Мамочка приободрилась и жалела лишь о том, что "Откровение" зря пролежало у неё целых три месяца. А если она всё же упустила время?! Или не упустила... Как знать!
И ещё: как различить "своих" и "чужих"? Тех, кто придёт забрать тетрадку для спасения людей и тех, кто попытается её уничтожить?..
В прихожей раздался звонок. Мамочка вздрогнула, села на кровати, но встать и выйти навстречу нежданному гостю никак не решалась. Кто пришёл? Друг или враг? Или тот, кто совершенно ни при чём? Кто вообще мог прийти к ней с самого утра? Кажется, она никого в гости не звала, тем более в будний день перед работой! Гости в её одиноком жилище вообще были таким редким явлением, что их буквально можно было пересчитать по пальцам одной руки.
В дверь позвонили снова, причём гораздо настойчивее. Мамочка встала, накинула халат и приблизившись к порогу прихожей, но всё же не решаясь переступить его, тихо спросила:
- Кто там?..
- Я, Эймер.
"Господи, как хорошо!" - обрадовалась Мамочка и бросилась отворять. За дверью и впрямь оказался Мальчик. Он быстро вбежал в прихожую и уставился на Мамочку как-то взволнованно и озабоченно. По квартире моментально распространился аптечный запах от перчаток.
- Эймер, что случилось? Почему ты пришёл?
- А я что, невовремя? - он как-то сразу сник.
- Что ты, наоборот! Я так боялась...
- Чего боялась? Что случилось?
- Потом объясню. Так почему ты пришёл?
Мамочка ожидала, что он непременно скажет: "Я за тетрадкой, я знаю, что с ней делать". Или: "Я почувствовал, что нужен тебе". Но Мальчик ответил совсем другое:
- Тебя не было вчера вечером, и я всю ночь волновался, не случилось ли чего с тобой. Вот и пришёл проверить. Смотрю, в двери записки нет. Значит, приходила ты домой. Хотел уйти, но подумал: а вдруг кто-нибудь чужой записку забрал, мало ли какие люди на свете попадаются. Решил позвонить. Долго же ты не открывала, я даже испугался! Ты что, спишь ещё? Уже на работу пора собираться, а ты всё в халате.
У Мамочки отлегло от сердца. Итак, Эймер пришёл не за тетрадкой. Мальчик ничего не знает о расчётах. Хотя мог бы догадаться, что Мамочка ходила в библиотеку, ведь вчера она зашла в дальнюю комнату с прозрачной сумкой, полной книг. Эймер явно не враг... Более того, он - хороший друг, с которым можно посоветоваться, которому можно довериться. Вон как за неё переживает, бедненький! Волнуется, не случилось ли с ней чего...
В то же время ясно, что советоваться лучше не здесь, а на работе. Эймер прав, надо поскорее выбираться из квартиры и идти к себе, чтобы не подавать "детушкам" дурной пример. А то ещё начнут опаздывать на работу, как начальница! Вон уже как светло, будильник четверть часа назад звонил...
- Да, я как раз собираюсь на работу, - солгала Мамочка и застенчиво улыбнувшись, попросила: - Ты подожди здесь, а то в комнате не прибрано.
Эймер послушно остался в прихожей, а Мамочка бросилась в комнату, быстро спрятала в сумочку тетрадь и "Апокалипсис", кое-как сложила постель и пригласила Мальчика на кухню. Пока Мамочка умывалась, "подметала" все подряд остатки снеди из холодильника и готовила убогий завтрак, отказавшийся от еды Эймер (он только кофе хлебнул) докладывал о вчерашних происшествиях на работе.
Надо сказать, Мамочке понравилось, как он там управился. Прежде всего, едва Эймер обосновался в кабинете начальницы, туда явились Лонни и Лейфа. Очевидно, они услышали звон дверных бубенчиков и подумали, что в кабинет вошла Мамочка. Эти строптивицы хотели произвести на начальницу большое впечатление, молча выложив ей на стол заявления об увольнении. Однако они просчитались: в кабинете оказался Эймер, и их подлый трюк не удался.
- Лейфа, во всяком случае, растерялась. А заявления я порвал. Правильно? - осторожно спросил Мальчик.
- Правильно, правильно, - подтвердила Мамочка. - Ишь, заявлениями меня пугают! Так им и надо, будут знать.
Лонни спросила Эймера, на каком основании он ведёт себя таким образом, однако вызванная в кабинет Пиоль подтвердила данные ему полномочия.
- Тогда они пообещали носить заявления ежедневно, но только лично тебе, - добавил Эймер.
"О Господи, как раз сегодня мне этих взбалмошных дур не хватало!" - со страхом подумала Мамочка, но вслух ничего не сказала.
После истории с заявлениями звонил Гий Эвхирьевич и просил ускорить работу над проектом ПД109-ММ (Мамочка схватилась за голову и едва не опрокинула на пол сковородку). Но Эймер не растерялся. "Сгрузив" Вийде сборочные чертежи, которые он делал вместо Тётушки Иниль, Мальчик быстренько разобрался с ПД109-ММ, подключив к работе среднюю комнату. И уже после половины третьего отослал проект в административный корпус.
- И что, Гий Эвхирьевич утвердил? - с затаённой надеждой спросила Мамочка. Эймер просиял и бодро кивнул.
- Ну, ты просто молодчина! - Мамочка откровенно восхищалась расторопностью Эймера и смелостью его действий.
- Вот только "кофейник" я не собрал, в свою комнату ходил, как привык, - сказал Мальчик застенчиво, поправляя жёлтые перчатки.
- Надо было собрать, - Мамочка энергично махнула чайной ложечкой. - Я же сказала: остаёшься за меня! Ну ничего, я тебя понимаю: боялся превысить полномочия. Ладно, не робей. В следующий раз соберёшь.
- А что, будет следующий раз? - искренне удивился Эймер.
Мамочка призадумалась. В самом деле, как из неё выскочило такое?! Что-то в последнее время она начала говорить прежде, чем успевала хорошенько всё обдумать. И делает всё спонтанно. То же "исчисление" числа зверя, к примеру.
Хотя насчёт следующего раза для Мальчика... В самом деле, почему нет?! Эймер управился с делами просто замечательно, сама Мамочка вряд ли устроила бы их лучше. А так как в настоящий момент у неё появилось занятие поважнее, чем руководство конструкторским отделом, почему бы не сделать Эймера своим полномочным заместителем. Или даже...
- Ты погоди, - задумчиво сказала Мамочка. - Я не всё пока обдумала и взвесила. Дай мне немного времени, совсем немножечко. Ладно?
Эймер не настаивал на немедленном ответе. Мамочка выставила его назад в прихожую, переоделась, взяла сумочку, и они вдвоём отправились на работу. В дороге в основном молчали, едва ли обменявшись тремя-четырьмя фразами. Правда, у самых дверей дома к Мамочке прицепился торговый агент Фиджийской Бамбуковой компании, влачивший полную сумку расчёсок и массажных щёток, удивительно напоминавших разозлённых ёжиков, которые сцепились в смертельной схватке. Но Мальчик быстренько спровадил молодого нахала. Дальше он то и дело с подозрительным видом зыркал по сторонам, точно высматривая, нет ли поблизости опасностей.
Мамочка в который раз подивилась чуткости Мальчика и удивительному совпадению их настроений. Она ведь тоже боялась, что кто-нибудь рискнёт украсть у неё драгоценные записи. Тот же агент... как его? Филлипинской Миноговой компании, что ли? Ах, Мамочка уже совершенно забыла неудачливого продавца этих... ну, что же он продавал?! Вот досада!..
Мамочка расстроилась, что не может вспомнить элементарных вещей, происходивших с ней только что. Разволновавшись, принялась было складывать цифры в номерах проносившихся мимо автомобилей. Однако вспомнив, во что вылилась её дурная детская привычка, тут же дала себе зарок никогда не заниматься подобными глупостями. Наконец, попыталась успокоиться и принялась всесторонне обдумывать ловкую комбинацию, которую предстоит проделать. Как ни верти, а поступить таким образом, кажется, лучше всего!..
Около двери кабинета Эймер вручил Мамочке ключ и сразу направился к дальней комнате. Но Мамочка настойчиво сказала:
- Погоди. Зайди ко мне, есть серьёзный разговор.
Оказавшись на месте, Мамочка как всегда начала с макияжа. Мальчик в это время скромно сидел в уголке на своём особом стуле, время от времени начёсывая волосы на лоб и пытаясь счистить крохотное пятнышко грязи с левой перчатки. Их потревожили всего однажды, когда разговор ещё не начался. Конечно же, то была Лонни, из-за плеча которой выглядывала Лейфа.
- Пока я никого не принимаю, - довольно сухо сказала Мамочка и состроив угрожающую мину, добавила: - Особенно с заявлениями об увольнении.
- Я не с заявлением, - сказала Лонни, посмотрела на Эймера и вздохнула. - Впрочем, кажется, я опоздала.
- Это я с заявлением, - пискнула Лейфа.
- Дорогие мои, я не приму ни одну из вас, - повторила Мамочка настойчиво. А когда девочки вышли, попросила: - Эймер, закрой дверь на замок, пожалуйста. У меня к тебе важное дело.
И когда дверь была надёжно заперта, а макияж наложен, она достала из сумочки тетрадку, книжку, выложила их перед собой на стол и без утайки рассказала Мальчику всё, что случилось с ней за эти два дня, начиная с вечера, когда после ухода Эймера она совершенно неожиданно нашла "Откровение святого Иоанна Богослова" и кончая сегодняшним пробуждением и последующими поисками снайперов и наводчиков орудий.
- Можешь считать, что я сошла с ума, - так закончила Мамочка словоизлияние. - Думай что хочешь, только всё это произошло на самом деле.
К несказанному её удивлению и великой радости, Эймер воспринял столь необычный рассказ абсолютно нормально. Тщательно подтянув перчатки и задумчиво цыкая сквозь зубы, Мальчик осторожно, словно боясь обжечься, взял "Апокалипсис", медленно перелистал, осмотрел прощальную надпись, оставленную старушонкой, внимательно перечитал все до единой Мамочкины записи в тетрадке. Ещё поцыкал, отложил наконец книжку и тетрадь и выжидательно уставился на "виновницу большого шума".
- Ну, и что ты скажешь? - с замиранием сердца спросила Мамочка. Эймер был первым, кто подробно ознакомился с её работой, поэтому легко представить, что значило для Мамочки его мнение.
- Как я понял, в библиотеку ты вчера с этой книжкой ходила? И с теми, в прозрачной сумке? - неизвестно для чего спросил Эймер, хотя ответ был очевиден.
- С ними, с ними, - буркнула Мамочка и вновь спросила, едва сдерживая нетерпение: - Так что ты думаешь обо всём этом?