтированный, тонкий, с атональной музыкой Шостаковича, предлагал двигаться дальше по пути киноавангарда; фильм Светозарова, ясный, нерративный, с увлекательным, по сути дела, детективным сюжетом, с простыми и понятными героями – указал ту дорогу, по которой советское кино и пошло…».
Заметим, что Таня Мухина в те годы считалась одной из самых снимаемых юных актрис советского кино времен НЭПа – на ее счету за шесть лет работы (1925‒1930) было 14 фильмов. Причем в ряде из них она играла мужские роли. Назовем эти фильмы: 1925 год – «Дитя госцирка» (роль – беспризорник), «Дорога к счастью» (Таня), «Его призыв» (девочка), «Золотой запас» (Танька Чугунова), «Черное сердце» (эпизод); 1926 год – «Мисс Менд» (беспризорник Колька), «Случай на мельнице» (Федька); 1927 год – «Жена» (эпизод), «Победа женщины» (эпизод), «Приключения Болвашки» (Таня), «Чужая» (эпизод); 1928 год – «Заводной жук» (пионерка), «Танька-трактирщица» (Танька); 1930 год – «Право на женщину» (эпизод).
Несмотря на такое обилие киноролей, юная звезда экрана времен НЭПа Таня Мухина в итоге так и не стала актрисой, видимо, не сумев вписаться в звуковой кинематограф, который начался в СССР в самом начале 30-х. Первым звуковым советским фильмом стала «Путевка в жизнь» (1931) Николая Экка – кино про то, как советская власть весьма эффективно боролась с беспризоностью. В этом фильме практически все роли детей-беспризорников исполнили взрослые актеры – молодые люди 18–20 лет. Впрочем, было и исключение. Так, роль Кольки по кличке «Свист» исполнил 17-летний школьник Михаил Джагофаров (родился в 1913 году). Эта роль станет для него трамплином в мир искусства – Михаил станет актером, и закончит театральное училище. В 1939 году снимется еще в одном фильме: «Воздушная почта» (роль – радист). А в следующем году поступит в труппу Душанбинского русского театра. Однако через год грянет война и молодой актер отправится на фронт. Где сложит голову, как и многие его ровесники, 22 февраля 1944 года.
Но вернемся на некоторое время назад.
В те годы в детском кинематографе работали многие известные советские литераторы, которых партия специально отрядила туда с целью способствовать поднятию уровня детского кино. Сценарии к детским фильма писали Владимир Маяковский, Агния Барто, Николай Асеев, Евгений Замятин, Виктор Шкловский, Аркадий Гайдар и многие другие. Особенно востребованным окажется Гайдар, хотя интерес к его прозе будет в кино неравномерным: в 20-30-е он будет в фаворе, в 40-е про него забудут, чтобы в 50-е снова вспомнить и экранизировать его книги на протяжении двух последующих десятилетий.
Один из первых фильмов по прозе Гайдара появился на свет в 1930 году и назывался «Будьте такими». Это была вольная экранизация рассказа «Р.В.С.», осуществленная молодым режиссером Арташесом Ай-Артяном на «Мосфильме». Причем Гайдару это кино не понравилось, о чем он не применул сообщить своему приятелю, журналисту Василию Данникову, в одном из писем. Выглядело это так:
«…Но если тебе случится встретить афишу, приглашающую тебя в кино на фильм «Будьте такими», то плюнь и пройди мимо, ибо фильм этот не что иное, как обезображенный режиссером мой рассказ «Р.В.С.», за право испохабить который я получил от «Совкино» энное количество неполноценных, увы, динаров…».
Кстати, Ай-Артян чуть позже снимет еще один фильм по прозе Гайдара, причем перенесет его сюжет на… армянскую почву. Речь идет о фильме «Каро», в основу которого была положена повесть «Школа». Речь в фильме шла о мальчике по имени Каро, который боролся за установление Советской власти в Армении. Главную роль исполнил юный армянский актер 15 лет от роду Моко Акопян (родился 12 ноября 1922 года). Он, кстати, потом пойдет по режиссерской стезе: в 1949 году поступит на режиссерский факультет Ереванского театрального института, а потом переведется из Еревана в Москву – на режиссерский факультет ВГИКа (мастерская Г. Александрова). Однако Акопян успеет снять всего два фильма (к/ф «Золотой бычок», 1955; «Воды поднимаются», 1962), после чего внезапно скончается у себя дома в возрасте 44 лет (1966).
Но вернемся в первую половину 30-х.
Тот же Ай-Артян в 1932 году снимет еще одну детскую картину – «Я не маленький», в основу которого будет положен популярный рассказ С. Розанова «Приключения Травки». Роль Травки в фильме исполнил 4-летний Толя Полунин.
А вот еще два детских фильма того же 1932 года выпуска: «Поздравляю с переходом» и «Сенька с «Мимозы». Оба были сняты на «Украифильме» (Одесский филиал), но разными режиссерами: первый Евгением Григоровичем, второй – Алексеем Маслюковым.
В «Поздравляю с переходом» речь шла о том, что в одной из школ резко упала успеваемость, а когда стали выяснять из-за чего, выяснилось, что все дело – в чрезмерной загруженности детей общественными работами. В главных ролях там были задействованы юные актеры в лице: Сережи Пельтика (Ванька), Т. Зайченко (Алеша), В. Яворской (Катя).
В «Сеньке с «Мимозы» сюжет строился вокруг следующей коллизии. Школьники строили модель паровоза для выставки. Главный герой фильма – Сенька (актер