— Обязательное условие? — Переспросила она.
— Значит нет, хех… — Выдохнул я. — Вот так летать… — Я наглядно поднял меч в воздух с ладони подавая чакру ветра непрерывным потоком через нити. — Оружие сможет только в том случае если ты можешь использовать чакру стихии ветра, и она должна быть достаточно сильна.
— Чакру ветра, значит? — Прикрыв глаза, вопросительно произнесла она. — Вот почему он делает то же самое… — Пробубнила она про себя.
— М? Ты уже видела подобное раньше?
— Ну… Почти. Твоя версия всё же другая.
— Заинтриговала… И кто же смог повторить подобное?
— По слухам, венценосец мечей владеет подобной техникой, вот я и заинтересовалась.
— А ты сама это видела?
— Нет. Венценосец в последний раз ступал на арену пять лет назад. Тогда я была примерно твоего возраста и ребёнка никто бы не пустил на Арену.
— Ясно… — Выдохнул я. — А что думаешь сама насчёт Королевского турнира? Будешь участвовать?
— Это зависит от воли моего господина. Я уже сражалась на песках Великой Арены однажды. Если господин прикажет мне участвовать, то я вновь выступлю, уже в рамках турнира.
— Так ты не свободна?
— Как и ты, насколько я знаю.
— В моём случае, всё куда сложнее, но не будем об этом… Кто твой господин?
— Кто, спрашиваешь? Разве не знаешь или не догадался ещё?
— А должен?
— Ну… — Она пожала плечами. — Я думала, твой болтливый сосед, тебе уже обо всём рассказал. Мой господин… — Она повернула голову в сторону, снимающего утяжелители и ставящего оружие рядом с манекеном Криса.
— Да ладно… — Удивился я. — Так значит, гладиатор тоже может быть…
— Почему нет? Только другой раб не может иметь в собственности рабов.
— Я как-то не подумал, что… Забей. Вылетело из головы, что не все гладиаторы – рабы. Вот значит почему ты тогда уступила ему спарринг со мной.
— И поэтому тоже. Публичное ослушание господина для раба – это, как минимум, порка плетью. Поднять руку – смерть. Думаю, не надо объяснять, что именно он платит за всю мою жизнь здесь, и может распоряжаться мной как пожелает?
— Это… Печально. — Ответил я, опустив взгляд в пол.
— Что в этом печального? Завидуешь, тому кто обладает тем, чем не обладаешь ты? — С улыбкой спросила она, также оставляя оружие у моего манекена.
— Да причём тут… — Начал я, но прервался и снова выдохнул, чтоб не наговорить глупостей. — Печально, потому что подобного не должно быть. Люди не должны находиться в собственности друг у друга. Это ведь просто не честно. Чем мы тогда отличаемся от животных, где сильный просто жрёт слабого?
— А разве люди отличаются? Тебе ли «Хищнику Ям» и «Молодому волку» говорить о подобном. Ты страшнее большинства зверей.
— А тебя всё устраивает? Такая жизнь? Разве ты не хочешь стать свободной? — Она улыбнулась.
— Больше всего, раб стремиться не к свободе, а иметь своих рабов. Свобода имеет смысл только в этом случае.
— И ты тоже? Неужели хочешь, чтобы и твои дети были рабами? Или имели риск ими стать?
— А ты у нас значит переживаешь за будущие поколения, да? Кем в итоге станут дети, по большей части зависит от них, а не от тебя. Твой сосед, яркий тому пример.
— Согласен, но в стране откуда я прибыл люди не могут стать рабами и обладают большей свободой по праву рождения.
— Ты это про какую-то из пяти великих стран? Ха… Ха-ха-ха-ха… — Искренне засмеялась она. — А ты смешной… Ну нет у вас людей в собственности и что? Их положение от этого сильно лучше? Один чёрт, кому-то надо батрачить на рудниках и в полях. Да и ты со всей своей чёртовой силой… Шиноби. — Презрительно произнесла она. — Предназначение шиноби – это убивать одних людей и умирать за интересы других. И ты хочешь сказать, что люди, которые делают из своих детей шиноби многим лучше животных?
— Быть шиноби – выбор, а не принуждение, а люди, которые батрачат на рудниках и в полях могут иметь семьи, воспитывать детей и не бояться, что их продадут или убьют, или сотворят с ними ещё чего похуже из-за чьей-то прихоти. Да, положение крестьян незавидно, но лучше так, чем быть рабом, для многих из которых смерть – уже избавление. — Ответил я.
— Тц… — Цокнула она языком. — Мне это надоело. Время обеда, придурок. Ты ведь только сегодня стал «одним из нас», а?
— О чём ты?
— Теперь ты больше не новичок, хоть ты в лагере и меньше месяца. Теперь ты можешь есть прямо в столовой и куда больше. Пошли покажу как там всё устроено.
— Оу… Это свидание?
— Тц… Ещё одно слово и жрать будешь без зубов!
***
В тёмном, подземном помещении было немного источников света. На двух столах с бумагами и третьем с различными колбами горело по одной свечке, а на стенах было установлено и горело всего два масленых фонаря. К счастью, янтарные глаза высокого мужчины довольно хорошо видели при минимальном освещении. Стоя над столом с пробирками, он дочитал письмо на дешёвом свитке и хмыкнул. За его спиной раздались шаги и из темноты появился сперва силуэт, а затем и полностью вышедший на свет, молодой парень в круглых очках.
— Добрый вечер, Орочимару-сама. — Произнёс он, поправляя очки. — Если честно, то я удивлён, что вы решили восстановить убежище в этой стране.
— Не совсем так, Кабуто. Здесь будет лишь временный пункт сбора. На те деньги, которые нам принесёт Наруто, я планирую купить здесь рабов для опытов. Твоей задачей, будет организовать содержание и мед. обслуживание здесь, а после безопасный канал транспортировки до убежищ в стране Травы и стране Звука. Кстати, кого ты оставил за главного в деревне?
— Сейчас за главную Таюя, а поможет ей Эйнар.
— М? Эйнар? Старик вылез из своего зверинца? Ладно… Неважно. — Ещё раз мельком взглянув на развёрнутый свиток в своих руках, Орочимару поджёг его о свечу на столе и подождав пока большая часть бумаги воспламениться просто бросил его себе под ноги и развернувшись направился к куче ящиков в дальней части зала.
— Как проходит миссия Наруто?
— Так значит тебе всё же не наплевать, а? — Съязвил Орочимару, повернув голову в сторону Кабуто, который уже подошёл к двум столам с бумагами.
— Не поймите меня неправильно, Орочимару-сама. Всё же, Девятихвостый это слишком ценный актив, чтобы он просто умер на Арене.
— Не волнуйся за него. Это… — Кивнул Орочимару на догорающую у ног Кабуто бумагу. — Как раз последняя информация от него. Он уже заслужил право выступать на Великой Арене Теополиса.
— Быстро… — Произнёс Кабуто. — Я думал на это нужно минимум месяц.
— Ты должен помнить, что этот мальчишка как никто может удивить, вот и сейчас также. Он одолел Мясника. Помнишь этого уродца?
— Мясника? — Задумался Кабуто. — Это не на нём я тренировался совмещать плоть с механизмами? Вроде бы, вместо руки я пришил ему самоотстреливающийся крюк, управляемый потоками чакры… Один из моих первых самостоятельных экспериментов.
— Он самый. — Подтвердил его догадку Орочимару.
— Ну, я бы не сказал, что даже с таким оружием, тот урод представлял собой, что-то значимое в плане боевой мощи.
— Это так, но девятихвостый пацан был ограничен гладиаторскими печатями. Смог бы ты одолеть такого врага без своих техник? — Спросил Орочимару подняв вверх руку и запустив в кучу ящиков четырёх змей из рукава. Найдя нужный ящик, змеи обхватили его и Орочимару потянул его на себя стаскивая с общей кучи. Змеями он удерживал его на весу несколько секунд пока не нашёл место в зале, куда хочет поставить ящик.
— Не уверен, хотя… Думаю да, даже без ниндзюцу, я бы смог. Однако кто-то вроде него это уже мой предел... Не думаю, что моих навыков тай и кендзюцу бы хватило на кого-то посильнее.
— Хм… — Задумался Орочимару открыв ящик с самым разным оружием. — Думаю, подходит. Он взял из ящика с оружием прямую катану с бело-золотой рукоятью в грязно-синих ножнах. Кабуто, ты не против одолжить Наруто свой парадный костюм?
— Тот который синий? Вы же вроде сами отказались от идеи ввести подобный форменный стиль для войск Звука в пользу серого образца.
— Только не говори, что ты его выкинул…
— Он должен быть среди той кучи барахла рядом с вами. Мне он не нужен, но я не уверен, что Наруто понравиться синий.
— Разве? — Вопросительно произнёс Орочимару приступив к поискам костюма. После того как он нашёл всё, что искал, то, добавил. — Ладно, оставляю текучку на тебя, я пойду поем и отдохну, а утром направлюсь в гладиаторский лагерь.
— Отправитесь лично? Может было бы достаточно передать необходимые вещи с курьером?
— Не говори так… Всё же надо иногда проявлять педагогичность и уделять личное внимание ученикам.
— Вы так говорите, будто и вправду считаете его своим учеником.
— Хм-хм-хм… — Засмеялся Орочимару. — Может так оно и есть. Я давненько никого ни чему не учил если под этим подразумевается давать какой-то урок, который ученик должен усвоить. — Произносил он, направляясь в темноту. — Зависть – плохое чувство Кабуто. Не позволяй ей откладываться в твоём сознании.
***
Визит Орочимару в гладиаторский лагерь получился реально неожиданным. Он тоже высоко оценил мою победу над Мясником, а также пустяковый подкуп стражи и выбор оружия. Хоть я и написал ему, что мне нужна именно катана, он, всё же, решил немного по-своему, вручив мне катану с прямым клинком. Кажется, эту штуку правильно называть «ниндзято». Только в этом случае длинна клинка была несколько увеличена. Если для него с его метром восемьдесят это сойдёт за одноручный меч, то мне с моим почти метр шестьдесят к этому моменту, сойдёт за полуторную. Один фиг, рукоять тут похоже делали с запасом.
Если честно, то я даже порадовался его выбору оружия для меня. Сейчас, для того же «жала» прямой клинок был как никогда в тему.
Вот чем он смог удивить, так это тем, что расщедрился на деньги и шмотки. Привёз и тренировочной одежды и даже парочку своих фиолетовых канатов.
Вот только, если бы парадный костюм не был синего цвета…