Янина дебютировала в кино в возрасте 16 лет, сыграв роль мальчишки в фильме «Мишки против Юденича» Г. Козинцева и Л. Трауберга. До этого Янина работала в цирке (она родилась в цирковой семье) и на эстраде. В 15 лет Жеймо в тайне от родителей поступила на ленинградский кинокомбинат «Фабрика эксцентрического актера» (ФЭКС), в студию, которую возглавляли Козинцев и Трауберг. Именно они и стали ее «крестными родителями» в кино, пригласив в свою картину на роль мальчишки (в виду своего небольшого роста и внешности Янина могла с одинаковым успехом играть разнополые роли).
Кстати, в этом же фильме снялся и актер Андрей Костричкин, который чуть позже станет первым мужем Жеймо и отцом их дочери, которую назовут в честь мамы Яниной. В отличие от мамы, она не станет актрисой – проработает много лет литобработчиком на «Мосфильме». Зато Янина-старшая всю свою жизнь посвятит актерской карьере. Правда, до сих пор считается что в зрительской памяти она осталась актрисой всего одной роли – Золушки в одноименном фильме 1947 года. Причем сыграет она ее в возрасте 38 лет. Но это мнение верно лишь отчасти, поскольку для поколения 30-х годов Жеймо была известна по другой роли – школьницы Леночки из двух очень популярных фильмов режиссера Антонины Кудрявцевой «Разбудите Леночку» (1935) и «Леночка и виноград» (1936). В СССР той предвоенной поры не было ребенка, который бы не видел этих картин.
Янина Жеймо
В них 25-летняя Жеймо исполняла роль школьницы, причем так естественно, что никто не догадывался о том, что эта актриса давно закончила школу и является матерью прекрасной дочки. В первом фильме речь шла о том, как Леночка, вечно опаздывая на уроки, становится объектом помощи со стороны своих одноклассников, во втором – она же со своими одноклассниками, будучи на отдыхе в Крыму, в Ялте, разоблачает похитителя винограда – повара дядю Петю (эту роль исполнил популярный актер Борис Чирков).
Кстати, в фильме «Разбудите Леночку» эпизодическую роль одной из девочек исполнила дочка Жеймо – Янина. Правда, этот дебют завершился большим конфузом. Вот как об этом вспоминает сама дочка актрисы:
«Мама превосходно играла девочек. К ней и относились нередко как к девочке. Помню, снимали картину «Разбудите Леночку». Так мама сделала себе косички-хвостики и все время проводила с детьми, с которыми должна была появиться на экране. В лапту с ними играла, в прятки, прыгала через скакалку. И никто ни разу не почувствовал в ней взрослую!
Я только потом случайно подпортила дело. Мне было годика четыре и в картине мне тоже дали роль, малюсенькую, эпизодическую. Мне полагалось крикнуть:
– Леночка, идет, Леночка!
А я автоматически закричала:
– Мама идет, мама!
Такой разразился скандал! Дети на маму обиделись, потому что, выходит, она их обманула. Мама просила у них прощения, объяснила в чем дело. Но она еще раз убедилась, что даже дети абсолютно верят в то, что она их сверстница…».
Конечно, нынешнее поколение уже не воспринимает эти фильмы и помнит Жеймо исключительно по ее роли Золушки. На сайте kino-teatr.ru некий Валера Анчугов прислал следующее сообщение:
«…Фильм «Леночка и виноград» может-быть и интересный, может-быть кому-то и понравился, но мне нет. Я не люблю такое кино – оно слишком уж старое. Мне даже как-то страшновато смотреть такие фильмы…».
Но, повторимся, в 30-е годы это были очень популярные фильмы, которые детвора смотрела по нескольку раз. Выражаясь современным языком, это была «Аватары» предвоенного времени».
Как мы помним, Янина Жеймо была из числа тех профессиональных актрис, кого часто привлекали к исполнению детский ролей. Ведь в кинематографе СССР никогда не ставилось целью создавать малолетних звезд по примеру Голливуда. Последний еще в 20-е годы наладил подобный конвейер и весьма в этом деле преуспел. В 20-е годы самой известной малолетней звездой там были Мэри Пикфорд и, уже упоминавшийся, Джеки Куган, в 30-е годы – Ширли Темпл (дебютировала в кино, как и Джеки Куган, в возрасте 4 лет – в 1932 году), Джуди Гарланд, Дина Дурбин, Фредди Бартолемью и Микки Руни. Послушаем на этот счет публициста М. Стуруа:
«Была «американская девочка», созданная Голливудом и достигшая предела идеализации в образах милых невинных ангелочков, изображавшихся Мэри Пикфорд в эру немого кино. С приходом в кино звука этот образ исчез было, но вскоре возродился вновь в еще более идеализированной форме: девочка – куколка, полная сахарной сладости, кудрявенькая, способная к тому же пролепетать песенку или немножко потанцевать, вытирая слезки или показывая в сияющей улыбке свои молочные зубки, – вот и все, что требовалось для разрешения тяжелейших проблем 30-х годов, когда 12 миллионов американцев не имели работы.
Такой была Ширли Темпл. Она чуть ли не в одиночку сотворила доминировавший тогда идеал маленькой американской девочки, и миллионы детей, прижимая к груди свои куколки «Ширли Темпл», на которых она нажила дополнительные миллионы, следя за ее приключениями, мечтали об идеальных папах и мамах, населявших ее фильмы, – очень красивых и беззаботных, тогда как собственные родители не знали, где найти работу и деньги, чтобы накормить их, и выглядели совсем не такими красивыми.
Конечно, черных в ее мире не было – кроме как в назначенной им роли преданных слуг и забавников. Рабочих в нем тоже не было. А социальные проблемы, иногда все же робко затрагивавшиеся, разрешались полным благополучием действующих лиц, на строго индивидуальном уровне.
Пожалуй, впервые в мире ребенок получил такую власть – одарять людей радостью и счастьем, как эта мило лепечущая девчушка. Вероятно, она была последним ребенком на американском – или вообще западном – экране, столь очевидно подогнанным под идею, что дети суть ангелы, что они воплощают добро, ибо они невинны, то есть лишены жизненного опыта. И пожалуй, вполне естественно, что из этой девчушки и выросла Ширли Темпл Блэк, убежденная сторонница самых реакционных политических взглядов, что, впрочем, не помешало назначить ее американским представителем в ООН, а затем послом в Гану. Она всячески поддерживала войну во Вьетнаме и практически все реакционные законы, вносившиеся в конгресс.
Короче говоря, в 30-е годы Голливуд создал культ ребенка, и дети-актеры вошли в такую моду, что невольно задаешься вопросом: чем это можно объяснить? В те годы жизнь взрослых была настолько тяжелой, что мир идеализированного детства превращался в легкий и приятный способ бегства от реальности. Взрослый мир 1929‒1940 годов, мир довоенного поколения безработных, вспоминал свое детство – и по сравнению с настоящим оно начинало казаться почти таким же, каким его рисовали фильмы: ностальгически светлым, со своими смешными горестями, которые тут же забывались, стоило любящему отцу похлопать сына по плечу, а нежной матери – поцеловать дочку на сон грядущий…».
В части последнего заявления можно сказать, что советский кинематограф пошел по стопам американского. И хотя мировой экономический кризис начала 30-х коснулся нашу страну лишь отчасти, однако бедствий и трудностей там тоже хватало: массовая коллективизация, голод на Украине, обострение классовой борьбы в связи со сворачиванием НЭПа. Поэтому и был взят на вооружение метод Голливуда – создание на экране «мира идеализированного детства, как приятного способа бегства от реальности». Ведь кино это – сказка, миф, которая помогает человеку не только забыть на какое-то время о трудностях реальной жизни, но и дает силы их преодолеть. Ни в Америке, ни в СССР тех лет кино не стремилось показывать тяжелые реалии современности, творя на экране сказку. А если порой эта реальность и показывалась, то исключительно как чужеродная. Например, в советском детском кино снимались фильмы о тяжелой доле детей из зарубежных стран – например, Германии. Одним из первых (и наиболее значительных) фильмов этого ряда была лента Маргариты Барской «Рваные башмаки» (1933), где живописалась трудная жизнь детей немецких рабочих. В нем трехлетний сын безработного рыскает по помойкам в поисках всякой рухляди для последующей ее продажи старьевщику, а его маленькая подружка, найдя кусок хлеба, стирает с него грязь и начинает жадно есть. Да и название фильма говорит само за себя: на двоих у этих детей всего лишь одна пара рваных башмаков. В СССР проблема безработицы не стояла так остро как на Западе (индустриализации требовались рабочие руки в большом количестве), однако жизнь во многих провинциальных городах все же была далека от идеальной: зарплаты родителей едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами и многие дети донашивали обувь своих братьев и сестер, поскольку на новую у их родителей попросту не хватало денег.
Главную роль в фильме – немецкого подростка Вальтера – исполнил 14-летний московский школьник из школы № 2 имени К. Либкнехта Лева Лосев. Это была его вторая роль в кино: за несколько месяцев до начала съемок в «Рваных башмаках» он закончил сниматься в другом фильме на зарубежную тематику – «Гарри занимается политикой» (1933), причем эту ленту тоже сняла женщина – Татьяна Лукашевич (автор легендарного «Подкидыша», о котором мы еще обязательно поговорим чуть позже).
Лева Лосев был настолько талантлив, что впереди его ожидала вполне благополучная актерская судьба. Но в дело вмешается большая политика. Его отец угодит в число «врагов народа», после чего его сын не станет пытать счастья на актерском поприще. После окончания школы он поступит в Горный институт, а в июле 1941 года уйдет добровольцем на фронт. Сражаться он будет героически, за что удостоится двух боевых орденов и нескольких медалей. Вернувшись с фронта, он продолжит учебу в Горном институте, став впоследствии инженером горного дела. Вырастит двух сыновей, которые подарят ему девятерых (!) внуков. Из жизни Л. Лосев уйдет в преклонном возрасте – в 83 года (2002). Похоронят его на Пятницком кладбище в Москве.
Крохотную роль в «Рваных башмаках» исполнила 4-летняя Наташа Садовская (родилась 25 ноября 1928 года в Москве). Девочка попала в картину не случайно: она была из знаменитой актерской династии Садовских. Легендарные актеры Ольга и Михаил Садовские были бабушкой и дедушкой Наташи. Актером был и ее отец – он играл в Малом театре.