у англичан взяли множественное число, /рэйлз/, и сделали его своим единственным – «рельс». Стало быть, множественное число – «рельсы».
Слово быстро нашло компанию, «оформилось» в русском языке по мужскому роду и получило соответствующее склонение. «Вальс – вальсы – вальсов», «класс – классы – классов», «рельс – рельсы – рельсов».
Но это еще не вся история. В просторечии возникла другая форма этого интересного слова, женского рода: «рельса». Может быть, повлияли так называемые «штучные» существительные («соломина», «макаронина», «рельсина»), а может быть, что-то другое… Во всяком случае, кто бы так ни сказал, знайте, что слово «рельса» ненормативное. То есть неправильное.
Так что если поезд с чего-то и сошел, так только с рельсов.
Ресепшен
– Вы уезжаете? Ключи можно оставить на ресепшене. Или на ресепшен, не знаю… В общем, внизу оставьте.
Сколько раз вы это слышали? Сколько раз сами перебирали варианты, пытаясь подобрать подходящий? И бросали это безнадежное занятие: несклоняемое «ресепшен» звучит странно, «на ресепшене» тоже не лучше. Рецепция? Похоже на «рецепт». А как тогда, как?
Стойка в гостинице, где вас регистрируют, когда вы приехали или уезжаете. Где выдают ключи и отвечают на вопросы. Похожие стойки есть в учреждениях, клиниках, на конференциях. Стойки, куда вам предлагают обратиться за информацией. Первое, что хочется сказать, когда ты в раздражении пытаешься как-то справиться с этим английским reception, – а нельзя ли без него? Ведь называли же мы это раньше каким-то образом!
Да, называли. Например, в общежитиях был «комендант», в гостиницах «администратор», в поликлиниках и до сих пор есть регистратура. «Комендант» нам точно не подходит, это слово с явным военным оттенком. Регистратура – только для лечебных учреждений. Может, администратор? Слово тоже не очень-то русское, но к нему мы хотя бы привыкли, знаем, как оно пишется и склоняется. Однако и гостиницы в советские времена были иные, не слишком гостеприимные. Нет, ресепшен – это не администратор и тем более не администрация. А также не пост и не вахта.
Что же тогда? Может быть, исходя из перевода reception (прием), так и назвать «приемной»? Но и это слово в русском языке давно уже занято: приемные бывают у начальников, там за столами сидят секретари или секретарши. Похоже, но не то, не то! В общем, перебрав варианты, мы возвращаемся к «ресепшен», всё остальное попросту не отражает сути.
Теперь – как писать. Пока пишут как бог на душу положит: ресепшн, ресепшен, даже рисепшн (это ближе к тому, как слово произносится в английском языке), кто-то предлагает «рецепцию»… Приходится признать, что немногие словари это слово зафиксировали, но в орфографическом оно уже есть. Нам предлагают писать его как «ресепшен» (по аналогии со словом «промоушен», от английского promotion, продвижение). Можно склонять: ресепшен, ресепшена, на ресепшене. А можно оставить неизменяемым: на ресепшен. В общем, колебания по-прежнему налицо.
Ресепшен, пока остановились на этом.
Рефле́ксия
Хоть раз в жизни, но так случается, что вдруг на полном ходу, когда раздумывать особенно некогда, человек вдруг начинает сомневаться. Всё – остановка, он не может двигаться дальше. Каждый шаг кажется ему неверным, а всё, что ни делает, всё не нравится. Он ни в чем не видит смысла, он всё время думает, думает… Окружающие сначала сочувствуют ему, потом начинают раздражаться. «Да, – говорят они, – дела стоят, а тут он со своей рефлекси́ей».
Ситуация неприятная, что и говорить, но называется это иначе: «рефле́ксия».
«Рефле́ксия» – от латинского reflexio (отражение). Так мы называем размышление, полное сомнений; наполненное противоречиями. Хорошо или плохо впадать в рефле́ксию – вопрос спорный. Большинство считает, что рефле́ксия – штука вредная, ни к чему не ведет. Однако есть и другое мнение: в состоянии рефле́ксии человек как бы обновляется, на многое начинает по-другому смотреть.
Вот такая история про красивое слово «рефле́ксия».
Рискованный и рисковый
– Неужели ты решился?
– Решился. Я парень рискованный, когда-то с парашютом прыгал, чего мне бояться?
Бесстрашный человек, уважаю. А вот с его формулировкой согласиться не могу – точнее, с тем, как он себя определяет: «рискованный парень». Мы, конечно, понимаем, что он имеет в виду, но языковое чутье подсказывает – с этим словосочетанием что-то не так.
Рискованный эксперимент завершился успешно. Альпинизм – рискованный вид занятий. Он решился на рискованный шаг. Это был правильный поступок, но весьма рискованный. Ты выбрал рискованный маршрут. Не правда ли, в этих фразах ничто нас не смущает? Рискованный, по определению современных толковых словарей, это, во-первых, «содержащий в себе риск, опасный». Есть и еще одно значение, переносное: рискованный – не совсем приличный, двусмысленный. То, что может быть неправильно понято или истолковано. Когда мы говорим о «рискованной шутке» или «рискованной теме», мы имеем в виду именно это, возможность неоднозначного толкования. «Рискованный наряд» на девушке – из той же серии: на грани приличия. Заметим, что во всех наших примерах прилагательное «рискованный» (в двух указанных значениях) сочетается только с неодушевленными существительными.
А как же люди? Могут ли они быть «рискованными»? Честно говоря, спроси вы моего мнения, я бы ответила: нет, однозначно не могут. Люди бывают риско́выми. Рисковый парень. Рисковые девушки. Слово «рисковый» стоит в словарях отдельно от прилагательного «рискованный», хотя в одном значении они совпадают: и рискованный, и рисковый – опасный, содержащий в себе риск. Но второе значение у «рискового» своё, только своё: «не боящийся рисковать», то есть смелый. И в этом смысле человек может быть, скорее, рисковым. С одной поправкой: у слова «рисковый» есть стилистическая помета «просторечное». В отличие от «рискованного», которое не выходит за рамки литературной нормы.
Всё это – по словарям. В нашей с вами повседневности похожие слова (и частичные синонимы) «рискованный» и «рисковый» довольно часто подменяют друг друга: горные лыжи могут назвать рисковым видом спорта, а лыжника – рискованным. Что с этим делать? По возможности не путать: предметы и явления – «рискованные», люди – «рисковые».
Род, ро́ды, роды́, рода́
Иное длинное слово произнести куда как проще, чем маленькое и бесхитростное на вид. А есть слова – вообще воплощенное коварство. Как слово «род», например: оно как будто разные маски надевает, появляется в разных ситуациях с разными ударениями, в разных формах, запутывает, озадачивает… Смотрю недавно новости по телевизору, а ведущий и говорит: «В наступлении участвуют разные роды́ войск… нет, ро́ды войск… роды́».
Род роду рознь. Это и так понятно, но еще более очевидно становится, когда заглянешь в словари.
Во-первых, есть «ро́ды», которые всегда существуют во множественном числе – это процесс рождения ребенка. Единственного числа здесь нет вообще, да и с ударением всё ясно.
Дальше – интереснее. В словарях есть три совершенно одинаковых на вид, но разных по значению слова «род». Начнем с «рода», который означает ряд поколений или, как пишет словарь, «первобытную общественную организацию». Во множественном числе они – «роды́».
Есть и другой «род» – тот, которым мы называем единицу классификации. Род и вид, ро́ды и виды. В русском языке три ро́да – мужской, женский, средний. Род, ро́ды, по рода́м.
Теперь я возвращаюсь к тому, на чем споткнулся ведущий новостей – к рода́м войск. Потому что они – «рода́». Именно «рода́ оружия», «рода́ войск». «Сколько родо́в оружия вы знаете? Немного? Это, поверьте, к лучшему!»
Вот так: ро́ды, роды́, рода́. Похоже на карнавал с переодеваниями. Наша задача – не перепутать маски.
Рожон
«Ты всё понимал, зачем же лез на рожон?»
Мы частенько произносим это. Обычно – «не лезь на рожон», но можем спросить и резче: «Какого рожна тебе надо?» «За наше добро, да нам же рожон в ребро» – вот как говаривали наши предки. При этом, как всегда в подобных случаях, совершенно не задумываемся, а что это такое: «рожон», «рожна», «рожну»? Может, это такой забор с колючей проволокой?
Начнем, пожалуй, с самого простого и надежного, с Толкового словаря С. Ожегова. Вот и «рожон»: в первом значении – «острый кол». Рядом помета – «старинное слово». Перечислены и выражения, в которых мы с вами привыкли видеть и слышать это слово: «лезть (или идти) на рожон», «переть (уж извините) против рожна» и уже упомянутый вопрос «какого рожна тебе надо?».
Этимологический словарь М. Фасмера кое-что добавляет к этим сведениям: можно узнать, к примеру, что «рожны́» во множественном числе – это навозные вилы. Но с происхождением слова сложнее. Словарь приводит несколько предположений, но подчеркивает, что ничего нельзя сказать здесь наверняка. Может, «рожон» произошел от «рог», а может, и от «раз». В общем, следы «рожна» теряются в тумане веков. Однако ясно, что это не забор, не ров с кипящей смолой, не проволока с током. Острый шест, кол – вот что это такое. Действительно, лезть на него как-то не хочется.
Ро́злив и разли́в
Вино, пиво, молоко, квас – всё это «в разли́в» или «в ро́злив»?
Профессионалы-виноделы и продавцы, имеющие дело с продажей вина, пива, молока, скажут «вино в ро́злив», «пиво в ро́злив», «молоко в ро́злив». И будут правы, потому что это их профессиональный термин – так же, как у врачей «вызова́», а у нефтяников «мазута́». Но поскольку с вином, пивом, молоком и прочими жидкостями, пригодными к употреблению, имеют дело не только профессионалы, придется разбираться. Можем ли мы просить «пиво в разли́в» или нет?
Без словарей тут, как всегда, никак не обойдешься. Начнем со слова «ро́злив». И Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова, и Толковый словарь С. Ожегова, приводя это слово, никаких пояснений, впрочем, не дают: нас отсылают к словам «разли́в» и «разлить». Отправляемся по указанному адресу, и вот что выясняется. Да, действительно, слово «ро́злив» существует, но это специальный термин, профессиональное слово, и никто нам, конечно, не мешает говорить «вино в ро́злив». Словарь С. Ожегова вообще не делает различий между «ро́зливом» и «разли́вом», можете выбирать на свой вкус.