Мы часто произносим с вами это выражение – «краеугольный камень». Ну, например, краеугольный камень какой-нибудь теории или краеугольный камень учения. Однако при этом никакого такого камня мы себе не представляем. Мы просто имеем в виду основную идею этой теории или учения, самую суть.
В Толковом словаре С. Ожегова слово «краеугольный» определяется как книжное. Действительно, в бытовой речи это выражение мы вряд ли станем использовать. А вот в докладе, дипломной работе или диссертации – очень вероятно.
Само по себе это выражение отнюдь не новое. Его зафиксировал еще В. Даль и определил как «камень, который кладется под угол основы здания». Логично: «краеугольный». Совершенно очевидно, что от прочности такого камня при строительстве дома зависит многое. Положите его криво – и дом повалится. Отсюда и переносное значение «краеугольного камня»: основной, существенный или, как пишет В. Даль, «главноначальный».
Кстати, у В. Даля есть не только слово «краеугольный», но еще и «краегранный», то есть находящийся на самом краю, на грани чего-нибудь.
А что касается формы краеугольного камня, то она, судя по всему, может быть разной. Главное – он должен быть крепким и надежным: на нем всё держится – на камне краеугольном!
Кредо
Даже тот, кто не любит сплетничать, хотя бы раз в жизни ввязывался в обсуждение чужих недостатков. «Что за человек! – качаем мы головой. – Не знаешь, чего от него ожидать. То вправо его качнет, то влево, нос держит по ветру, сегодня одно говорит, завтра, смотришь, совсем другое. Никакого кредо у него нет!»
– Да, с кредом у него плохо…
Представьте себе, некоторые так и говорят – «с кредом». Поневоле задумаешься: может, что-то изменилось в правилах? Может, словари частично переписаны, и слово «кредо» из несклоняемых попало в склоняемые?
Сразу сообщаю: с «кредо» всё осталось как прежде. Словари рядом с ним по-прежнему ставят пометы «несклоняемое», «средний род». То есть оно, «кредо», ни на падежи, ни на числа не реагирует. Никаких «кредов»!
«Кредо» – от латинского глагола credo (верю, верую). Сначала так назывался Символ веры в католической церкви, но потом значение слова расширилось: это еще и убеждения, и взгляды, и основы мировоззрения.
Вернемся к человеку, которого обсуждали вначале: что же это такое, никакого у него кредо нет – ни политического, ни жизненного! Может быть, поэтому он так непредсказуем – его сегодняшние слова прямо опровергают вчерашние. И то, что мы принимали за его кредо, оказалось пустой декларацией.
А в общем, если у вас вдруг возникли сомнения, так ли вы используете слово «кредо», просто замените его на более привычное «мировоззрение» или «воззрение» или, на худой конец, «идеологию». Получится почти то же самое.
Кремы и соусы
Почему сразу и крем, и соус, спросите вы? Если мы что-то готовим, вряд ли они нам понадобятся одновременно. Так ведь это если готовим! А если произносим?
Если «крем» и «соус» используются в единственном числе, проблем у говорящих почти не возникает. Соус, соуса, соусу, соусом… Крем, крема, крему, кремом… Хотя постойте, орфоэпические словари предупреждают нас, что произносить «крем» надо исключительно с мягким Р, /крем/, ни в коем случае не /крэм/! Слово французское (crème – это «сливки»), но оно давно приобрело «русское» звучание, как и другие подобные иноязычные слова: пио/не/р, му/зе/й, /феде/рация. К/рэ/м, му/зэ/й, пио/нэ/р – жеманно и несовременно, такое произнесение безнадежно устарело. И если это запомнить, то «крем», как и «соус», никаких затруднений у нас не вызовет. Другое дело – множественное число. Вот во множественном числе наши «крем» и «соус» попадают в одну и ту же неловкую ситуацию! Вы уже поняли, о чем я?.. Да, о формах «крема́» и «соуса́».
«Крема́» можно услышать сейчас даже с экрана телевизора или по радио. Скорее всего, так будут говорить косметологи, которые рекламируют свои товары или услуги. Это профессиональный жаргон, исключительно профессиональный, для узкой среды, для «своих»! Авторы словарей об этом знают, поэтому снабжают статьи о слове «крем» специальной сноской, где и сообщают, что в профессиональном общении косметологов распространено ударение «крема́, кремо́в». Если же вы не специалист, а самый обычный покупатель или потребитель услуг, покупайте кре́мы, пользуйтесь кре́мами, разбирайтесь в кре́мах, другого варианта у вас просто нет!
«Соус», как и «крем» – французское слово (sauce, от латинского salsare – солить). Жидкая приправа, подливка к какому-нибудь кушанью. Но как быть, если соусов много? Я бы ни на секунду не задумалась: со́усы, со́усов, со́усам и т. д. Со мной в этом солидарно большинство словарей: Словарь ударений, Словарь русского словесного ударения и другие. Но на этом согласие заканчивается. Словарь трудностей русского языка, например, приводит и вариант «соуса́, соусо́в» (правда, ставит рядом с ним помету «просторечное»). А вот Орфографический словарь и вовсе считает возможными оба варианта: и со́усы, и соуса́! Невероятно, но факт: профессиональное ударение – а так произносят это слово повара и официанты – прокралось в общенародный словарь…
В общем, если вы спросите меня, я за «со́усы». И за «кре́мы»! Никаких вариантов.
Креме́нь
Каждого человека можно охарактеризовать по-разному: добрый, умный, сильный или, наоборот, слабый. Жадный, щедрый, красивый, уродливый, прямой, резкий, уклончивый. А вот если, к примеру, это человек твердый, слово свое всегда держит, ему можно спокойно доверить любой секрет. Как вы о таком человеке отзоветесь? Я однажды услышала, как о таком моем знакомом сказали: «Не человек – кре́мень».
Да, досадно. Так хорошо сказать о замечательном человеке – и допустить ошибку! Знакомый-то мой – креме́нь, именно такое ударение в этом слове. «Один креме́нь», «нет ни одного кремня́», «вокруг кремни́», «нет кремне́й». Помета «неправильно!» пресекает любые попытки передвинуть ударение с конца слова.
Как сказано в Толковом словаре В. Даля, креме́нь – самый твердый и жесткий из простых камней, который служил прежде для добычи огня, «до самогарных спичек». И о человеке во времена В. Даля тоже говорили «креме́нь» – только помимо привычного нам значения «твердый, стойкий» было и другое – «безжалостный, скупой». Судя по всему, это значение за полтора века растворилось, уступив место единственному – твердости, стойкости, крепости духа.
Собственно, многих слов у В. Даля из словарной статьи «креме́нь» уже не существует. Был, например, «кремневщи́к» – торговец кремня́ми. Был также «кремнебо́й» – рабочий, который гранил кремни́ молотком. А был – внимание! – «кремля́к». Так называли человека, о котором мы сейчас бы сказали: «Он – креме́нь».
Кстати, уже в словаре В. Даля с ударением всё было ясно: только «креме́нь».
Крестный и крёстный
Коллега спрашивает на бегу: «Слушай-ка, вот ты всё знаешь про то, как правильно и как неправильно, объясни мне: почему “крестный ход”, но “крёстный отец”?»
Это тот случай, когда простого объяснения нет. В какой момент истории и почему случилось расхождение «крёстного» и «крестного» – неясно. Все словари, от орфоэпических до толковых и этимологических, в лучшем случае фиксируют существующее положение вещей. Есть «крёстный отец» и «крёстная мать». Но вот тот, кого они крестили, будет уже «крестником», а не «крёстником».
Когда в пасхальную ночь люди вслед за священником выходят из церкви, это называется «крестным ходом». Человек может осенить себя крестным зна́мением (обратите внимание, здесь именно такое ударение – «зна́мением»). «Крестное зна́мение», «крестный ход». Но – «крёстный отец», «крёстная мать».
И всё это, естественно, от слова «крест». В древнерусском языке оно с X века, а вообще-то, как считают, это одно из ранних заимствований из германских языков. В общем, много полезного можно почерпнуть на этот счет из словарей, кроме одного: почему же, почему все-таки «крёстный отец», но «крестный ход»?
Кров, кровь, обескроветь, обескровить
Заголовок одной из новостей поразил меня в самое сердце, и вы сейчас поймете почему. Он сообщал, что «миллионы жителей страны N обескровлены из-за наводнений».
Позвольте, каким образом наводнения могут обескровить? Допустим, у людей могут отключить электричество, у них может не быть воды, еды, предметов первой необходимости, и всё это потому, что они во время наводнения лишились своих домов. Но при чем здесь кровь? Кто лишает их крови?
К счастью, после заголовка шел текст сообщения: он-то и поставил всё на свои места. Там говорилось, что «сильные наводнения оставили без крова миллионы жителей страны N»! Без крова – то есть без крыши над головой, без жилища, без дома. Выходит, автор этого сообщения был уверен в том, что «обескровить» и «оставить без крова» – это одно и то же.
Конечно, он был не прав.
Глагол «обескровить» действительно существует. Точнее – два глагола, очень похожих: «обескровить» и «обескроветь».
«Обескровить» означает «выпустить всю кровь или очень много крови». Когда это слово используется в переносном значении, оно означает «сделать бессильным, нежизнеспособным». Скажем, «за время долгих, изнурительных боев враг был обескровлен». Соответственно, «обескроветь» – это «лишиться крови» или «стать бессильным, нежизнеспособным». Но эти глаголы не имеют никакого отношения к выражению «лишиться крова»! «Лишиться крови» – да, но не «лишиться крова».
Хочу заметить, что слова́ «кровь» и «кров» не связаны между собой. Слово «кръвь» (кровь) известно в древнерусском языке с XI века. Не менее древнее и слово «кров» (кровля). «Кров» тесно связан с глаголом «крыть», что понятно. Но уж никак не с «кровью»! Нет между ними кровного родства.
Кровь, кровоточи́ть
Как говорят эстеты, когда стихи или песни кажутся им безвкусными? «В каждой строчке “любовь, кровь, морковь”», морщатся они. С «любовью» и «морковью» мы пока повременим, поговорим про «кровь». Ведь это всего лишь слово, не более того! К тому же, не самое сложное.