– Ну-у-у-у… – потупилась девчонка, а мальчишка сказал угрюмо:
– Я же говорил, что это плохая идея.
– Ты говорил, – подбоченилась она, – что мы вообще не должны рассказывать!
Мальчишка вскинулся.
– Не должны! Она же мама нашего друга!
– Даже если преступница?
– Так-так-так, – протянул Этан и склонил голову набок. В покрывале он выглядел одновременно смешно и величественно. – Преступница? Миссис Чемберс?
Кто же еще? Детей в Блэквуде не так много, в Лонг-хаусе тем более.
Брат с сестрой переглянулись.
– Чего уж теперь. – Он махнул рукой и отвернулся. – Рассказывай.
Девчонка отряхнула клок паутины с юбки и сообщила деловито:
– Мы видели, как миссис Чемберс прятала в саду куколок, очень похожих на живых людей.
Мальчишка шмыгнул носом.
– Там старикан был. Ну, тот, который помер.
– Он вредный, конечно, – девчонка задрала подбородок, – но даже вредных людей убивать нехорошо, вот!
Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Но иногда так хочется…» Это было бы непедагогично.
– Куколки, говорите… – Этан нахмурился.
– Думаешь, вуду? – спросила я тихо. За время жизни в Америке я была наслышана о таких штучках, хотя видеть воочию не доводилось.
Он пожал плечами.
– Вряд ли местная кухарка просто так на досуге лепит куколок из глины.
– Они не из глины были, – подала голос девчонка. – А мягкие, вроде лоскутных.
Этан отмахнулся.
– Надо проверить, – решил он и тут же принялся раздавать указания: – Соррел, Роззи, можете посидеть тут? Только тихо. Нужно будет, чтобы вы потом указали место.
И выразительно посмотрел на меня.
Я понятливо закивала. Надо сделать так, чтобы детишки не попались на глаза кухарке. Что ей стоит избавиться от лишних свидетелей?
– Мы свидетели, да? – жадно спросил мальчишка и вытянул шею.
О своем благородном порыве молчать он уже позабыл.
– Важные? – не отставала девчонка.
– Очень важные, – кивнул Этан, улыбаясь одними губами. – Люси, кажется, у нас где-то было печенье? Угостишь наших юных друзей?
– Разумеется, – заверила я, подавив невольную панику. О детях я знала мало. Чем их кормить? Чем занять? О чем с ними говорить?
Впрочем, самое время потренироваться.
– А вы куда? – Девчонка, кажется, была несколько разочарована. – Я думала, мы ка-а-ак нагрянем!..
– «Как нагрянем» – это незаконно. – Этан легонько щелкнул ее по носу. – Нужно присутствие священника и хозяина дома. Или хозяйки. Так что я пойду за ними, а вы будете есть печенье. Идет?
– Идет! – согласились детишки хором.
Я лишь вздохнула.
Этан заглянул в комнату осторожно, как в клетку тигра.
– Все в порядке?
Детишки закивали, благоразумно не раскрывая ртов. По правде говоря, я бы предпочла тигров.
– Разумеется, – широко улыбнулась я.
Не буду лукавить, соблазн прибить двух малолетних паршивцев и свалить на кухарку у меня был, но в конце концов я справилась – и с соблазном, и с детишками.
– Кхм. Ну что же, идем? – Он посторонился.
За спиной у него мялись хмурая Маргарет и бледный, но решительный викарий.
– Доброе утро, – вежливо сказала я, хотя добрым это утро точно не было.
– Доброе, – нестройным дуэтом отозвались священник и хозяйка дома.
Маргарет выглядела сонной и злой. Еще бы! Мало приятного, когда тебя будят поутру сообщением, что кухарка вместо овсянки стряпает какую-то злодейскую магию.
Священника такой поворот событий тоже не обрадовал. Как-никак, паршивая овца во вверенном его попечению стаде!
Я покосилась на детишек, которые успешно притворялись милыми и воспитанными, вздохнула и скомандовала:
– Дети, показывайте дорогу!
Когда брат с сестрой, опустив очи долу, взялись за руки и зашагали вперед, у Этана глаза на лоб полезли.
«Что ты с ними сделала?» – спросил он одними губами.
Я только загадочно улыбнулась…
Парк в Лонг-хаусе был просторный, однако по мере отдаления от центральной аллеи налет запустения чувствовался все больше. Вон те кусты наверняка когда-то выстригали по форме диковинных животных и других живописных фигур, теперь же трудно было даже угадать, какими они были когда-то. Многоуровневые клумбы превратились в нагромождения камней. Неубранные листья тоскливо догнивали на дорожках.
Руки чесались надавать по шее нерадивому садовнику, вот только вряд ли в нынешнем печальном состоянии сада есть его вина. Одному человеку не под силу справиться с такой огромной работой, тут нужен целый штат помощников. Но где его взять в наши времена?
Под ногами чавкала грязь, деревья печально шевелили голыми ветвями. Ни следа не осталось от той белоснежной красоты, что была тут всего несколько дней назад.
Я поежилась на промозглом ветру, и тут же на плечи мне опустилась ткань, знакомо пахнущая Этаном.
– Ты же замерзнешь, – шепнула я мужу.
Он только плечами пожал.
– Ничего. Это тебе надо себя поберечь.
– Тут! – прервал наши перешептывания голосок Роззи.
Она ткнула пальцем в делянку мелкой гвоздики, которая в декабре выглядела чахлой и поникшей.
– Уверена? – переспросила Маргарет скептически.
Девчонка насупилась и кивнула. Любопытно, что они делали в парке ночью? Ловили еще какого-нибудь несчастного призрака?
Я присела на корточки, провела ладонью над подсохшими кустиками и уверенно поддела край. Гвоздика отошла пластом. Обнажились корни, а в углублении под ними оказался сверток, завернутый в промасленную бумагу.
– Вот будет смех, если кухарка просто похоронила кошку, – пробормотала Маргарет.
Детишки вытянули шеи.
Этан наклонился, протянул руку…
– Что это вы тут делаете? – мрачно спросили сзади.
Детишки пискнули, викарий охнул, Маргарет чертыхнулась. Мне тоже захотелось выругаться, когда я увидела насупленную кухарку с тесаком в руке. Разъяренная женщина пострашнее любой магии будет.
– Изымаем улики, – преспокойно ответил ей Этан. – В присутствии свидетелей.
Причем свидетелей он подобрал с умом: хозяйка дома, которая вправе разрешить полиции лезть куда угодно, и священник, которому по роду занятий положено искоренять незаконную магию.
Кухарка сверкнула глазами и стиснула нож. Алый тюрбан на голове и массивные золотые серьги придавали ей дикарский вид. Казалось, она раздумывала, что лучше: накрошить из нас гуляш или принести в жертву какому-нибудь темному божеству?
Напряжение витало в воздухе, как запах тухлых яиц. У нас был численный перевес, у кухарки – тесак.
Положение спас викарий.
– Миссис Чемберс, как вы могли? – спросил он укоризненно. – Такой грех на душу взяли!
– Что мне еще оставалось? – буркнула она, но взгляд все же отвела. – Он не хотел меня отпускать.
– Ничто не может оправдать нарушение первой заповеди! Ибо сказано: «Не убий».
Кухарка вытаращила глаза.
– Вы что же, думаете, это я его отравила?
– У вас был мотив, – заметил Этан, кашлянув. – Даже два. Во-первых, месть за то, что Джозеф Кларк не пожелал жениться на вас или хотя бы узаконить отцовство. Во-вторых, вы рассчитывали на наследство.
Надо думать, старик после двух несчастливых браков не слишком-то рвался вновь связывать себя супружескими узами. Впрочем, это не умаляло неприглядности его поступка. Ведь не силком же его уложили в постель кухарки, верно?
– Еще и прелюбодеяние. – Священник опечаленно покачал головой.
Она мотнула головой – качнулись тяжелые серьги – и выронила тесак.
– Глупости какие!
Этан облегченно вздохнул, а я подобрала нож. Тяжелый, но рукоятка удобно легла в руку.
– Что именно – глупости? – сухо поинтересовался Этан.
– Да все! – Она рубанула воздух ладонью. – И замуж я за него не хотела, и не убивала.
– Зачем вы вообще с ним связались? – не выдержала я. – Могли бы выбрать кого-нибудь получше.
– Инициация, – буркнула она, – чтоб ее!
Этан присвистнул, священник покраснел, а Маргарет пожевала губами.
Всем известно, что сила ведьмы пробуждается, лишь когда девушка становится женщиной. Кстати, это долгое время служило причиной теологических споров. Допустимо ли утратить добродетель ради силы или все-таки нет?
Викарий, кстати, притих и о чем-то задумался. Должно быть, пытался вспомнить, что на этот счет постановили отцы церкви.
– Могли найти себе кого-нибудь получше! – отрубила Маргарет.
Полные губы кухарки искривились в горькой усмешке.
– Мужчину выбирает сила.
– Бедняжка, – пробормотала я, представив, каково было юной красавице оказаться в объятиях старика. Бог мой, ему ведь за шестьдесят уже было!
Она дернула плечом.
– У меня теперь есть сын и магия. Чего еще желать?
Трудно было ее осуждать. Уверена, Джозеф Кларк легко нашел бы ребенку хорошую приемную семью. Харриет всего-то стоило притвориться, что она уехала в гости к родне или ухаживает за какой-нибудь тетушкой, чтобы родить вдали от любопытных глаз. Она же предпочла сама растить сына, хоть это, уверена, было непросто.
– О чем это она? – громко прошептал мальчишка.
– Вырастешь – узнаешь! – важно ответила девчонка, делая вид, будто сама что-то поняла.
– Но потом-то вы почему не уехали? – не унималась Маргарет.
– Он обещал, что все устроит. Поселил меня у своего знакомого, а после купил нам домик и назначил ренту. Обещал, – она невесело хмыкнула, – что не оставит и позаботится. Вот, позаботился.
Неудивительно, что завещание стало для нее шоком.
– Что вы пытались сделать? – Я кивнула на сверток, все еще лежащий на развороченной клумбе.
Она сверкнула глазами и сжала пальцы в кулак.
– Чтобы он нас отпустил! Я нашла другую работу, хотела уехать. А он пригрозил, что тогда расскажет всем о мальчике.
Маргарет тихо выругалась, и я была с ней солидарна. Кем надо быть, чтобы угрожать матери, что сломаешь жизнь ребенка? Тем более своего ребенка!
Этан вздохнул. Прямо скажем, такой поворот лишь сгущал тучи над головой кухарки.