Случилось что-то непонятное: на площадке возле ресторана выстроилась целая вереница машин, но ни один таксист не соглашался везти в город. А ведь многие знали его не только в лицо, но и по имени-отчеству и возили по этому маршруту не один раз. Шофёры стояли несколькими небольшими группками, негромко беседовали о чём-то своем, беззаботно поигрывая ключами и заученно отвечали: «Не могу, занят... Жду клиента». К нескольким частным машинам, стоявшим особняком, Валерий Борисович не стал подходить: по опыту знал, что сидящие в них шофёры даже не станут с ним разговаривать. Они работали у таких людей, что никогда не рискнули бы заняться частным извозом.
Валерий Борисович тоскливо посмотрел на дорогу, уходящую вдаль через сосновый перелесок. Там, в недосягаемой для него дали, разливалось в полнеба зарево ночного города, раскинувшегося вдоль спокойной широкой реки. Ему даже показалось, что он видит сияние куполов древних храмов, стоящих на обрывистом берегу уже несколько столетий. Но это только показалось... Их и днём-то в хорошую погоду не всегда можно было различить с этого расстояния. Откуда-то с низа живота, неторопливо, но цепко, к груди начал ползти страх. Он повернулся и медленно, стараясь сохранить невозмутимый вид, пошёл опять в ресторан.
В холле, возле туалетных комнат, остановился у телефона-автомата и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, дрожащим пальцем стал набирать номер. Набрав, некоторое время с тревожным ожиданием слушал далёкие гудки и наконец облегчённо вздохнул: абонент оказался на месте.
— Виктор! — приглушённо выдохнул Валерий Борисович. — Я влип... Меня загнали в угол. Ни один таксист не соглашается везти в город. Долго рассказывать... — нетерпеливо поморщился директор магазина, настороженно озираясь вокруг. — Тебе там легко так говорить! — разозлился он. — А я здесь себя совсем по-другому чувствую... Ладно. Только скорей! — попросил он. — «Это и дураку понятно, — раздражённо думал Валерий Борисович, направляясь опять в зал, — что надо на людях находиться. Умник нашёлся...» Но страх начал отступать и на душе стало намного спокойнее.
— А я уже с вашего столика всё убрал, — растерянно сказал официант, увидев вошедшего в зал Валерия Борисовича. — Вы же не сказали, что вернётесь... И расплатились.
— Это не беда! — успокоил его директор магазина. — Я ненадолго... Принеси мне ещё коньяка и... — задумался он, — лимона, что ли...
— Опять бутылку?
— Зачем? Хватит грамм двести... Только той же марки.
— Там как раз примерно столько и осталось. В вашей бутылке, — напомнил официант.
— Делай, как знаешь, — отмахнулся от него Валерий Борисович, прошёл к столику, на котором стояла табличка «Служебный», с наглой уверенностью сел на мягкий стул и с наслаждением прислушался к привычному ресторанному гулу. Жизнь опять была хороша и катилась по знакомой колее.
Со стороны города, из-за поворота, выскользнула чёрная «Волга» с притушенными огнями, развернулась, не доезжая до стоянки, и замерла на обочине дороги, уставив на таксистов два красных глаза задних габаритных огней. Хлопнула дверца, и мимо шофёров, властно оглядев каждого из них, к ресторану прошёл милиционер. На плечах — офицерские погоны. Войдя в зал, он остановился у входа и бегло стал осматривать столики. Найдя взглядом того, кто ему был нужен, неторопливо подошёл и сказал:
— Я за вами, Валерий Борисович... От Виктора.
— Пугают! — пренебрежительно сказал Виктор Георгиевич, выслушав сбивчивый рассказ своего товарища. — Попугают и бросят... Они сами по теневой стороне улицы ходят. Лишний раз на свет боятся показаться... А вообще-то я тебя предупреждал насчёт ресторанов. Что за блажь? У тебя что, дома нечего выпить? Или хорошую девку к себе не можешь пригласить? Я понимаю: аромат не тот... Но такие вещи надо позволять себе в отпуске. Там, где тебя никто не знает. Ладно, забудем... — смягчился он, видя, что его товарищ мрачнеет всё больше и больше. — Ну, а с твоим незнакомцем... Придётся его огорчить. Если им сейчас уступить, сядут на шею и будут погонять до конца жизни. Но в одном я им пойду навстречу, — как-то нехорошо усмехнулся Виктор Георгиевич.
— В чём? — спросил Валерий Борисович, чувствовавший себя не столь бодро, как его друг.
— Тот тип обещал тебя найти сам? — вместо ответа спросил хозяин квартиры.
— Да...
— Значит, он знал, что ты благополучно доберёшься домой. А ты уже и в штаны наложил! — снисходительно сказал Виктор Георгиевич. — Это он в тебя лишнего страха накачивал. Или... им нужно было узнать, куда и с кем ты поедешь из ресторана. Основное — куда... Ты ничего не заметил? — обратился он к старшему лейтенанту милиции, молча сидевшему на диване.
— На «хвост» они мне не сели, это точно, — ответил тот. — От ресторана за мной никто не увязался, а перед самым городом я свернул на просёлок и въехал со стороны вокзала. Здесь тоже следил... Нет, всё чисто, — убеждённо сказал старший лейтенант.
— А таксисты номер не посмотрели, пока ты в ресторан ходил?
— Да откуда они знали, что я за ним приехал? И машину я оставил, не доезжая до стоянки. А если посмотрели — на здоровье: я их дважды в день меняю, если машина в работе, — беззаботно ответил старший лейтенант.
— Ладно... — успокоился Виктор Георгиевич. — Домой тебя отвезут и проводят до самой двери, — обратился он к Валерию Борисовичу. — Сейчас я тебе запишу номерок телефона, — прошёл хозяин квартиры к письменному столу, — и если тебе позвонят, сообщишь им его.
— Что за номерок? — недоверчиво спросил Валерий Борисович.
— По которому надо искать их пропавшего друга, — ответил Виктор Георгиевич, не вдаваясь в подробности. — Пусть забирают его...
— А насчёт денег что им говорить? — спросил Валерий Борисович, пряча в нагрудный кармашек пиджака белый бумажный квадратик с телефонным номером.
— Насчёт денег? — задумчиво спросил Виктор Георгиевич, покачиваясь на носках мягких домашних туфель перед креслом, в котором сидел его друг. Руки он сложил за спиной и о чём-то раздумывал. Загорелая лысина матово поблескивала под светом люстры. — Насчёт денег... — повторил он. — Я думаю, когда ты им сообщишь этот номер, они уже не будут требовать денег. Но... на всякий случай... Скажи им, что деньги они могут получить там же... По тому же адресу, где находится их товарищ. В любое время! Да, вот ещё что, — спохватился хозяин. — Завтра тебя отвезут на работу и целый день там будет мой человек. А ты постарайся за это время сдать все дела Шуртову.
— Зачем?
— На время... — пояснил Виктор Георгиевич. — Пока я до конца разберусь с этими деятелями. Можешь, если хочешь, катануть на юг. Билет я тебе обеспечу. И проводят тебя... А хочешь — поезжай в Среднюю Азию. Всё равно человека туда посылать надо: завалили, сволочи, каракулем, уже и не знаешь, куда девать его. Заодно посмотришь, как там твои друзья-мусульмане живут. Да не забудь привет от меня передать! — шутливо погрозил он.
Сказано это было таким тоном, словно Валерий Борисович уже сидел в купе спального вагона, а дежурный по станции объявил об отходе поезда.
— Короче: встряхнись, — закончил беседу хозяин дома. — И ни о чём не думай... Я всё без тебя улажу. Ну, до завтра, — подал он руку вставшему с места товарищу.
Звонок раздался почти сразу после того, как Валерий Борисович закрыл за собой дверь квартиры и включил в кабинете свет. «Значит, откуда-то неподалёку следили за окнами», — машинально отметил он. Внутри опять пополз противный холодок страха. Он задёрнул на окнах плотные шторы и прошёл к непрерывно звонившему телефону.
— Валерий Борисович? — уточнил незнакомый голос с дальнего конца провода.
— Да...
— Игорь Сергеевич попросил меня узнать насчёт одного человека. Вам напомнить, о ком идёт речь?
— Не надо, — достал директор магазина из кармашка квадратик бумаги. — Запишите номер телефона... Записали? Он находится там.
— А как насчёт денег? — вкрадчиво спросил далёкий баритон.
— Получите там же...
— Когда?
— В любое время... Когда вам будет нужно.
Валерий Борисович зачем-то дунул на прощание в трубку, положил её на аппарат и пошёл в другую комнату проверить импортный «Зауэр». Свет больше нигде зажигать не стал. Хоть и третий этаж, но... Погладив в полутьме полированные стволы ружья, висевшего на ковре у дивана, сел сбоку от окна в кресло и почувствовал, что от излишне выпитого коньяка и приступов страха его сейчас будет тошнить.
— Что он сказал? — нетерпеливо спросил Игорь Сергеевич плотного пожилого мужчину, когда тот закончил телефонный разговор.
— Дал номер телефона... Сказал, что Санька там. И деньги можно получить по этому адресу.
— По какому адресу? — вскипел Игорь Сергеевич. — А ну, дай сюда бумажку! — властно сказал он.
Номер был самый заурядный, из трёх групп цифр, без таинственности многочисленных нулей.
— Где ты увидел тут адрес? Какой-то ты несобранный стал, Фомич... А ну, звони! — приказал он пожилому. — Да смотри: если услышишь щелчок, сразу клади трубку.
— Сам знаю, не дурак, — огрызнулся тот.
Глядя на бумажку, он задумчиво почесал седую щёточку усов, прокашлялся и начал накручивать номерной диск. Помолчал, ожидая отзыва, и внезапно оживился:
— Алло! Это 27-39-41?
— Да, — спокойно ответил далёкий собеседник.
— У вас там нету Любченко? Александра... — добавил он.
— Сейчас посмотрю... Подождите минутку.
— Жду, жду, — заверил Фомич и обнадёживающе подмигнул Игорю Сергеевичу, стоявшему рядом.
— Есть, — сообщил через некоторое время далёкий голос.
— Позовите его к телефону! — обрадованно заорал Фомич.
— К телефону? — удивлённо протянул далёкий собеседник. И нервно хохотнул. — Здесь, кроме меня, никто к телефону подойти не может, — пояснил он. И опять хохотнул нехорошим смешком. — Ты хоть знаешь, куда звонишь, чудик? — окончательно развеселился неизвестный собеседник.