Вполне возможно, предполагают авторы словаря, что «Макаровы телята» – это вообще фикция, потому что у бедного-несчастного человека, плута-неудачника, телят и другой живности в принципе быть не может. «Макаровы телята» – это формула невозможного! Такая же, как «показать, где раки зимуют», «на морковкино заговенье» и тому подобные.
Интересно, что раньше в выражении про «макаровых телят» отрицания не было: «пошел к Макару телят пасти» – то есть отправился неизвестно куда, отправлен в далекую ссылку. Отрицание, по мнению языковедов, лишь усилило экспрессивность выражения. Ну а сочетание «таким макаром» (где «Макар», кстати, пишется со строчной, то есть с маленькой буквы) образовалось от выражения «таким образом» и имени «Макар». Это не первое выражение, образованное от личного имени: вспомните «подкузьмить» и «объегорить».
Вот таким, стало быть, макаром.
Макарон и макароны
Разноцветные миндальные кружочки, которые склеивают попарно кремовыми начинками, появились в наших кондитерских и кафе относительно недавно, но их все обожают.
– А есть у вас вот эти… макарони, кажется. Или макаруны? Или макароны? Не знаю, как правильно назвать!
Продавцов и официантов это не смущает, они и сами точно не знают, как называть по-русски этот французский десерт, поэтому ценники и выглядят так по-разному. Из того, что я видела своими глазами: макарони, макарун, макароны, макарон… В общем, с написанием хотелось бы разобраться.
Главная сложность в том, что в современных словарях этого слова еще нет. Сло́ва нет, а проблема, как вы поняли, есть. И связана она, во-первых, с тем, что существует давно известный продукт из высушенного теста, макароны. Во-вторых, есть пирожные macaron (/макарон/) – а есть macaroon (/макарун/), тоже пирожные, но совершенно другие, на что специально обращает внимание вездесущая Википедия: не путать macaron и macaroon!
Итак, для ясности: к нам в Россию пришли не macaroon, а macaron. Так что адаптировать к своим нуждам нам нужно именно французское наименование macaron. Вариант «макарун», так же как «макаруни» – отметаем! Это другое пирожное, оно и готовится, и выглядит иначе. Что же тогда? По мне, нужно оставлять французское «макарон» почти неизменным. Кстати, именно так поступили с «макароном» другие языки – в частности, корейский и японский. Пирожное макарон. Так же, как «пирожное эклер», «пирожное безе» и т. п. «Макарон» – как обозначение конкретного вида пирожных.
Вопрос – как склонять? Можно попросить «пять пирожных макарон». Но в реальной жизни хочется формулировать короче, правда же? И тут, мне кажется, нет особых проблем. Вспомните «пирожное эклер» (тоже от французского слова éclair – вспышка). Одно пирожное эклер – но один эклер, два эклера, пять эклеров. Так же и с «макароном». Одно пирожное макарон – но один макарон, два макарона, пять макаронов. Именно «пять макаронов», а не «макарон», поскольку привычное уже русскому языку слово «макароны» употребляется только во множественном числе и «макарон» – это родительный падеж множественного числа.
В общем, мое предложение – не мудрить. Запомнить, что разноцветные кружочки с прослойками – это пирожное макарон. И поступать с этим названием соответственно: просить один макарон, три макарона, пять макаронов. Да хоть сто!
Маланьина свадьба
«Как на Маланьину свадьбу». Скажешь так, и сразу всё ясно: что еды было много, даже слишком много. То, что Маланья – женское имя, тоже понятно. Однако кто знает, что это за Маланья такая? И почему все до сих пор вспоминают ее свадьбу, на которую зачем-то наготовили какое-то невероятное количество снеди?
Языковеды предполагают, что Маланья – реальное лицо, донская казачка, которая жила в начале XIX века. Ссылаются они при этом на рассказ о некоей Маланье Карловне, супруге атамана Данилы Ефремовича. Дескать, журнал «День» публиковал «Заметки о жизни донских казаков», и там эта хлебосольная Маланья описывалась. Версия привлекательная, но проблема в том, что устойчивое сравнение «как на Маланьину свадьбу» появилось как минимум веком раньше.
А подлинный смысл этой поговорки отыскивается в церковном календаре. В книге «В глубь поговорки» В. Мокиенко напоминает нам про день Мелании Римляныни. Ее именины приходятся на самый канун Нового года (31 декабря по старому стилю). Вечер этого дня до сих пор во многих христианских странах называют «щедрым». И на Руси в свое время «на Маланку», то есть в день святой Мелании, ряженая молодежь ходила по домам и угощалась блинами, оладьями и пампушками.
Имя жениха Маланьи тоже совсем не случайно: день святого Василия Кесарийского приходится как раз на первое января по старому стилю. То есть, «Маланьина свадьба» – это нечто вроде символической встречи старого и нового годов. В этот день полагалось наготовить как можно больше еды, ведь от этого зависело благополучие семьи на целый год.
Вот, собственно, и весь секрет «Маланьиной свадьбы».
Манёвры
«Манёвры» или «мане́вры»? Никаких вариантов Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы нам не предлагает вообще: «манёвры» и только «манёвры». Манёвр, манёвренность, манёвренный. Тут, собственно, и объяснять нечего. Это слово французское, manoeuvre /манёвр/, в точности так оно и произносится.
А вот что сообщает Толковый словарь иноязычных слов Л. Крысина: манёвр – организованное и быстрое передвижение войск или флота с целью создания наиболее выгодной группировки своих сил и средств при выполнении боевой задачи. Толкование длинновато, но суть понятна. Что до манёвров во множественном числе, то это военные учения, крупные, обычно двухсторонние, как уточняет всё тот же словарь.
Какие еще бывают манёвры? Ну, например, перемещение локомотивов и вагонов по железнодорожным путям (для сортировки вагонов и составления поездов). Это тоже – манёвры. Не «мане́вры», а именно «манёвры», на французский манер.
С этим «е»/«ё» есть одно «но». В Орфоэпическом словаре под редакцией Р. Аванесова, в котором приводятся обычно все возможные варианты, дается – как допустимое – произношение «мане́вр». Оно устаревшее: так писали и говорили в XVIII – начале XIX века. Если кто-то произнесет так сейчас, это прозвучит как грубая ошибка.
Так что – «манёвр».
Да, мы забыли еще об одном слове: прилагательное «маневро́вый» – о чем-нибудь, что служит для манёвров. «Маневро́вый паровоз», «маневро́вый состав»… В этом и только лишь в этом слове корень «манёвр» видоизменяется. «Манёвр», «манёвренность», «манёвренный», но «маневро́вый».
Манкировать
Слово, конечно, красивое, спору нет. Происходит оно от французского manquer (недоставать, отсутствовать, выказывать неуважение, допускать погрешность). Однако французский язык в данном случае еще не «начало начал»: раньше существовало итальянское mancare (отсутствовать), а до этого – латинское mancus (увечный, бессильный, несовершенный).
Кстати, этимологические словари предполагают, что «манкировать» оказалось в русском языке не напрямую из французского, а «сделав пересадку» в немецком. Уж очень прозрачно на это намекает суффикс: сравните с немецким mankieren.
В каких случаях мы употребляем слово «манкировать» и как мы это делаем? Словарь-справочник Лексические трудности русского языка считает, что слово устарело, однако это вопрос спорный. Я вот, к примеру, слышу его часто, причем от самой разновозрастной публики, вряд ли это может свидетельствовать об устаревании. Но пользуются им и правда как бог на душу положит.
Между тем всё довольно просто: манкировать можно только «кем-то» или «чем-то» – так же, как и пренебрегать. Пренебрегать обязанностями – манкировать обязанностями, пренебрегать рекомендациями – манкировать рекомендациями. Манкировать же «кого-то» – нельзя. Просто нельзя – и всё тут.
Маргинал, аутсайдер, люмпен
Слово «маргинал» возникает в речи довольно часто, но далеко не всегда говорящий представляет себе, что конкретно оно означает. А ведь это прежде всего термин, причем достаточно строгий. Он используется в социологии и означает человека, находящегося вне своей социальной группы. Синоним «маргинала» – изгой (вариант Толкового словаря иноязычных слов Л. Крысина).
«Маргинал» пришел к нам из немецкого языка, а туда это слово забрело из французского marginal. Источник – латынь, где было слово marginalis – находящийся на краю.
Короче говоря, «маргинал» – «ни туда, ни сюда», от своей социальной группы отбился, но ни в какую другую не вошел. Действительно, изгой. Или аутсайдер. Да-да, это слово, английское по происхождению, очень близко по значению к романскому «маргиналу». Outsider в английском – «посторонний», это его буквальное значение. Впрочем, даже в русском языке значений у «аутсайдера» значительно больше, и одно из них – член какой-то социальной группы, занимающий в ней периферийное положение.
Если «маргинал» имеет отношение к социологии, то «аутсайдер» – к психологии. Говоря о митинге, мы скажем, что там было много маргиналов. А оценивая свои ощущения, заметим, что чувствовали себя аутсайдерами среди явных лидеров.
Но есть и еще одно слово, которое сейчас употребляется гораздо реже, чем прежде – «люмпен» (от немецкого «тряпка, лоскут, лохмотья»). Люмпен – тот, кто утратил связь со своей социальной средой и (внимание!) с общественно-полезным трудом. Получается, что «люмпен» и «маргинал» чем-то схожи, но в чем-то решительно разные: дело в том, что люмпен не работает. Люмпены – это бродяги, нищие, уголовники. Может быть, сначала они были аутсайдерами или маргиналами, а люмпенами стали лишь после того, как бросили работу или потеряли ее.
Такая вот история о маргиналах, аутсайдерах и люмпенах.
Матрас и матрац
В мебельном магазине неожиданная проблема. Привезли новые матрасы. Казалось бы – ну и что? Наоборот, хорошо, что привезли. Но дело не в этом: нужно написать, во-первых, ценники, а во-вторых, вывесить плакат на витрине, чтобы люди, проходя мимо магазина, видели, что в продаже появились новые матрасы. Директор неожиданно засомневался: как писать – «матрасы» или «матрацы»?