– Нет-нет! – возразила она запальчиво, порозовев от волнения. – Разве вы не понимаете? Мы ведь собирались сбежать! Отец не… не одобрил бы. Поэтому мы решили, что не станем спрашивать разрешения и просто уедем.
– Смело, – одобрила я, кашлянув.
И, зная старика Джозефа, нисколько не преувеличила. Неповиновения он не терпел.
Она ответила слабой улыбкой.
– Мы купили билеты и договорились об аренде хорошенького домика на берегу. Зачем нам… Зачем ставить под удар это все?
Этан заломил бровь. Логика в этом определенно была. Убийца не мог не понимать, что уехать из Лонг-хауса всего через пару дней после смерти старика он не сможет. Никому не будет дозволено скрыться из вида полиции, пока не проведено дознание.
Разве что все это – инсценировка, придуманная ради алиби? Пожалуй, слишком хитроумно для Терезы и ее свежеиспеченного супруга.
– Тогда зачем вы сюда приехали? – поинтересовался Этан, и по тону я поняла, что его тоже гложут сомнения. – Теперь ваш отец мертв, и вам нет нужды скрываться.
«Разве только от правосудия», – хотел сказать он.
Она вскинула на него удивленные глаза.
– Чтобы сдать билеты, конечно! Они ведь стоят денег, а мы не сможем теперь ими воспользоваться.
От желания сказать: «Я же говорила!» – удержалась я не без труда.
Надо отдать Этану должное: долгий и мучительный выбор траурного платья он перенес с честью. Окопался в уголке, вооружился газетой и принялся штудировать новости. Поначалу я пыталась ему показываться, но быстро поняла, что это бесполезно.
– Дорогой, – сказала я с укоризной, когда муж одобрительно кивнул на кошмарный саржевый балахон, весьма напоминающий мешок из-под картошки. – Неужели тебе все равно, как я буду выглядеть?
Этан взглянул на меня поверх газеты.
– Дорогая, для меня ты прекрасна всегда. Даже в мешке из-под картошки.
Вот как на это реагировать? Только расхохотаться.
– Ты кошмарно прекрасный муж!
– Будем считать это комплиментом, – хмыкнул он и вновь уткнулся в колонку новостей.
Впрочем, я и сама справилась, хотя задача была не из легких. Когда говорят, что блондинкам черный к лицу, следует добавить – юным. С возрастом черный предательски подчеркивает морщинки, тусклый цвет лица и нити седины, с легкостью накидывая женщине десяток лет. К счастью, покойный Джозеф Кларк был мне слишком дальней родней, чтобы соблюдать строгий траур, так что я обошлась простым темно-синим платьем с черной шляпкой и перчатками.
Терезе пришлось трудней, причем сложнее всего было уговорить ее выбрать новое платье. Поначалу она пыталась отговориться делами и недостатком средств, однако быстро вошла во вкус. Какая женщина не любит наряжаться?..
Этан стоически вытерпел бесконечные примерки и наконец повез нас обратно в Лонг-хаус. Тереза молчала, глядя в окно. Лицо ее раскраснелось, ожило, лоб разгладился, а глаза будто подернулись туманной дымкой. Научить ее краситься, что ли?
Не подозревающая о моих коварных мыслях Тереза мечтательно улыбалась. Этан, напротив, хмурился. Должно быть, так и эдак прикидывал, кто же мог убить старика Джозефа. Лично я, признаюсь, терялась в догадках…
Глава 5
В этот раз красться за автобусом не пришлось, так что до места назначения мы добрались быстро.
Открывший дверь Далтон, кажется, едва не поседел, обнаружив благоверную в такой компании. Поморгал, будто не веря глазам своим, склонил голову и выдавил:
– С возвращением, мисс. И вы, сэр. Мэм.
Актерская игра так себе. Если он и заслуживал жиденьких аплодисментов, то лишь за старание.
– Бросьте, Далтон, – дружески посоветовал ему Этан и похлопал по плечу. – Ваша жена нам все рассказала.
Кадык Далтона дернулся. Бедняга воззрился на благоверную с немым укором.
– Прости, милый. Мне пришлось! – пролепетала она тем нежным голоском, каким жены обычно говорят: «Дорогой, я разбила твою машину. Ты ведь не будешь сердиться?»
Глаза ее влажно блестели.
– Что случилось, милая? – спросил дворецкий, овладев собой, и обнял жену за плечи.
– Меня застали на вокзале. – Она покаянно опустила голову, и по щекам ее покатились слезы. – Прости, наверное, я была неосторожна.
– Что ты, что ты! – приговаривал Далтон, неловко похлопывая ее по спине. Лицо у него было перепуганное, руки заметно дрожали. Очевидно, к женским слезам бедняга не привык. – Милая, только не плачь. Не плачь, не надо. Присядь, ну же. Дать платок?
Она только кивнула.
Этан не мешал им объясняться. Напротив, с интересом наблюдал за происходящим. Держу пари, он ждал, не попытается ли Тереза дать мужу – и сообщнику – подсказку. Мы ведь застали их врасплох, так что нужно как-то согласовать показания.
Однако ничего такого она не сказала, и Этан заметно расслабился. Пожалуй, я тоже склонна была поверить, что эта парочка не скрывала ничего преступного. Если только…
– Мистер Далтон, – официально обратился к дворецкому Этан, – позволите задать вам несколько вопросов?
– О чем? – напрягся тот.
– Например, почему вы до сих пор не уволились? – не стал вилять Этан, и спина дворецкого окаменела.
Он очень медленно повернулся, взглянул поверх наших голов и заметил сухо:
– Я как раз уведомил миссис Кларк о своем увольнении.
Этан досадливо дернул щекой.
– Не делайте вид, будто не поняли. В наши просвещенные времена девушка может выйти замуж без согласия родни. Вы с Терезой могли бы обвенчаться и подыскать работу где-нибудь подальше отсюда. Скажем, экономка и дворецкий. Такая почтенная супружеская пара была бы в цене. Наверняка это было бы нетрудно устроить. Так почему вы этого не сделали?
Именно этот вопрос и крутился у меня в голове. Объяснений тут было два. Или чувства между Терезой и Далтоном вспыхнули совсем недавно, или дело все-таки в банальном шантаже. Последнее вероятнее, учитывая ничем не обоснованное снижение платы за нелегкий труд дворецкого.
Этан явно рассуждал так же. Не зря говорят: «Муж и жена – одна сатана».
– Но мы не могли! – воскликнула Тереза запальчиво и стиснула руку мужа. – Если бы отец узнал, он бы немедленно…
Она осеклась и прикусила губу.
– Немедленно – что? – прищурился Этан.
– Узнал о чем? – некстати вмешалась Маргарет, стоящая на верхней площадке лестницы.
Тереза сильно побледнела, но высоко подняла голову.
– О том, что мы с Чарльзом поженились!
– С Чарльзом? – переспросила Маргарет непонимающе, потом наконец заметила их переплетенные пальцы и сказала слабо: – О…
– Мы уедем, – пообещал Далтон, обнимая жену за плечи. – Как только полиция разрешит.
Маргарет встряхнулась и потерла лоб.
– Когда это еще будет. А что теперь? Вы ведь не можете больше нам прислуживать!
Далтон опустил взгляд. Положение его и впрямь было сомнительным – уже не дворецкий, еще не член семьи.
– Предлагаю сделать вид, что мы ничего не знаем, – насмешливо сказал Сирил, выглядывая из своей спальни. При всех достоинствах Лонг-хауса (скажем, в нем очень удобно играть в прятки), со звукоизоляцией дела в нем обстояли печально. – Привет, сестренка! Не спрашиваю, как прошло. Зато теперь вам не придется обжиматься по углам, а?
Лица у остальных членов семьи, включая новоявленного, стали кислыми. Зато Сирил наслаждался.
– Кстати! – Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди. – Если вам интересно, инспектор, то я приложил руку к организации побега. Заказал билеты на пароход, договорился о найме хижины на тихом уютном острове и все такое. Готов понести всю тяжесть возмездия, хе-хе.
Этан досадливо поморщился. Он начал разговор прямо в холле, рассчитывая застать дворецкого врасплох, но ситуация вышла из-под контроля. Допрос стремительно превращался в фарс.
– Благодарю за информацию, – сказал он сухо. – А сейчас, мистер Далтон, ответьте на мой вопрос.
Далтон попытался было увильнуть:
– Боюсь, я не припомню, о чем вы спрашивали, сэр.
Дворецкий пытался спрятаться за привычной личиной, но Этан не был бы инспектором полиции, если бы позволил ему сорваться с крючка.
– О том, что держало вас на службе у Джозефа Кларка.
– За смешные деньги, – поддержала Маргарет, которой, очевидно, тоже не давал покоя этот вопрос.
На лице бедняги Далтона отразилась нешуточная душевная борьба. Тереза не пыталась вмешаться, лишь крепче прижалась к боку мужа.
– Все дело в том, сэр, – наконец сказал он, расправив плечи, – что я подделал рекомендации.
Маргарет высоко подняла брови.
– То есть вы не служили у лорда Мортишера?
Дворецкий вскинулся.
– Служил. Письмо лорда Мортишера подлинное, как и высокая оценка, которую дала мне леди Памплдок. Дело было много лет назад, около четырнадцати, если не ошибаюсь. Я был молод, амбициозен и служил личным слугой джентльмена, когда узнал о вакансии дворецкого. В те времена из-за болезни матери я остро нуждался в деньгах и решил рискнуть… – Он развел руками. – Я подделал рекомендации и поступил на службу. А мистер Кларк откуда-то узнал об этом и пригрозил сделать достоянием гласности. Это вся правда, мэм.
– Отец тебя шантажировал? – поразился Сирил. – Бедняга!
Кто бедняга – дворецкий или хозяин, – осталось тайной.
– Дорогой! – пылко воскликнула Тереза. – Не вини себя. Ты оступился однажды, но…
– Погодите. – Маргарет подняла ладонь и помотала головой, очевидно, пытаясь хоть так упорядочить мысли. – То есть последние четырнадцать лет вы служили дворецким и у ваших хозяев не возникло нареканий?
– Ни малейших, мэм, – с достоинством ответствовал Далтон и склонил голову. – Можете сами к ним обратиться. Правда, мистер Хосботтон уже умер, но остальные, уверен, подтвердят.
Маргарет вытаращилась на него, словно старая леди на аборигена с татуированным лицом и костью в носу.
– И вы полтора года плясали под дудку старого кровопийцы вместо того, чтобы послать его куда подальше?