– Мы точно не провалились в кроличью нору? – шепнула я мужу, улучив момент, когда дворецкий отвлекся. Тот возился с канделябром, который нужно было повернуть каким-то хитрым образом, чтобы попасть в очередной проход.
– Смотри внимательно, – ответил Этан мне на ухо. – Вдруг увидишь Белую Королеву?
У дворецкого оказался слух, как у летучей мыши. И, увы, прискорбное отсутствие чувства юмора.
– Дом построен прапрадедом нынешнего хозяина, – выпрямившись, поведал он с таким оскорбленным достоинством, будто мы только что плюнули на могилу покойного. – Мистер Джон Кларк, основатель рода, был простым каменщиком. Изначально на месте Лонг-хауса был небольшой коттедж, однако впоследствии его неоднократно перестраивали и расширяли. Нынешний вид Лонг-хаус приобрел при отце мистера Джозефа мистере Годдфри, который был известным архитектором.
– Я бы этому архитектору… кхм! – Этан встряхнулся, вспомнив наконец о приличиях.
А мой каблук на его ботинке тут совсем ни при чем.
– Ваша комната, – возвестил дворецкий, притворившись слепым и временно оглохшим, и распахнул очередную дверь. – Спальня с отдельной ванной. Надеюсь, вам будет здесь удобно. Горничная уже разложила вещи, обед подадут в восемь.
– Благодарю, – рассеянно кивнул Этан и взял меня под руку. – Вы можете проводить нас к мистеру Джозефу Кларку, скажем, через полчаса?
– Разумеется, сэр, – чуть поклонился Далтон и отбыл.
– У меня от него мурашки по спине, – в шутку пожаловалась я мужу и украдкой тронула обручальное кольцо. Надо же, мужу! До сих пор не верится. За столько лет я сжилась с ролью старой девы, и привыкнуть быть миссис оказалось не так-то просто.
– Боишься, что он тоже призрак? – Этан хмыкнул. – Только скажи, и ради твоего спокойствия я раздобуду распятие, святую воду…
– …чеснок, – подхватила я, улыбаясь. – Нет, дорогой. Я вполне уверена, что Далтон – человек из плоти и крови.
– Только не говори, что ты успела это проверить, кхм, экспериментальным путем.
– Отщипнула кусочек или нацедила пробирку крови?
– Потыкала пальцем, – предложил он свой вариант, рассмеялся и поцеловал мою ладонь.
– Всего лишь заметила, что он поморщился, когда стукнулся локтем.
– Аргумент, – признал Этан. – Тогда чем он так тебя впечатлил?
Я могла бы сослаться на пресловутую женскую интуицию. В конце концов, предчувствие – это вывод, основанный на разрозненных фактах, слишком незначительных, чтобы дать им разумную оценку.
Но вместо этого я попыталась собрать-таки воедино свои впечатления.
– Тебе не показалось, что Далтон несколько… переигрывает?
Эти неодобрительно поджатые губы, разглагольствования о почтенных предках Кларков, экскурсы в прошлое дома, причем поданные так, будто сам Далтон был тому свидетелем… Это присуще разве что старикам, которые всю свою жизнь провели подле хозяев и не мыслят себя без них. В наше время слуги куда свободнее, они раз в неделю получают полдня выходного и даже могут по субботам ходить на танцы!
– Пожалуй, – согласился Этан после минутного размышления. – И он намного моложе, чем пытается казаться. Возможно, он переживает, что не вполне подходит на роль дворецкого, и, скажем так, чересчур усердствует?
– Возможно, – повторила я, в задумчивости постукивая пальцем по губам.
– Любимая, – нежно сказал муж и обнял меня за плечи. – Перестань, пожалуйста, выискивать тайны и поцелуй меня наконец.
Разве могла я отказать ему в этой маленькой просьбе?..
Мы спохватились, лишь когда в дверь деликатно поскреблись.
– Простите, – дворецкий подал голос, не пытаясь войти и прервать наш тет-а-тет, – вы просили сопроводить вас к мистеру Джозефу.
– Спасибо, Далтон! – отозвался Этан, неохотно выпуская меня из объятий. – Дорогая, пойдешь со мной?
– В качестве свидетеля? – хмыкнула я, расчесывая волосы пальцами. Благо короткая стрижка позволяла некоторые вольности.
– В качестве моей жены, – поправил он укоризненно и дернул меня за прядку у лица. – Соблаговолите ли вы сопровождать меня к моему двоюродному деду, миссис Баррет?
– Разве я могу вам отказать, мистер Баррет? – отозвалась я ему в тон и не выдержала, рассмеялась.
Он хмыкнул и коротко поцеловал меня в уголок губ.
– Тогда нам надо поторопиться.
– Ты же полицейский, мой мальчик? – такими словами встретил нас с Этаном старый мистер Кларк.
Мы с мужем переглянулись. Прямо скажем, такое начало не сулило ничего хорошего. Похоже, сейчас нас попросят при помощи дедукции отыскать оброненную сережку или блестяще раскрыть кражу кур. Увы, до знаменитого сыщика, фэйри-полукровки Шарлеманя-из-Холмов нам обоим далеко. За одну трубку даже столь пустяковые загадки мы разрешить не сумеем, придется потратить массу времени и сил.
Этан украдкой сжал мою ладонь, и я опустила ресницы. Сижу, молчу, картины разглядываю. Некоторые из них и впрямь недурны, в художественном вкусе старику не откажешь.
– Инспектор полиции, сэр, – произнес Этан так вежливо, как безоружный турист обратился бы к недружелюбно настроенному слону.
Намек был прозрачен. Инспектор Ярда – это вам не местный констебль, гонять его по пустякам – все равно что обрезать хрупкую рассаду сучкорезом.
Пожилой джентльмен, однако, не проникся. Довольно крякнул и хлопнул себя по коленям, укрытым клетчатым пледом. В кабинете было жарко, но даже ярко пылающий камин, видимо, не мог согреть старые косточки мистера Кларка.
Вблизи старик выглядел так, будто давно высох и основательно прокоптился. Только глаза на костистом, болезненно худом и желтоватом лице сохранили живость. Запахи скипидарной мази и пыли дополняли ощущение склепа, как и тяжелые портьеры на окнах, из-за которых в кабинете царил полумрак.
– Отлично, мой мальчик! – Мистер Кларк потер ладони. – Просто отлично. Ты-то во всех этих штучках разбираешься.
Лицо Этана сделалось кислым. Еще бы! Пока остальные гости будут предаваться лени и чревоугодию, нам придется разыскивать украденную соседями курицу или ловить за руку вороватую кухарку.
– Боюсь, у меня нет полномочий в Мортшире, сэр, – попытался все-таки увильнуть Этан. – Деревенский констебль…
– Идиот! – прогремел старик и в сердцах швырнул стоявшую рядом кочергу о стену. Судя по вмятинам на дубовых панелях, вспышки ярости приключались с ним частенько. – Болван! Дубина! Он свою руку в темноте не найдет!
При каждом слове из морщинистых губ старого Кларка вырывались капельки слюны.
Дворецкий кашлянул неодобрительно, подобрал кочергу и водрузил ее на специальную подставку. После чего вновь замер у двери, подчеркнуто прямой и невозмутимый. Любопытно, дворецкие поголовно принимают какую-нибудь тайную успокоительную настойку? Или их фирменное спокойствие – результат многочасовых тренировок по особой методике? Говорят, такие практикуют на Востоке.
– Сэр, – голос Этана отчетливо похолодел, – при всем моем уважении, вы говорите о полицейском.
– При всем моем уважении, – передразнил его старый Кларк, кривя узкий лягушачий рот, – полицейский – это ты, мой мальчик. А наш Джонсон – просто идиот, который не видит дальше своего носа. Он осмелился назвать мои подозрения стариковскими бреднями!
Губы Этана дрогнули от сдерживаемой улыбки. Кажется, с незнакомым коллегой он был заочно – и всецело – согласен.
– Неужели?
Старик иронии не заметил.
– Попомни мои слова, мальчик! – Он воздел крючковатый палец и чуть подался вперед. – Меня скоро убьют.
Сказано это было столь трагично, будто сама костлявая явилась к старику Кларку, чтобы предупредить о неминуемой кончине.
– Вот как, сэр? – Сухости тона Этана могли бы позавидовать пески Великой пустыни.
Я спрятала улыбку. Не похоже, что такой исход его сколько-нибудь огорчит.
Мистер Кларк насупил седые брови.
– Не веришь? А зря. Он уже пытался.
– Сэр, – вздохнул Этан и переносицу сжал, – вам лучше обратиться в Ярд.
Старик ударил по подлокотнику кулаком и подался вперед.
– Чтобы они тоже посчитали это стариковскими бреднями? Нет уж, я сам о себе позабочусь. А тебя позвал, чтобы он не ушел от возмездия.
Мы с мужем вновь переглянулись, и он сдался:
– О ком вы говорите, сэр?
Старик поджал губы.
– О Питере. Кому еще нужно меня убивать? И нечего ухмыляться, юная леди!
– Даже не думала, – возразила я хладнокровно.
Давненько меня не называли юной леди. Сочтем это комплиментом, хотя вряд ли сам мистер Кларк так считал.
– То-то же! – Старик погрозил мне костлявым пальцем и вновь повернулся к Этану: – Сам подумай. Кто получит выгоду от моей смерти? Кто живет вместе со мной и имеет возможность меня прикончить? Не Кларисса же с Сирилом, они сюда и носа не кажут.
– Насколько мне известно, – парировал Этан, в задумчивости постукивая пальцами по подлокотнику, – в Лонг-хаусе живут также ваша младшая дочь Тереза и супруга Питера Маргарет.
– Девки! – процедил старик презрительно. – Тереза слишком безвольна, чтобы промямлить хоть что-то, кроме «да, отец» и «конечно, отец».
С неведомой Терезой я пока не была знакома, но заранее ей сочувствовала. Джозеф Кларк относился к тому сорту домашних тиранов, которые винят в своих нападках самих жертв.
Этан никак не отреагировал. Ему нередко доводилось иметь дело с неприглядной изнанкой жизни внешне приличных семейств.
– А Маргарет, – старик махнул рукой, – только и способна шипеть мне в спину. Она разве что подстрекать муженька может, у него-то самого кишка тонка.
Не слишком впечатляющий аргумент. Даже мышь, загнанная в угол, может броситься на кота.
Впрочем, сами покушения, скорее всего, лишь плод воображения старика Джозефа.
Очевидно, Этан думал примерно так же. Он вздохнул и тоном образцового врача-психиатра спросил:
– Вы упоминали несколько покушений, сэр. Могу я узнать подробности?
Старик важно кивнул и извлек из кармана блокнот в засаленной и исцарапанной обложке. Пролистал и наконец задержал палец на строчках, отмеченных несколькими восклицательными знаками.