Что же получается? Имя и фамилия буквально «склеиваются» в один комок, спаиваются. Как результат – в косвенных падежах склоняются только фамилии: Вальтер Скотта, Жюль Верну, с Майн Ридом, о Робин Гуде и т. п. Законный вопрос: может, это годится только для непринужденной устной речи? Но нет, и на письме это находит отражение. Вот, например, у Пушкина в «Графе Нулине»:
С ужасной книжкою Гизота, С тетрадью злых карикатур, С романом новым Вальтер-Скотта…
Обратите внимание: поэт даже дефис ставит между именем и фамилией (Вальтер-Скотт), до такой степени в его сознании они слились в единое целое. А Маяковский так же воспринимает Майн Рида: «…и встает живьем страна Фенимора Купера и Майн-Рида».
Ставить дефис между именем и фамилией таких авторов или персонажей я вас не призываю, но приходится признать: не склонять имя в подобных сочетаниях – допустимо. Не все нормативные справочники это приветствуют, у Д.Э. Розенталя, например, специально отмечается: «романы Жюля Верна (не: “Жюль Верна”)», но многолетняя традиция и авторитет великих поэтов на нашей стороне. Имя можно не склонять.
Кстати, на крепкую спаянность имени и фамилии в таких сочетаниях указывает еще одно – они способны образовать единое имя нарицательное: робингуды, донкихоты, донжуаны… Слитное написание, со строчной буквы. И пусть «дон» не имя, а титул (от латинского dominus – господин) – принцип тот же.
Варвар
Это слово, будучи составленным из двух одинаковых слогов, звучит довольно забавно. Согласно Историко-этимологическому словарю П. Черных, в русском языке оно давно. Присутствовало и в древнерусском, и в старославянском. Слово это есть вообще во всех славянских, а также в большинстве западноевропейских языков. Его источник – греческое barbaros, от него пошло латинское barbarus – «чужеземец, чужестранец».
Между тем, если мы обратимся к французскому языку, то увидим, что слово barbare (варварский, жестокий) похоже на слово barbe (борода). Любопытную версию излагал в свое время Л. Арбатский в своем Толковом словаре русской брани. По мнению автора, для древних греков слова́ «бородач» и «чужеземец» были синонимами, потому что сами они носили короткие бородки клинышком, подстриженные и завитые. Между тем соседние варварские племена предпочитали другую моду, если это можно так назвать: нестриженые запущенные бороды.
Почему же у нас, в русском языке, слово звучит как «варвар», а не «барбар»? Словари утверждают, что в русском языке «варвар» появился при посредстве старославянского, из позднегреческого (varvaros). Вот почему «в», а не «б».
Что до бород: С. Паркинсон, автор знаменитых «законов Паркинсона», полагает, что здесь имеет место общая закономерность: каждый раз, когда какая-либо страна переживает упадок, в ней возрождается варварская мода на бороды.
Вау
Если раньше, увидев или услышав что-то удивительное, необычное, страшное или радостное, мы восклицали «ах!», «ох!», «ай!», «о!», то теперь всё чаще с языка слетает «вау!». Этот возглас выражает обычно эмоцию чрезвычайного изумления или восторга.
Если кто забыл, всё это, включая нелюбимое многими «вау», – междометия. Это неизменяемая часть речи, совершенно необходимая нам для выражения чувств, экспрессивных оценок. Самому термину «междометие» несколько веков: сначала он выглядел как «междуметие» (калька с латыни). Буквально «междометие» означает «брошенное, вставленное между другими словами». В современном русском языке насчитывается около полутора сотен междометий. Некоторые имеют русское происхождение («отставить!», «давай!», «есть!»), иные заимствованы из других языков, как, например, «алло».
А вот «вау»… Это относительно недавнее приобретение. Вероятнее всего, мы переняли его из западных кино- и мультфильмов. В американском варианте английского языка сленговое wow употребляется как существительное в значении «нечто из ряда вон выходящее»; глагол в значении «ошеломить, поразить»; междометие, выражающее удивление и восторг («здорово!», «класс!», «красота!»). В шотландском сленге то же самое междометие выражает прямо противоположные эмоции: отвращение, удивление, горе, соболезнование («боже мой!», «какое горе!», «ой!»).
Большинство лингвистов склоняются к мнению, что слово wow происходит от боевого клича индейцев племени окото. Существует и другая версия, она связана с так называемой теорией звукоподражания, которая получила от своих противников насмешливое название «вау-вау»-теории. Если носитель русского языка слышит в собачьем лае звуки «гав-гав», то англоговорящий – сочетание bow-wow. Иначе говоря, аналогом английского междометия wow может быть русское «гав».
Венчик или веничек?
Есть такой предмет, ручное приспособление для сбивания крема, мусса и прочих вкусностей. Как его только не называют: и «веничек», и «венчик», а кто-то для простоты и ясности вообще говорит «сбивалка», «метелка» или «мешалка».
Так как же называется этот предмет? Если со «сбивалкой» всё ясно (слово это разговорное и в словарях вряд ли присутствует), то хотелось бы выбрать одно из двух («веничек» или «венчик»).
Ни в одном толковом словаре сло́ва «веничек» в значении «приспособление для сбивания крема» мы не найдем. Само слово есть, но это просто уменьшительное от существительного «веник».
Разобраться в этой ситуации лично мне помог интернет-портал gramota.ru. Итак, столь нужный нам кухонный предмет называется «венчик». Присмотри́тесь – и вы увидите венцы в форме окружностей, которые создают витки проволочной конусообразной спирали венчика. Другое дело, что образные представления о предмете часто ложатся в основу названия, а потом, когда время проходит, это название переосмысливается – обычно чтобы стать более понятным носителям языка. Может быть, «веничек» так и появился? Ведь это явно проще и понятнее, чем «венчик».
И все-таки «веничек» – это всего лишь маленький веник, ничего больше! Что до «сбивалки», «мешалки» и «метелки» – у себя на кухне вы можете вообще называть всё так, как хотите. Но если окажетесь в гостях – просите «венчик», не ошибетесь.
Вероиспове́дание
Слова, связанные с религией, меняются крайне редко, и это объяснимо: все-таки религия – одна из самых консервативных сфер, в которой вообще мало что меняется со временем. Есть, наверное, и еще одна причина: такие слова не входят в наш повседневный лексикон, мы не используем их ежеминутно.
К примеру, часто ли вы произносите слово «вероиспове́дание»? Думаю, в речи журналиста, который пишет на философские, религиозные темы, рассуждает о межрелигиозных проблемах, это слово может периодически возникать. Мы же, остальные, нечасто вспоминаем о том, кто какого вероиспове́дания.
Все словари настаивают именно на таком ударении: «вероиспове́дание». Словарь ударений И. Резниченко даже и вариантов других не приводит. Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова все-таки упоминает, что встречается вариант «вероисповеда́ние», но рядом с ним стоит строгая помета «неправильно!».
Честно говоря, по моим наблюдениям, людей, которые произносят тот самый неправильный вариант, несколько больше, чем говорящих по правилам. Но словари пока стоят на своем: «вероиспове́дание», и только так! Вот он, вечный вопрос языковеда: когда можно разрешить использовать широко распространенный просторечный вариант, а когда нужно встать на пути бурного речевого потока, пытаясь его как-то сдержать.
Вертеп
– Вы не представляете, что там за безобразия происходят каждый вечер! Вертеп у них в этой квартире, настоящий вертеп!
Соседи, которые обсуждают то, что творится этажом выше, обозначают это ярким и понятным, как им кажется, словом «вертеп». Ярким – да, но вот понятным ли?..
Удивительная история: у слова два значения, и эти значения в современном языке такие разные! Еще удивительнее то, что не все знают о втором значении. Многие абсолютно уверены в том, что «вертеп» – это притон, притон преступников и развратников (таково первое из значений, по Толковому словарю под редакцией Н. Шведовой). То есть «вертеп» – это однозначно плохо, очень плохо.
Постойте, но как же тогда быть со вторым значением, которое словари тоже приводят? «Вертеп» – большой ящик с марионетками, место кукольных представлений на библейские сюжеты (о рождении Христа), а также само такое кукольное представление. По сути, прообраз нынешнего кукольного театра. В Европе и по сей день существует традиция – ей много веков – ставить на Рождество вертепы в домах. Их устанавливают и на площадях европейских городов в местах, где проходят ярмарки и гуляния. Дети в восторге! Да и в России вертепы были очень популярны до 1917 года, пока не началась антирелигиозная пропаганда. Рождественские вертепы – ящики с куклами, символизирующие пещеру, где родился Христос, – попали под этот беспощадный пресс. И вот уже «вертеп» оказывается для нас мрачным местом, где тайно или явно собираются всякие ужасные личности, чтобы творить свои ужасные дела…
Так и хочется воскликнуть: да за что же «вертепу» такая несправедливость? Слово-то действительно прекрасное и очень древнее, старославянизм по своему происхождению. Вьртъпъ – «пещера, сад». Похожее слово дошло и до других славянских языков: украинского, белорусского, болгарского. Другое дело – происхождение его не вполне ясное, отмечают специалисты (в частности, академик В. Виноградов). Не исключено, что обозначало оно поначалу не «пещеру вообще», а извилистый овраг, пропасть или ущелье (в болгарском языке врьтопъ – кривая балка, ущелье с извилинами), тогда «вертеп» может быть исторически связан со словом «вертеть».
Всё это, увы, только предположения. А признать приходится неопровержимый факт: на сегодняшний день есть у нас «вертеп хороший» и «вертеп плохой». И оба вертепы!
Ве́черя и вече́рня
Похожие слова часто становятся причиной путаницы. Одно слово так и норовит заменить собой другое, слетая с языка вместо него. А уж если смысл этих слов несколько смутен, то совсем беда.