Она непонимающе моргнула и нахмурилась.
– О каком еще чеке?.. – Потом лицо Маргарет просветлело. – А, должно быть, Питер решил сделать взнос на ремонт органа. Викарий давно – и, между нами, почти безуспешно – собирает деньги на его починку.
Кхм. Проставленной в чеке суммы с лихвой хватило бы на покупку десятка органов и еще на новую крышу бы осталось.
Что-то тут было не так…
Начальство Этана оказалось настолько громогласным, что телефонный аппарат дрожал и вибрировал. Как только Этан до сих пор не оглох?
Он почтительно держал трубку на отлете, вставляя лишь смиренные «да, сэр», «нет, сэр» и «разумеется, сэр», пока начальственный гнев не иссяк.
– Займитесь этим делом, Баррет! – пророкотал бас на другой стороне провода. – Этого Питера Кларка уважают в графстве. Если он убийца, то так тому и быть, пусть отправляется на виселицу. Но мы должны быть полностью уверены. Абсолютно! Вы поняли меня, Баррет?
– Разумеется, сэр. – Этан и ухом не повел. – Однако я сейчас в отпуске, сэр. Дело ведет инспектор Хопкинс…
– Этот болван! – взревела трубка. Очевидно, начальство Этана разделяло его мнение о доблестном инспекторе.
– Да, сэр.
– Он там испортит все что только можно!
Этан подмигнул мне и поддакнул:
– И даже что нельзя, сэр.
– Вот что, Баррет. – Начальственный голос зарокотал низко и грозно, словно горная лавина. – С начальником полиции графства я договорился. Хопкинс будет вынужден сотрудничать, ему немедленно сообщат. Займитесь этим. Безотлагательно!
– Да, сэр.
– И вот еще что, – начальник Ярда так понизил голос, что по спине у меня побежали мурашки. – Говорят, этот самый Джозеф Кларк был тем еще… кхм. Словом, если вы найдете там какие-то… чтобы никому! Вы меня поняли, Баррет?
Очевидно, выражаться яснее по телефону он не рисковал. Разумная мера предосторожности. Эти деревенские линии так ненадежны! Кто угодно может подслушать.
– Разумеется, сэр, – бодро соврал Этан.
– И смотрите мне!.. – рыкнула трубка и отключилась.
Этан еще с полминуты слушал короткие гудки, затем опустил трубку на рычаг с такой осторожностью, будто она могла в любой момент укусить.
Я приложила палец к губам, на цыпочках пробралась к двери и рывком ее распахнула. Надо же, никого!
– Что ты об этом думаешь? – поинтересовалась я негромко.
Этан поморщился и потер лоб.
– Думаю, что Джозеф Кларк семьей не ограничивался. Это, так сказать, для разминки.
– Пожалуй, – кивнула я, немного поразмыслив, и присела на угол стола. – В конце концов, что с Кларков возьмешь?
– Не скажи, – возразил он, покачав головой. – Я бы сказал, что Джозефу это просто нравилось. Чтобы перед ним трепетали, пресмыкались…
– Потели и боялись, – подхватила я, качая ногой.
Этан вздохнул.
– И теперь нам придется выяснять, кого еще он держал в кулаке.
Легко сказать, выяснять! Не спрашивать же у каждого встречного-поперечного, подвергался ли он шантажу?
– Дорогая, – начал муж тоном, услышав который любая жена бы встрепенулась. Эдакая попытка совместить ласку и твердость. – Боюсь, теперь я выступаю как инспектор полиции. И как официальное лицо я не могу допустить, чтобы в расследование вмешивались посторонние.
– Посторонние? – переспросила я так мягко, что он вздрогнул. Можно подумать, в той истории с леди ХХХ ему это мешало! Принял мою помощь как миленький. А теперь что же, решил дома запереть?
– С точки зрения закона…
– Дорогой, – перебила я. – Не надо смотреть на меня с такой точки зрения. Есть более выгодные ракурсы.
– Мэри!
– М-да? – Я приподняла брови, и он сдался.
– Хорошо, хорошо! Только прошу тебя, не надо откровенно вмешиваться на глазах у Хопкинса. Он не преминет…
– Наябедничать начальству? – подсказала я, когда Этан запнулся.
Он хмыкнул.
– Именно.
– Могу изобразить ревнивую жену, – предложила я, немного подумав. – Допустим, я ревную к каждой… горничной. А ты не хочешь меня расстраивать и переживаешь из-за ребенка, поэтому идешь у меня на поводу. Как тебе?
Этан вздохнул.
– Давай обойдемся последней частью. Я волнуюсь о тебе и ребенке, поэтому предпочитаю не выпускать тебя из виду.
– Не возражаю! – заверила я, улыбаясь, и чмокнула его в щеку. – С чего начнем?
Начать мы не успели.
В кабинет без стука ворвался Хопкинс, похожий на разъяренного носорога.
– Что это за фокусы, Баррет? – прорычал он, исподлобья глядя на по обыкновению хладнокровного Этана. – Это я, я раскрыл это дело! А вы пытаетесь приписать себе все лавры!
Он только что слюной не брызгал и ногами не топал. Видимо, начальство Ярда не привыкло тянуть кота за хвост и до сведения инспектора Хопкинса уже довели неприятные для него новости.
– До лавров еще далеко, – ответил Этан сухо. – Я продолжаю настаивать, что не считаю Питера Кларка виновным.
У инспектора Хопкинса сделалось такое лицо, будто он только что залпом выпил стакан уксуса.
– Да что вы мне голову дурите? Мотив, улики, признание – все против него!
– Хорошо, – вздохнул Этан и руки на груди скрестил. – Давайте разбираться по порядку. Начнем с признания. Инспектор, вы же умный человек…
Тут он, прямо скажем, Хопкинсу польстил.
– И? – буркнул тот, выпятив нижнюю челюсть.
– Разве вы не догадались, почему он сознался? Разумеется, он счел, что знает убийцу! И решил выгородить его – точнее ее – любой ценой.
Этан говорил тоном школьного учителя, вдруг обнаружившего, что его любимчик не выучил урок. Мол, догадайся, ну же!
Он не просто давал подсказку, а разжевывал ответ и вкладывал в рот.
Хопкинс вытаращился на него.
– Погодите, погодите! Вы что же, думаете, это все проделала как ее там? Маргарет Кларк? Его жена?
– Так полагает Питер Кларк, – холодно поправил Этан. – Полагаю, он винит себя в том, что вовремя не пресек издевательства своего отца над невесткой. Что у нас дальше? Улики? Какими уликами мы сейчас располагаем?
Хопкинс побагровел. Отвечать ему явно не хотелось, но и проигнорировать вопрос он не мог.
– Флакон из-под яда. Наш эксперт говорит, что по составу вещество идентично тому, которым угостили старика.
– Драконис мелкотравчатый? – уточнил Этан деловито. – Доктор не ошибся?
Хопкинс нехотя кивнул.
– Он самый.
– Это ведь раствор? Эксперт не сказал, могли ли полить им готовый пудинг?
– Однозначно – нет. Судя по распределению вещества, его добавили прямо в тесто.
Что же, тут мы с Этаном угадали.
– И экстракт не испарился при выпечке? – «удивился» мой муж, давая Хопкинсу блеснуть.
Тот немедленно надулся, словно индюк.
– Он… э-э-э… термоустойчивый. Так сказал наш специалист. И еще он говорил, что этого самого дракониса не пожалели, вылили полный пузырек.
– Пудинг испекли накануне, – задумчиво произнес Этан, постукивая пальцами по столу. – Значит, по вашей версии Питер Кларк воспользовался ядом минимум за сутки до праздника и преспокойно спрятал пузырек под подушку?
– Под матрас! – поправил Хопкинс оскорбленно, как будто это имело хоть какое-то значение.
– Кстати, отпечатки его пальцев на пузырьке есть? – поинтересовался Этан безжалостно.
– Никаких отпечатков, – буркнул Хопкинс. – Склянку хорошенько протерли.
– Вы не находите, что это выглядит по меньшей мере странно?
– Не нахожу! – заявил Хопкинс с упрямством барана. – Да что вы мне голову морочите? У Питера Кларка был отличный мотив!
– Даже если человеку хочется порой кого-нибудь убить, это еще не делает его убийцей, – напомнил Этан спокойно. – Кстати, мотив у Питера имелся уже давно. Почему именно сейчас, а не десять лет назад, когда только утвердили завещание прадеда Годдфри?
– А вот и нет! – просиял Хопкинс, очевидно, довольный, что сумел хоть в чем-то утереть нос коллеге. – Когда Питер Кларк только получил поместье, никто не верил, что он справится. Но он сумел удержаться на плаву, даже начал зарабатывать. И тут – внезапно! – скоро грядет повышение налогов. Поговаривают, что это разорит фермы. А он, что называется, в это дело всю душу вложил! Вот и решил, того, поторопить старикана. И способ-то придумал какой хитрый! Знал, что здоровому человеку эта штука нипочем, так что плеснул этого самого дракониса от души. Ну старику с больным сердцем много ли надо?
– Надо же, у него сердце есть? – пробормотала я. – Ни за что бы не подумала…
И виновато опустила плечи под строгим взглядом Этана. Молчу, молчу.
– Очень складно, – похвалил Этан версию Хопкинса. Тот даже приосанился. – Только это никак не объясняет пузырек со стертыми отпечатками.
– Да что вы заладили! – рассердился Хопкинс. – Человек же не машина, всего учесть не может. Ведь не каждый же день он убивает! Разнервничался, сунул этот проклятый пузырек куда попало, да и забыл о нем.
– Однако отпечатки он вытереть не забыл. – Этан не скрывал скептицизма. – Кстати, почему именно этот яд?
– Да потому что он был под рукой, черт бы вас побрал!
Какая экспрессия! Чем больше горячился Хопкинс, тем подчеркнуто спокойнее держался Этан.
– Он мог бы взять нитроглицерин. Это сердечное лекарство Джозефа Кларка, у него на бюро и в ванной было несколько пузырьков. При передозировке смерть выглядела бы вполне естественной. И любые подозрения отметались бы простым объяснением, что старик по забывчивости принял несколько лишних таблеток.
Хопкинс тяжело дышал. Крыть ему было нечем, но очень хотелось.
– Тут поверенный, – буркнул он наконец. – Хочет огласить завещание Джозефа Кларка. И требовал, чтобы сыновья покойного присутствовали.
Семья собралась в гостиной.
Хмурая и сосредоточенная Маргарет предлагала всем чай и сандвичи, которые никто не брал. Лицо у нее при этом было такое, будто лишь присутствие полиции в доме удерживало ее от желания сдобрить чай ядом.