Мы с Этаном переглянулись.
– Ладно, некогда мне с вами болтать, – поднялся инспектор. – Надо арестовать голубчика.
И, насвистывая себе под нос легкомысленный мотив, он быстрым шагом вышел.
– Знаешь, а это отличная мысль, – сказала я задумчиво, проводив его взглядом. – Я про двойное имя. Не поменять ли мне имя официально?
Этан рассмеялся.
– Идея мне нравится. Давай займемся, как только закончим с этим делом?
– Значит, в вину Питера ты не веришь?
– Не верю, – согласился он. – А ты?
Я вспомнила добродушного здоровяка, который немедленно кидался гасить любой конфликт, и решительно покачала головой.
– И я не верю. Во-первых, это совершенно не вяжется с характером Питера.
– А во-вторых? – подбодрил Этан, улыбаясь.
– Во-вторых, человек, который наладил дела на убыточной ферме, не может быть таким болваном. Использовать яд из аптечки собственной жены, а после спрятать пузырек от него в своей комнате? Фу!
Этан рассмеялся и чмокнул меня в нос.
– Согласен. Но разбираться в этом придется нам с тобой. Хопкинс – честный и старательный офицер, однако склонный к поспешным суждениям. Честно говоря, я его терпеть не могу.
Прямо скажем, это было взаимно. И заметно.
– Нам с тобой?..
Этан улыбнулся.
– Мы однажды расследовали убийство вместе. И знаешь, мне понравилось. А тебе?
– О да! – сказала я мечтательно, припомнив засады, поиск улик и прочие милые шалости. – Это будет интересно. Только одно меня огорчает…
– Что же? – тоном заботливого мужа вопросил он.
– Мы никак не успеем до завтра, – хмыкнула я. – Мы ведь собирались уехать, помнишь?
– Мы собирались сбежать от старика Джозефа, – напомнил Этан рассудительно. – Теперь в этом нет нужды.
Шум из коридора не дал мне ответить.
Мы выглянули как раз в момент, когда инспектор говорил громко:
– Мистер Питер Кларк, вы арестованы по обвинению в убийстве Джозефа Кларка. Пройдемте.
Вокруг столпились домочадцы и гости.
– Питер, но это же нелепость! – выкрикнула Маргарет.
Сирил удержал ее за плечо, не давая броситься к Питеру. Сцена и без того была тягостной, не хватало еще силком оттаскивать жену от мужа.
– Прости, дорогая, – пробормотал Питер, понурившись. За эти несколько часов он сильно постарел. Цветущее некогда лицо стало землистым, а плечи сгорбились. – Это все я виноват.
– Идемте, мистер Кларк! – поторопил инспектор.
Питер кивнул и, шаркая ногами, двинулся к выходу.
Глаз он так и не поднял…
Глава 3
– Бедняга, – пробормотал доктор, качая головой. – По-человечески, конечно, его понять можно. Джозеф был… э-э-э… не слишком приятной личностью.
– Тем еще засранцем, – поправил Сирил грубо.
– Что за выражения? – воскликнула Кларисса шокированно. – Ты же писатель!
Он криво улыбнулся и отсалютовал ей бокалом, с которым не расстался даже сейчас.
– Вот именно. Так что люблю вставить меткое словцо вместо двух десятков расплывчатых фраз. По сути-то ты спорить не будешь?
Кларисса поджала губы и отвернулась.
– И все-таки зря, зря, – бормотал доктор, потирая подбородок. – Мог бы и потерпеть месяц-другой. Но что уж теперь?.. Ладно. Я, пожалуй, пойду.
– Минутку, доктор, – попросил Этан негромко. – Почему месяц-другой?
– Вы не знали? – удивился доктор, наматывая на шею пушистый шарф. – Болезнь Джозефа прогрессировала, долго бы он не протянул. Два-три месяца, не больше, и это по самым оптимистичным прогнозам. Так что зря Питер взял грех на душу. Зря, м-да!
Он сбивчиво попрощался и ушел. Следом откланялся сосед, а мистер Макбрайд сослался на нервное потрясение хрупкой миссис Макбрайд и увел ее отдыхать.
Увезли Питера Кларка. Тело Джозефа Кларка погрузили в санитарную машину. Разошлись полицейские.
Остались лишь члены семьи.
– Ну и Рождество! – заявил Сирил, прихлебывая мадеру. Он привольно развалился на диване. – Не мог Питер выбрать денек получше?
Маргарет встрепенулась, обожгла Сирила таким взглядом, что он поперхнулся, и отрезала:
– Питер не убивал!
– Ну-ну, старушка, – проворчал Сирил, промакивая салфеткой пролитое на брюки вино. – Все так говорят. То есть я Питера не осуждаю, что уж тут. Умел старикан испортить жизнь, а вам пришлось с ним бок о бок столько лет провести! Но с уликами не поспоришь.
– Посмотрим, – упрямо мотнула головой Маргарет. – Мистер Баррет, можно с вами поговорить? Наедине. Люси, вы нас извините?
Этан приподнял бровь, отметив это «мистер Баррет».
– Разумеется.
– Я пойду с вами! – вставила я поспешно. Не то чтобы я не доверяла суждениям мужа, но кое-какие вещи доступны только женскому взгляду.
– Вы настолько ревнивы, дорогая Люси? – съязвил Сирил, которому вино окончательно развязало язык.
Я сладко улыбнулась.
– Что вы, милый Сирил! Просто мы с мужем неразлучны, как рука и перчатка. Начинаем тосковать друг без друга уже через пять минут. Правда, дорогой?
Серые глаза Этана смеялись, когда он поцеловал мою ладонь.
– Истинная правда, дорогая!
– Но… – начала Маргарет, очевидно, не зная, как намекнуть на неуместность моего присутствия при серьезном разговоре, и сдалась: – Хорошо, пойдемте.
Комната, в которую она нас привела, оказалась небольшой и неожиданно уютной. Простая и строгая отделка в зеленых тонах радовала глаз, и, несмотря на скудный набор мебели – три кресла, небольшой стол да книжный шкаф, – она была вполне удобна.
На столе фотография в простой рамке и несколько вскрытых конвертов. Со снимка нам улыбались нарядные Питер с Маргарет и еще одна пара, помоложе. Мужчина, вылитый Питер, только лицо чуть более вытянутое и волосы материнские, с рыжиной. Зато женщина – настоящая красавица. Такие нежные, одухотворенные черты и совершенную фигуру ожидаешь встретить где-нибудь на обложке журнала, а никак не у жены заурядного джентри. Впрочем, младенец на руках и тихое счастье на лице женщины говорили, что судьбой своей она вполне довольна.
Маргарет взяла в руки фотокарточку, погладила.
– Знаете, – сказала она невпопад, – Рэйчел в положении. Говорят, будет двойня.
Я порылась в памяти. Кажется, Рэйчел – это ее невестка, жена единственного сына, Магнуса.
– Поздравляю, – улыбнулась я искренне.
– Спасибо. Так вот, с первым ребенком что-то пошло не так, доктора были вполне уверены, что больше детей у нее не будет.
Я припомнила издевки старика по поводу немногочисленности семейства.
– Почему вы ему не сказали?..
Маргарет не спросила кому, лишь горько улыбнулась.
– Он знал. Хотя и предпочитал делать вид, будто это не так.
И сознательно втыкал шпильки в больное место?
– У вас ангельское терпение! – искренне сказала я и передернула плечами.
– Вовсе нет. Я ненавидела свекра.
«Настолько, что не давала себе труда это скрывать…» – закончила я про себя.
Маргарет прерывисто вздохнула.
– Но не Питер! Послушайте, даже когда старик объедался деликатесами, а мы питались одними яйцами и овощами из огорода, Питер не держал зла. Я даже сердилась на него. Это не Питер, нет!
– Тогда кто? – спросил Этан, не позволяя себе слабину. Видно было, что Маргарет, при всем самообладании, балансировала на грани истерики. И стоило лишь пожалеть ее, позволить осознать глубину бездны, на краю которой оказалась семья Кларков, как Маргарет скатится вниз.
– Я не знаю. Не знаю!
Она прижала пальцы к вискам.
Я послала мужу предостерегающий взгляд и попросила мягко:
– Давайте по порядку. Если верить доктору, яд был в пудинге. Скажите, это порошок или жидкость?
Маргарет глубоко вздохнула.
– Простите, я… Жидкость. Светло-желтая, с сильным запахом имбиря. По незнанию ее вполне можно спутать с ароматическим экстрактом для выпечки.
– Вот как?.. – пробормотал Этан задумчиво. – Кажется, нам следует расспросить кухарку. Вдруг это простая случайность?
– Как в таком случае пузырек оказался в комнате Питера? – поинтересовалась я прежде, чем успела прикусить язык. Не стоило подрывать мужской авторитет.
Этан, надо отдать ему должное, не обиделся. Хмыкнул только.
– Точно, что это я? Получается, если доктор прав, то яд добавили в пудинг заранее. Дворецкий разрезал пудинг, накладывал его и разносил тарелки. Кроме него, к столику с угощением приближался только сам Джозеф.
– Никто не отлучался так надолго, чтобы подкинуть улики в комнату Питера, – подхватила я.
– Это могли сделать заблаговременно, – возразил Этан. – Скажем, яд перелили в другой пузырек, а этот подбросили. Вряд ли в спальнях убирают каждый день.
Маргарет чуть заметно покраснела.
– Боюсь, что да. У нас слишком мало слуг.
– Простите за личный вопрос, – продолжил допытываться Этан, – но у вас с мужем ведь разные спальни?
Она кивнула.
– Так намного удобнее. Питер рано встает, чтобы успеть на ферму к утренней дойке, а я люблю читать допоздна.
Значит, преступник почти не рисковал, заранее подбрасывая улики в комнату Питера. Шанс, что их обнаружат раньше времени, был ничтожен.
– Понятно, благодарю. – Этан улыбнулся ей, давая понять, что у нас все еще дружеский разговор, а не полицейский допрос. Помогло, напряженные плечи Маргарет чуть заметно расслабились. – Насколько я понимаю, тесто готовили по всем правилам, заранее?
– Конечно, – ответила она чуть недоуменно. – На день зимнего солнцестояния, как положено. Свекор как самый старший добавил монетку, а все члены семьи помешали тесто. Мы соблюдаем старые традиции. А что?..
Этан вздохнул, но щадить ее не стал:
– Возможно, яд добавили именно тогда.
– Или убийце пришлось бы пробираться в кладовую ночью, – добавила я. – В противном случае кухарка непременно бы его заметила. Кладовая заперта?
– Да, миссис Чемберс держит припасы под замком. Дети повадились таскать сладости, вот и… – Маргарет побледнела, отчего на носу и щеках ее обозначились незаметные в другое время веснушки. – Значит, убийца действительно кто-то из нас?