Вот теперь можно и за покупками.
Поп и Папа Римский
«Жил-был поп, толоконный лоб. Пошел поп по базару…» – и т. д. Эти строки из пушкинской «Сказки о попе и работнике его Балде» каждый знает с детства. Поп – православный священник, объясняют нам. Хотя в само́м этом слове у А. Пушкина слышится нечто презрительное…
Действительно, слово трудно признать нейтральным. Хотя, как свидетельствуют этимологические словари, в XI веке (именно тогда слово «поп» появилось в древнерусском языке) ничего подобного не наблюдалось. «Поп», или «по́пинъ», были обычными синонимами к словам «иерей», «священник». Так это слово по-прежнему употребляется в болгарском и сербскохорватском языках. И ничего уничижительного! Тогда как в современном русском языке слово «поп» оценивается как просторечное, более того, можно серьезно обидеть им священника.
Теперь о том, насколько связаны – и связаны ли вообще – слова́ «поп» и «папа» (имеется в виду главное лицо в Римской католической церкви, Папа Римский). Увы, как это часто бывает в науке о происхождении слов, мнения расходятся. Кто-то возводит слово «поп» к позднегреческому «папас» («священник»), а в новогреческом «паппас» – «Папа Римский». По этой версии «поп» и «папа» – от одного предка. Но другие языковеды предлагают вести происхождение «попа́» от древневерхненемецкого pfaffo (это тоже «священник»). Похоже это слово выглядит в современном немецком: pfaffe. Предполагают, что в романо-германские языки оно пришло из латыни: papas – «наставник».
И все-таки Историко-этимологический словарь П. Черных настаивает на греческом происхождении «попа́» – об этом говорит, в частности, тот факт, что слово «попадья» пришло в славянские языки из позднегреческого.
Ясно одно: наш «поп» и «Папа Римский» – это ближайшие родственники. В данном случае я говорю только о языке!
Поп (ставить на попа́)
Решили переезжать – можете попрощаться со спокойствием. Целую неделю семья пакует вещи; квартира, которая казалось такой уютной, превратилась в склад. И вот машина уже у подъезда, начинают выносить мебель.
Грузчики попались ловкие, умелые, дело идет быстро. Шкаф, второй шкаф, холодильник, книжные полки, диван… А вот диван не проходит. Они его и так, и эдак – нет, никак. «Ставь на попа́, – вздыхает старший грузчик, – сначала на попа́, а потом повернем, вот он и пройдет».
«Ставь на попа́» – сказал грузчик. А мальчишка, который крутился рядом, словечко запомнил и вечером, уже в новой квартире, спрашивает у отца: при чем здесь поп, если выносили диван? И почему диван надо было ставить «на попа́»?
И правда, главное значение слова «поп» – это священник, или, как сказано в Толковом словаре В. Даля, «иерей, пресвитер». Главное, но не единственное! Второе значение – как раз то, что нас интересует. А именно – «рюха (или чушка) в игре в городки». Ее ставят вертикально, если она упадет на черту.
Не ручаюсь за точность описания игры в городки, поскольку самой играть не доводилось, но словари (в частности, Толковый словарь С. Ожегова) именно так толкуют слово «поп» во втором его значении. Вот откуда это самое «ставить на попа́». «На попа́» – то есть вертикально.
Но и это еще не всё. Большой словарь русского жаргона В. Мокиенко и Т. Никитиной сообщает нам, что «ставить на попа́» в языке уголовников – это то же, что ограбить кого-нибудь или выбрать жертву для совершения кражи. От «попа» в его первом значении, как видите, всё это уже очень далеко.
Попятный
Трудные, изматывающие переговоры. То одной стороне кажется, что вот-вот удастся добиться своего, то другой. Однако пока ощутимых сдвигов нет. Объявлен перерыв. Что там за это время произошло – неизвестно: может, переговорщики проконсультировались с кем следует, а может, просто поняли, что безмерно устали, но после перерыва одна из сторон уступила. «Ага, – торжествует другая, – пошли на попятный!»
«Пошли на попятный», то есть отступили, сдались! Только вот что значит само слово «попятный»?
Из Толкового словаря В. Даля мы узнаем, что «попятный» относится к «попятке». «Попятка», существительное женского рода, означает действие от глагола «попячивать» («попячивает помаленьку, вот и наткнулся» – приводит пример В. Даль). «Попячивать», по В. Далю, это «пятить иногда, исподволь».
Выстраивается цепочка: «попячивать», «попячиванье», «попятный», «попятка». «Это человек попятный» – говорили наши предки о том, кто не слишком надежен в данном им слове. Отступника называли еще и «попятчиком». А если это особа женского пола, то «попятчица».
А вот, собственно, выражение, из которого, возможно, появилось столь близкое нам «пойти на попятный» – по В. Далю, говорили так: «уйти на попятный двор» (то есть передумать, отступиться). «Двор», скорее всего, потом отпал, и осталось «уйти (или пойти) на попятный». Этим выражением мы пользуемся до сих пор, об остальном – забыли.
Порт, порты
«Порт» в единственном числе – это просто. А вот дальше как? Я не видела раньше этого – чего? – «порта́» или «по́рта»?
Отвечаю: «Я не видела этого по́рта».
«Когда же они перечислят деньги этому по́рту?»
«Мы были очень недовольны этим по́ртом».
«Мы будем долго вспоминать об этом по́рте».
Порт, по́рта, по́рту, по́ртом, о по́рте. Легко? Легко. Но без ложки дегтя мы не обойдемся. «О по́рте», но «в порту́». То есть существуют два предложных падежа единственного числа: «Сидим мы в порту́ и разговариваем о по́рте».
Однако и это еще не всё. Переходим ко множественному числу. «По́рты» или «порты́»? Вопрос. Словари решают его просто: «Иностранные по́рты не принимают наши корабли, хотя наши по́рты всегда принимают иностранные суда».
Дело в том, что в русском языке было когда-то и слово «порты́»: это одежда, сшитая из по́ртна. В Толковом словаре В. Даля поясняется, что портно – это узкий грубый холст, из него крестьяне как раз и шили рубахи и штаны (порты́).
Но мы-то чаще всего говорим про по́рты! «По́рты» – это именительный падеж, а дальше просто: ударение на последний слог – порто́в, порта́м, порта́ми, о порта́х.
Потренируйтесь на досуге. А если что – к словарям.
Портмоне́
В дорогом бутике мужчина выбирает часы. Продавцы открывают витрину за витриной, достают всё новые и новые экземпляры, но ему ничего не нравится. Он хочет, чтобы часы были, как он выражается, «представительского класса»! Циферблат должен быть большим, чтобы стрелки были видны. Наконец, кажется, выбрал. Подзывает своего охранника: «Подай-ка мне портомонет».
Да, вот так, немного на итальянский манер было произнесено это слово. Некоторые мои знакомые, кстати, действительно, именно так называют кошелек: «портомонет»!
«Портмоне» – так пишется это слово в русском языке. Кошелек для ношения денег в кармане. Или, как его определяет Толковый словарь под редакцией Н. Шведовой, «небольшой кошелек». Почти то же, что бумажник, но не совсем. Если основываться на сведениях словарей, бумажник – это мужской плоский складывающийся книжечкой кошелек с несколькими отделениями для бумажных денег, документов и т. п. Если бумажник – для бумажных денег, то портмоне изначально предназначен для ношения монет. На эту мысль наводит само слово.
Ну конечно, ведь это французское porte-monnaie, оно и пишется через дефис, потому что состоит, по сути, из двух слов: porter – носить и monnaie – монета, деньги. А французское monnaie – от латинского moneta, то есть «монета». В испанском слово звучит как portamonedas, а в итальянском – portamonete.
Вот откуда могло появиться неправильное произношение слова «портмоне»: возможно, покупатель знал итальянский или испанский языки. А может быть, белорусский: там слово звучит как «партманет». Или польский: там это portmonetka.
У нас же, в русском языке, слово «портмоне» появилось в середине XIX века. А поскольку, как мы выяснили, источником был французский язык, то и звучало оно – да и сейчас звучит – ближе к французскому, то есть «портмоне».
Последний и крайний
– Скажите, кто здесь крайний за билетами?
Всё, нет больше сил терпеть. Никакой вирус, даже самый опасный, не сравнится с этим прилагательным, «крайний», по скорости распространения. С ним еще можно было хоть как-то смириться, пока оно не покидало профессиональной среды́, но сейчас, когда оно без боя берет торговые центры, крупные компании, офисы… Нет, я должна сказать о нем всё, что думаю.
Так вот: говорить «крайний» вместо «последний» – ужасно! Безграмотно, неправильно, бескультурно. И это при том, что само по себе прилагательное «крайний» ничем перед нами не провинилось. Крайний – находящийся на краю (крайний дом на улице). Крайний – синоним «последнего» в таких выражениях, как «крайний срок» или «в крайнем случае». Крайний – очень сильный в проявлении чего-нибудь (крайние меры, крайняя необходимость). Обычное прилагательное, вполне нейтральное.
Но вот перед нами очередь, а в очереди принято спрашивать, кто тут последний. Почему же вдруг занимающие очередь в массовом порядке заменяют «последний» на «крайний»? Что их так пугает в «последнем»?
Никакого секрета. Да и пугает давно, еще у Л. Успенского в его знаменитой книге «Слово о словах» (1954) упоминается эта парочка, «крайний – последний»: «Тысячи людей говорят: “Кто тут крайний?”», подойдя к очереди за газетами… Это словоупотребление не может быть признано правильным и литературным». Успенский объясняет и причину: «Обычному слову “последний” в некоторых говорах народной речи придается неодобрительное значение – «плохой», «никуда не годный»: «Опоследний ты, братец мой, человек!». Что ж, возможно, причина действительно в этом, хотя мне-то кажется, что она могла быть таковой лет 50–70 назад, а сейчас…
Сейчас это, скорее, связано с суевериями, причем суевериями профессиональными. Портал Грамота. ру цитирует в связи с этим Большой словарь русского жаргона В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной, где слово «крайний» в значении «последний» сопровождается пометами «авиа., косм.» (авиационное, космическое). И это можно понять: летчики, космонавты, парашютисты, полярники опасаются говорить о последних полетах, прыжках, экспедициях. Слово «последний» кажется им пугающим