– Оч-ч-чень любопытно! – Этан хмыкнул и потер руки. – А того шофера вы можете описать?
– С трудом, сэр, – сознался дворецкий. – Видел я его со спины, мельком и в темноте. Кепка у него была низко надвинута на лицо, воротник поднят, и вдобавок у него была такая… ну, кудрявая борода.
– Короче говоря, этот водитель постарался, чтобы лицо его не разглядели.
– Надо полагать, вы правы, сэр.
Неужели след?..
Свой коварный план Этан осуществил, к вящему негодованию кухарки. От лазутчиков снаружи она кладовую защитила, но что делать, так сказать, с диверсиями изнутри?
Так что на арестантов она смотрела без малейшего сочувствия.
– А если они что-нибудь украдут? – вопросила она, ничуть не смущаясь присутствием «воришек».
Очевидно, доверия к бывшему – теперь уже точно бывшему! – дворецкому она не питала. К соседу – тем более.
Пауэрс хохотнул, а Далтон кашлянул укоризненно.
– Побойтесь бога, миссис Чемберс. Или вы надеетесь свалить недостачу продуктов на нас?
– Да вы!.. – взвилась она и потрясла скалкой.
Пригнулись все.
– Тихо, тихо, миссис Чемберс, – попросил Этан самым своим успокаивающим тоном, которым, должно быть, в бытность свою констеблем разговаривал со слегка (или не слегка) выжившими из ума престарелыми дамами. – Никто ничего не украдет. Сами подумайте, джентльмены ведь будут взаперти. К тому же они связаны.
Судя по лицу кухарки, она всерьез опасалась, что незваные гости ее припасы если не умыкнут, то понадкусывают.
К сожалению, Лонг-хаус не был средневековым замком, так что тюрем в его подвалах не имелось. Только соленья и окорока.
– Под вашу ответственность, – проворчала кухарка, сдаваясь.
Вспомнила, должно быть, что Маргарет предоставила Этану самые широкие полномочия.
– Разумеется, – заверил Этан и наконец расслабил плечи. – Это ненадолго, только до возвращения семьи.
Осталось загадкой, кого он успокаивал – кухарку или себя?..
– Мне срочно надо позвонить, – сказал Этан, избавившись от своих арестантов.
Ключи от кладовой (от здоровенного амбарного замка!) он забрал с собой, так что стеречь задержанных не было нужды. Да и арестанты, прямо скажем, они пока сомнительные. Вряд ли Кларки захотят стирать на публике грязное семейное белье. И пусть сын любовника второй жены отца – родня довольно сомнительная, но само наличие этой любовной связи оставляет на репутации Кларков некрасивое жирное пятно. А Пауэрс, конечно, молчать не будет…
Короче говоря, под замок их посадили скорее острастки ради.
Связали с Ярдом быстро. И десяти минут не прошло, как Этан уже говорил в трубку:
– Догсли, вы?.. Записывайте. Нужна ведьма для поиска окровавленной вещи… Нет, констебль, вы не подойдете. Этим уликам не один десяток лет, ваше чутье с таким не справится. Так что выберите мне кого-нибудь посильнее…
Я прикусила губу, чтобы сдержать удивленный возглас. Как сама не додумалась? Действительно, в поиске улик ведьмы и оборотни любой собаке фору дадут. Конечно, не всякое дело им по плечу, иначе в полицейских вовсе не было бы нужды, но окровавленные вещи они учуют не хуже сказочных вампиров.
– Что-то?.. – повысил голос Этан, вырывая меня из пучины раздумий. – Когда?.. Это точно? Да не подозреваю я, что вы отнеслись к делу спустя рукава! Но это многое меняет… Хорошо. Спасибо, Догсли. Как будут новости, звоните.
Этан повесил трубку и обернулся ко мне.
– Сирил Кларк прибыл в Альбион предыдущим рейсом «Королевы Бет». То есть тринадцатого декабря, а не двадцать третьего.
– Выходит, его алиби шито белыми нитками?
– Дырявое, как рыбацкая сеть, – кивнул Этан. – Ведь он соврал полиции. Мотив у него был, а теперь, выходит, была и возможность.
– Тот загадочный автомобиль, очень вовремя сломавшийся рядом с Лонг-хаусом?
Этан азартно хрустнул пальцами.
– Именно! Ему ничего не стоило натянуть пониже кепку и приклеить накладную бороду. Раз, два – и ты почти неузнаваем. Хотя надо все-таки попробовать предъявить его кухарке. А вдруг?
– Сирила Кларка? – переспросила я скептически. – С которым она выросла?
Этан поморщился и почесал бровь.
– М-да, ты права. К тому же Сирил обещал выделить ренту ее сыну… – Он вдруг оживился: – А вдруг это он не просто так, не по доброте душевной?
– Думаешь, она пригрозила его выдать?
– Боюсь, это трудно будет доказать, – признал Этан с сожалением. – Поищем другие доказательства. Например, поддельному «шоферу» никто не позволил бы шастать по дому, а тем более заглядывать в личные комнаты хозяев. Так что яд он раздобыл где-то еще. Вопрос: где?
– Постой, но ведь пузырек из-под яда нашли под кроватью Питера. И «шофер» не мог его подбросить. Значит…
– Да ничего это не значит! – перебил Этан. – Могло же быть два пузырька. Пузырек номер один убийца использовал по назначению – то есть добавил яд в пудинг – и выбросил в каком-нибудь овраге. При этом и кухарка, и дворецкий готовы присягнуть, что никуда, кроме кухни, «шофер» не заглядывал. Пузырек номер два, с таким же ядом, он просто выкрал позже.
– Точно! – прищелкнула пальцами я. – Сирил приехал в канун Рождества. Мог улучить минутку…
– Утащить пузырек из аптечки Маргарет, вылить куда-нибудь – да хоть в горшок с пальмой – и подкинуть, уже пустой, Питеру. Просто и, увы, абсолютно недоказуемо.
Я хмыкнула.
– Не зря же он пишет детективы.
В дверь постучали. Судя по звуку – ногой.
– Войдите, – разрешил Этан, несколько напрягшись. Не каждый день в доме почтенного семейства стучат в дверь ногами.
– Откройте, пожалуйста, – попросили с той стороны звонким голоском.
Этан распахнул дверь… И уставился на горничную Энни, которая держала в руках таз и тряпку, а метелку для пыли зажала под мышкой. Стучала она, видимо, гипсом, который выставила вперед на манер тарана. Все бы ничего, но разъезжала Энни в знакомом кресле на колесиках!
– Что? – буркнула она, заметив наши ошарашенные взгляды. – Старику-то уже не нужно, а мне работать надо. Миссис Кларк разрешила.
Еще бы. Прислуги-то в доме недостает, а горничная в инвалидном кресле работает всяко лучше горничной на костылях.
– Вы что-то хотели? – поинтересовался Этан вежливо и чуточку сухо, как всегда бывает, когда его отвлекают от важного дела.
Горничная стрельнула в него взглядом из-под густых ресниц. Увы ей, увы. Этан был облечен в непробиваемую броню супружеской верности.
– Чай накрыт в гостиной, – сообщила она и надула губы.
– Пойдем, дорогой? – проворковала я и взяла мужа под руку.
Горничной оставалось лишь признать поражение…
Из-за приоткрытой двери гостиной доносился голос инспектора Хопкинса.
– Это же работа Роберта Адама! – вещал он. – Взгляните только на этот орнамент в виде лавровых венков. Отчетливо видны классические мотивы, видите?
– Все это очень интересно, инспектор, – несколько напряженно ответила Маргарет.
– И вот тут, с обратной стороны, нацарапан изначальный вес, – продолжил Хопкинс, будто не замечая кислого тона хозяйки. – Это помогает установить, переделывали ли изделие. Понимаете, некоторая часть серебра пропадает при чистке…
– Инспектор! – вышла из себя Маргарет. – Давайте мы все-таки сначала воспользуемся этой сахарницей, а потом рассматривайте ее, сколько влезет.
– Хм, простите, – смутился Хопкинс. Даже не представляла, что он умеет смущаться! – Видите ли, я увлекаюсь старинным столовым серебром.
– Мы заметили, – подала голос Кларисса. Тон у нее был такой, словно инспектор сознался, что разнообразит досуг поеданием дождевых червей или бегает голышом по полям. – Зато понятно, зачем вы пошли в полицию. Это, наверное, единственная возможность человеку вашего круга взглянуть на все эти дорогие вещи.
– Мама! – возмутилась Линнет. – Как ты можешь?
– Миссис Уэбб. – Викарий Холт укоризненно кашлянул. – Истинной христианке подобает быть добрее к близким. Увлечение инспектора, равно как и его происхождение, не повод для насмешек.
Усовестить Клариссу – задача непосильная даже для архиепископа. Что уж говорить об обычном викарии?
– Разве я не права? – поинтересовалась она надменно.
Инспектор Хопкинс громко прочистил горло и каркнул:
– Будь моя воля, я бы ко всем вам, представителям правящего класса, и на милю не приблизился! И вообще, столовому серебру место в музеях, где на него каждый может взглянуть, а не в этих ваших частных коллекциях.
Кхм. Неужели инспектор – социалист? Ну и ну.
Этан наконец толкнул дверь и обвел присутствующих взглядом.
– Простите за опоздание. Мне пришлось позвонить в Ярд… Кстати, а где мистер Сирил Кларк?
Действительно, где?
Остальные домочадцы (за исключением, разумеется, Питера) уже собрались за чайным столом. Маргарет, Кларисса, Линнет, даже Тереза тут! Женское общество разбавляли викарий и инспектор.
– Он привез нас домой, – ответила Маргарет, недоуменно нахмурившись, – и сказал, что ему надо уехать по делам. А что?
– Зачем вы звонили в Ярд? – Тереза так стиснула чашку, что та грозила вот-вот раскрошиться в ее руках, как яичная скорлупа. – Я уже рассказала о… обо всем семье. И Сирил, и Маргарет обещали – правда же, Маргарет? – что все уладят.
– Правда, правда, дорогая, – потрепала ее по руке Маргарет. – Будем считать, это твоя часть наследства. Уверена, Питер посчитает так же.
– Наследства? – Упоминание о деньгах заставило Клариссу несказанно оживиться. – А моя доля?
– Кто раскопал – того и клад! – отбрила ее Маргарет старинной поговоркой и предложила: – Чаю, Этан? Люси?
Этан усмехнулся.
– С удовольствием, но немного позже. Благодарю, Маргарет. – Он повернулся к насупленному инспектору. Хопкинсу явно хотелось уйти, хлопнув дверью, но поступить так он не мог, оттого и дулся. – Новости, инспектор?
Вряд ли Хопкинс решил просто по-соседски заглянуть на чай, ведь так? Особенно, кхм, к представителям правящего класса. Хорошо еще, эксплуататорами не обозвал!