Поэтому придя на работу, Мамочка первым делом попыталась исправить эту ошибку, но дома у Лейфы вновь никто не подходил к телефону. Как досадно! Мамочка хотела тотчас заглянуть в ближнюю комнату, но её охватил безотчётный страх: а вдруг место бедной девочки вновь пустует?! Что делать тогда? Где искать, куда звонить? Ехать ли к Лейфе домой, обзванивать больницы и морги или заявить в розыск?..
Раздираемая противоречивыми желаниями, одновременно стремясь пойти в ближнюю комнату и боясь этого визита, Мамочка просидела у себя в кабинете около получаса, бездумно складывая цифры в номерах чертежей, нагромождённых на столе, потом полила цветы, поспешно наложила макияж и начала обычный утренний обход. "Какое счастье, что я всегда начинаю с дальней комнаты... но как хочется всё же поскорее попасть в ближнюю!" - думала она. В средней комнате произошла небольшая заминка: придирчивая Чикита заметила, что во время спешного подкрашивания начальница забыла подвести глаза.
- Но Мамочка, так ходить нельзя! - возмутилась модница и не успокоилась, пока лично не исправила досадную оплошность. И вновь Мамочка была искренне благодарна Чиките за вынужденную задержку. И вместе с тем выказывала лёгкие признаки нетерпения.
Когда дверь средней комнаты закрылась за её спиной, а колокольчик весело спел извечное своё "ми", Мамочка окончательно решила: несмотря на срочную работу, следует прежде всего отрядить к Лейфе домой "десятницу" Вийду либо Тётушку Иниль, а потом уж действовать по обстоятельствам.
Но Тётушки Иниль в ближней комнате не оказалось. Зато была (о радость!) сама Лейфа, живая и, возможно, невредимая! Мамочка вздохнула с облегчением и попробовала оценить обстановку.
Лейфа стояла перед "десятницей", распекавшей её на все лады. На лице худышки застыло какое-то отсутствующее выражение. Однако то была совершенно не та полнейшая отрешённость от жизни, которая читалась в её глазах позавчера. Сегодня это было величайшее изумление, которое только и можно выразить одним протяжным выдохом: "Вот это да-а-а-а..." Изумление совершенно округлило её глаза, заставило слегка приоткрыться рот и как-то особенно наклонить голову. А вот волосы...
В волосах-то как раз всё дело! Они были заплетены в две тугие косички с пышными бантами. Именно на эти косички бросала ненавидящие взгляды Доля, перед самой свадьбой водившая Лейфу к какому-то особо искусному парикмахеру и с тех пор чрезвычайно гордившаяся сооружённой по этому радостному поводу причёской.
Ну, а причину раздражения Вийды выяснять не пришлось. "Десятница" сама заявила о ней громогласно и весьма резко:
- Вот, Мамочка, полюбуйся, что эта дура безмозглая здесь намалевала! Бесподобно... - и сунув начальнице чертёж, сурово обратилась к деталировщице: - Так ты будешь сегодня нормально работать или нет?!
- Она что, работать не хочет? - не поняла Мамочка. Лейфа сказала: "Ага", - и рассеянно повела глазами.
- Она хочет работать, - с едким сарказмом сказала Вийда. - И работает, с утра уже целый лист деталей сотворила... Да уж, работает! Только вот в какую сторону? Смотри сюда.
"Десятница" ткнула пальцем в красиво и чисто вычерченный ниппель.
- На что это похоже?! Да это же ужас распоследний! Какую ты резьбу поставила?! Как его вворачивать в ответную деталь?! Или вот, Мамочка, полюбуйся: для прокладки она сталь выбрала. Для прокладки - сталь! Вместо фторопласта!!!
Лейфа заморгала и вновь повторила: "Ага".
- Ага! - передразнила худышку Вийда. - Ага! Баба Яга в тылу врага, а не ага! А кто шпильку из меди делает? Это же нагруженная деталь! Кто штуцер штопором назвал?! Какой идиоткой нужно быть, чтобы перепутать краску и написать "слоновая кость" вместо "жжёной кости"? Это же кремовый цвет вместо чёрного! Ну, где твои мозги, Лейфа?!
Тогда деталировщица неожиданно встрепенулась, сказала: "Я сейчас", совершенно сомнамбулической походкой направилась к росшему в небольшой кадушке фикусу, взяла служивший для поливания цветов графин с водой - и не успел никто ничего понять, как Лейфа наклонилась над кадушкой и недрогнувшей рукой вылила всю воду себе на голову.
- Лейфа!!! - взвизгнула Доля, потому что большая часть полетевших во все стороны брызг попала на её платье. - Ты что творишь, мерзавка?!
- Ага. Я уже всё, - прежним бесцветным голосом произнесла Лейфа, выжимая в кадку воду из косичек. "Десятница" схватилась за голову и застонала:
- Вот именно, что уже всё! Ты уже точно всё, вольтанутая...
Мамочка не знала, смеяться ей над поступком нашедшейся Лейфы или "плакать" вместе с Вийдой. Сказать по правде, после перенесенного нервного напряжения ей хотелось и того, и другого разом. Наконец она схватила Лейфу за руку и коротко бросив: "За мной", - препроводила в свой кабинет.
- Ну, рассказывай, - сказала она, тщательно заперев дверь и усаживаясь за стол.
- Чего рассказывать? - спросила мокрая худышка, оставшаяся стоять у порога.
- Ты говорила с мужем?
В глазах худышки появилось квадратное выражение. Она энергично кивнула, капельки воды сорвались с мокрых косичек и брызнули на монтажный чертёж.
- Не тряси головой, - строго сказала Мамочка. - Ты говорила так, как научила тебя Тётушка Иниль?
- Ага, - Лейфа снова кивнула и опять обрызгала чертёж.
- Да не тряси ты головой!.. Рассказывай, ты оставалась с ним наедине, без старшей жены? - и Мамочка сразу продолжила, не дожидаясь очередного кивка и надеясь таким образом уберечь "монтажку" от очередной порции брызг: - Ну, и как?
- Ужас.
У Мамочки сжалось сердце. Вот! Тётушка Иниль всё-таки ошиблась, несмотря на поразительную интуицию. Бедная девочка...
- А какой ужас, можешь ты сказать?
- Ой, такое было, такое было, - забормотала Лейфа и осторожно опустилась на краешек стула, поморщилась, но осталась сидеть. Из чего Мамочка заключила, что муж по крайней мере не высек её повторно. - Я сказала, как велела Тётушка Иниль. И заплакала. Мамочка, вы представляете, он заплакал тоже!
Начальница ожидала чего угодно, только не этих слов. Чтобы мужчина плакал из-за того, что сам же побил женщину!.. Однако что здесь ужасного? Странно, пожалуй, но...
- Он прижал мою голову к своей груди, - рассказывала далее Лейфа, гладил меня по волосам... Совсем как раньше... и рыдал! Представляете? Потом не впуская старшую жену, чтобы она не видела его слёз, крикнул через закрытую дверь, чтобы она постелила мне постель... Мамочка, представляете, какой кошмар: чтобы старшая жена стелила младшей! Ой... Пока она стелила, он носил меня по кухне на руках и качал как маленькую... и называл маленькой... Да, мы говорили на этой проклятой кухне...
Лейфа на миг запнулась.
- Потом он опять же на руках отнёс меня в постель, хоть я и сама могла бы идти... Сам раздел, уложил и... Ой, Мамочка, вот тут и было самое ужасное! - худышка закрыла лицо руками. Мамочка решила, что вот тут-то муж всё же побил бедняжку, но мысленно проклиная этого изверга, мужественно приказала:
- Говори, не утаивай ничего.
- Ой, Мамочка, ой, Мамочка... - Лейфа отняла руки от лица, покраснела до корней мокрых волос и шёпотом сообщила: - Он положил меня ничком на постель и обцеловал все больные места!
Хорошо, что худышка опять уткнулась в ладони и отвернулась, потому что начальница едва не свалилась со стула.
Боже, какая гадость! До чего же противные, ну просто отвратительные создания эти мужчины! Чтобы поцеловать кого-то в... Мамочку едва не стошнило от отвращения, но она взяла себя в руки, включила кондиционер, чтобы прогнать воображаемый запах...
Тут её взгляд упал на сумочку. Мамочка опять же очень вовремя вспомнила про лежащую там книжку и внесла важную корректировку: все мужчины низменные создания, кроме Соломона, называвшего возлюбленную невесту сестрой.
- Потом укрыл, укутал мне ноги, - бурчала из-под прижатых к лицу рук Лейфа, - подоткнул с боков одеяло, поставил рядом с кроватью стул, сам (Мамочка, сам!) заварил и принёс мне в постель чай, к нему булочку с маслом, как раз такую, как я люблю, потому что папа с мамой мне таких булочек никогда не покупали, говоря, что девочке прилично расти сдержанной. А ещё притащил мне громадную коробку настоящих шоколадных конфет и сам (Мамочка, сам!) поил меня из блюдца чаем и кормил булочкой с конфетами. Мамочка, я не знаю, как я переживу такой позор! Разве так обращаются с женой?! Мой папа никогда маме...
- Меня не интересуют твои родители, - строго сказала начальница, избавившись наконец от воображаемого запаха, - меня интересует, почему ты не вышла вчера на работу, когда ваша комната не справляется с заданием.
Не хватало ещё, чтобы девчонка посвящала её в семейные дела своих родителей! Эту попытку нужно было немедленно пресечь, что начальница и сделала.
- Ой, Мамочка, я честно не виновата, простите, - казалась, Лейфа готова была разреветься от досады. - Утром он объявил, что я тяжело заболела (представляете, тяжело!) и запретил вставать с постели. Старшая жена по его приказу принесла мне в комнату завтрак и сама (Мамочка, как я вынесу такой кошмар?!) мыла за мной посуду. Я слышала, как она ругалась на кухне. А муж кричал на неё! Потом сделал мне совершенно идиотский компресс... но опять всё сам!!! Запер меня в комнате, чтоб я не вставала никуда, отключил телефон и ушёл на работу. Поверьте, Мамочка, я так и просидела целый день взаперти, даже в туалет, извините, не могла попасть. Он бы и сегодня меня не выпустил, но вечером позвонила Тётушка Иниль...
- Позвонила!
Мамочка крайне обрадовалась. Вот Тётушка Иниль и в самом деле разумная женщина, а не мокрая курица! Она не думала о муже Лейфы невесть что, а просто сняла трубку и позвонила. И правильно сделала! Надо было и ей поступить точно так же, а не тратить вечер и утро на подавление глупейших тревог и идиотских фантазий.
- Значит, вы говорили?
- Что вы, Мамочка! Да ведь муж держал меня в постели! Он сам поговорил с Тётушкой Иниль, сказал, что я больна и меня нельзя беспокоить. Не знаю уж, что она ему там наговорила, только он пришёл ко мне, спросил, в состоянии ли я выйти на работу (Мамочка, вы только представьте: спрашивать у жены, в состоянии ли она работать!!!), сказал ещё, что меня целый день искали, что работы невпроворот и что меня очень просят выйти. Конечно, я сказала, что выйду. В общем, Тётушка Иниль его как-то уболтала. И он отпустил мен