Ох, чует мое сердце, что приложил тут руку старый Кларк!
– Спасибо, миссис Стеббинс! – искренне сказала я. – А об их кухарке что сказать можете?
– О Харриет Купер? – Она откинулась в кресле. – Гонору в ней много, оттого и судьба несчастная.
– Харриет Чемберс? – уточнила я на всякий случай.
– Ой, да кто того Чемберса видел? Укатила она куда подальше, всем сказала, что замуж выходит. Был там муж или не был – нам откуда знать? А через два года вернулась с ребеночком, уже вроде как вдовой. И домик купила – хороший домик, моя дочка на него заглядывалась. Харриет сказала, мол, наследство от мужа получила. Но на работу все равно вышла. А мать с собой поселила, чтобы за младенцем, значит, ухаживать.
– Спасибо, миссис Стеббинс, – повторила я. – Вы очень мне помогли. Кстати, почему?
Обычно ведьмы – пусть даже они притворяются обычными портнихами – не склонны откровенничать почем зря. Доверять людям не склонны тем более.
– Я на днях получила письмо, – подмигнула мне миссис Стеббинс, – от старинной подруги. Очень она просила вас с мужем не обижать и помочь при случае.
– Если не секрет, как зовут подругу? – спросила я, чуть дыша от невозможной догадки.
Старая портниха лукаво улыбнулась.
– Леди Присцилла. Знаешь такую?
Семейный обед в Лонг-хаусе – мероприятие, надо сказать, весьма рискованное. Достаточно вспомнить, что за одним таким обедом недавно отравили патриарха семейства, а уж сколько было скандалов!
В магии и прочих точных науках я не сильна, но, кажется, есть такое понятие – «критическая масса». Так вот Кларки в количестве более двух, собравшись за одним столом, мигом приближаются к этой опасной грани. Слово за слово, острота на остроту, и… взрыв неизбежен.
Вот и сейчас начиналось все с пустяка. Между супом и ростбифом Маргарет нарушила всеобщее угрюмое молчание.
– Дознание состоится завтра в полдень, – сообщила она, глядя в тарелку. – После этого мы можем забрать тело… То есть покойника.
Сирил насмешливо скривил губы.
– Какой интересный выбор слов. Дорогая Маргарет, мы все в курсе, что ты не прочь сплясать на его могиле, но зачем же это так явно демонстрировать?
– Значит, хоронить можно послезавтра? – заговорила о своем Тереза, и лоб ее прорезали хмурые морщины. Очевидно, она прикидывала список срочных дел.
Далтон выставил на стол блюдо с ростбифом и успокаивающе коснулся плеча жены. Условились, что он будет выполнять обязанности дворецкого, пока Маргарет спешно подыскивает ему замену. Так что Далтон по-прежнему притворялся слугой, однако теперь позволял себе некоторые вольности вроде этой.
Благо посторонних не было. Соседей не позволял приглашать траур, а Макбрайды сослались на мигрень миссис Макбрайд и заперлись у себя. Подозреваю, впрочем, что только для вида.
Кларисса недовольно поджала губы.
– Замуж за дворецкого! Тереза, о чем ты думала?
Присутствия Далтона она нисколько не стеснялась.
Тереза вспыхнула, а Маргарет заметила громко:
– Не очень-то вежливо с твоей стороны, Кларисса.
– Вежливо? – фыркнула та. – Над нами все будут смеяться! Как я могу выйти замуж за какого-нибудь лорда, когда моя сестра спуталась с дворецким?!
– Замуж? – Сирил вытаращил глаза. – Старушка, в твоем-то возрасте?
На скулах Клариссы вспыхнули алые пятна, и она со звоном опустила вилку.
– Ну знаешь ли!..
– Мама, тебе вредно волноваться, – вставила Линнет меланхолично. – После сорока пяти лет это часто приводит к удару.
Сирил захохотал, а Кларисса возмутилась:
– Но мне нет сорока пяти!
Подножки от всегда покорной дочери она явно не ожидала.
Линнет только плечами пожала.
– Скоро будет.
Кларисса открыла было рот, чтобы запротестовать, но наткнулась на насмешливый взгляд Сирила и надулась. Трудно притворяться, что тебе всего тридцать пять, когда твоему младшему брату недавно стукнуло тридцать шесть. Особенно перед самим братом.
– Отец бы такого не допустил! – заявила она и положила себе на тарелку салатный лист.
– Чего? – задрал брови неисправимый Сирил. – Твоего сорокапятилетия?
На мгновение показалось, что Кларисса запустит в него тарелкой.
– Этого брака! Связываться с прислугой – это позор. И хватит уже паясничать.
– Так бы и сказала, – пожал плечами Сирил. – Не можешь сформулировать свои мысли, а все вокруг виноваты. Учись грамотности, старушка.
Это его «старушка» оказалось последней каплей.
Кларисса сузила глаза и прошипела:
– Говорю, как считаю нужным. В отличие от тебя я не занимаюсь бумагомарательством!
Это было шпилькой в адрес брата, но рикошетом задело и невестку.
– Хватит! – рявкнула Маргарет и хлопнула ладонью по столу. Ну и голосище у нее, оказывается! Немного потренироваться, и можно перекрикиваться с соседним графством. – Теперь послушайте меня. Первое. К твоему сведению, Кларисса, у твоего отца был незаконнорожденный ребенок от кухарки. Ты разве не в курсе?
Судя по тому, как Кларисса булькнула горлом, нет.
– Кстати, я собираюсь назначить, хе-хе, братику солидную ренту, – вставил Сирил, куда более осведомленный в этом вопросе.
– Второе. Мой свекор не позволил бы Терезе выйти даже за принца Уэльского! – продолжила Маргарет, не обращая на него внимания. – Потому что тогда он лишился бы своей покорной рабыни.
– Ну не такой уж покорной… – пробормотал Сирил, усмехнувшись. – Раз ты, Тереза, умудрилась обстряпать дельце перед самым носом у отца.
Маргарет делала вид, что внезапно оглохла.
– Третье. Похороны будут послезавтра. Надеюсь, никому не придет в голову устраивать склоки на кладбище?
Она обвела взглядом притихшее семейство, не исключая и дворецкого.
Всеми забытый ростбиф уже остыл и начал покрываться неаппетитной коркой холодного жира.
– А что, и Питера привезут? – скривила губы Кларисса. Похоже, ее обуревало желание на ком-нибудь отыграться.
– Разумеется, – кивнула Маргарет. – Он ведь тоже захочет попрощаться с отцом.
Выглядела она собранной и хладнокровной, вот только вилку стиснула так, что костяшки побелели.
– Убийца? – подняла выщипанные брови Кларисса. – Что вы так смотрите? Полиция не станет обвинять зазря.
Положим, с этим я могла бы поспорить. Полицейские, даже самые опытные и дотошные, тоже могут ошибаться. Не говоря уж об упертых ослах вроде инспектора Хопкинса.
Маргарет так зыркнула, словно примеривалась, как половчее воткнуть вилку Клариссе в глаз.
– Полиция еще никого не обвиняла, – заметил Сирил флегматично. – Дознания-то не было.
– Ну так будет, – отмахнулась Кларисса. – Завтра.
– Питер не убивал! – процедила Маргарет.
Кларисса округлила голубые очи.
– А кто тогда?
Хороший вопрос.
– Может, как раз ты? – Сирил катал в пальцах оливку. – Потому и стараешься свалить вину на Питера. Говорят, вы с отцом как раз сильно поссорились. Может, ты решила от него избавиться?
– Глупости, – отмахнулась Кларисса и сделала глоток сока. – Кончить жизнь на виселице?! Я никогда не стала бы подвергать себя такой опасности.
Услышав про виселицу, Маргарет сильно побледнела.
Мы же с Этаном переглянулись. Начни Кларисса отрицать ссору или апеллировать к тому, что убийство родного отца аморально, нам пришлось бы рассмотреть ее кандидатуру всерьез. Однако она сумела привести веский аргумент в свою пользу.
Кем бы ни был убийца, он должен был понимать, на какой риск идет. И совсем не в характере эгоистки Клариссы так собой рисковать!
Утро началось так рано, что его и утром-то можно было назвать лишь с большой натяжкой.
Разбудил меня подозрительный скрежет, как будто кто-то двигал по паркету тяжелую мебель. Этан что, ополоумел?!
Я распахнула глаза, собираясь высказать все, что думаю о таких шуточках, и… наткнулась на взгляд лежащего рядом мужа.
Кто тогда шумит? И ладно бы непонятные звуки доносились из коридора! Так нет же, из-за стены, что выходила на улицу. Причем балкона, пожарной лестницы или хотя бы лепнины там не было. Впрочем, трудновато было бы двигать шкафы по лестнице. Значит…
Этан поднес палец к губам, безмолвно прося молчать. Я понятливо кивнула и потянула одеяло на себя.
– Если это Макбрайды – засажу их за решетку! – пообещал он кровожадно.
Муж тихонько встал с постели, на цыпочках прокрался к подозрительной стене, а когда часть ее отъехала в сторону, громко сказал:
– Бу!
Я только глаза закатила.
Кто-то тоненько ойкнул и выронил фонарик, который, к счастью, не разбился.
– Роззи, бежим! – панически зашептал мальчишка, дергая сестру за подол.
– Соррел, ты болван. – Она поднялась на носочки и отвесила брату затрещину. – Зачем меня по имени назвал? Может, нас не рассмотрели, а ты взял и проболтался.
– Ну-у-у-у. – Он потер затылок, а дочь садовника повернулась к Этану и сказала голосом пай-девочки:
– Простите, инспектор. И вы, миссис Баррет. Мы не хотели шуметь.
– Тут какой-то идиот поставил стол! – пожаловался мальчишка и пальцем в оный стол ткнул.
– Очень умный и предусмотрительный человек, – пробормотал Этан, включая лампу.
Мальчишка заморгал и заслонил глаза рукой. Девчонка только прищурилась – и тут же широко распахнула невинные голубые глаза.
– Надо думать, к нему тоже как-то ворвались посреди ночи, – заметила я и потянулась к халату. Счастье еще, что прошлым вечером я надела приличную сорочку, а не тоненькую кружевную вещицу из тех, что купила перед свадьбой.
– Мы же извинились! – так укоризненно сказала девчонка, будто это мы пробрались в ее спальню, а не наоборот.
– Не сочтите меня невежливым. – Этан потер переносицу. Он халатов не носил, так что теперь щеголял в одних кальсонах. – Но зачем вам понадобилось, кхм, приходить сюда, да еще и в такой час?
– Вдобавок через тайный ход, – поддакнула я, протягивая мужу покрывало.
Пусть Этану нечего стыдиться – ни брюшка, ни складок на спине, ни кривых ног – но все-таки негоже смущать детские умы.