Я лишь согласно вздохнула.
Минуту спустя нас перехватила Маргарет все с тем же вопросом.
– Вы, случаем, не в курсе, куда запропастилась кухарка? – спросила она обеспокоенно. – Самое время готовить обед!
Этан дипломатично ответил:
– Она помогает полиции в одном важном деле.
И это даже было правдой. Отчасти.
Маргарет возмутилась:
– Помогать полиции – это, безусловно, важно! Но не могла бы она делать это в свободное время?
– Увы. – Этан состроил серьезную мину. – Это было срочно.
– И что нам делать теперь? – нахмурилась Маргарет. – На кухне лишь стаканы из-под молока и крошки от печенья.
Во всяком случае, дети точно голодными не остались.
Я повторила свое предложение соорудить обед, как говорится, из чего бог послал.
– Вы можете? – уточнила она тоном умирающего в пустыне, которому предложили целую бочку воды. – Правда?
– Нарезать ветчину и намазать хлеб маслом – невелика премудрость.
На том и порешили. Себе на помощь я призвала всех имеющихся в наличии членов семьи Кларков, то есть Маргарет, Терезу, Линнет и Клариссу. Причем если Тереза с Маргарет помогали охотно, хотя возиться на кухне им явно было в новинку, то Кларисса надулась и принялась жаловаться на слабое здоровье.
– Да прекрати уже, мама! – не выдержала Линнет, когда Кларисса перешла от описания головной боли и одышки к онемению пальцев. – Ты скорее умрешь от голода, чем от небольшого усилия донести до стола несколько тарелок.
Бунт на корабле?
Кларисса покраснела.
– Как ты можешь быть так жестока? И с кем? С матерью! Которая в муках родила тебя на этот свет…
– Я тебя об этом не просила! – отчеканила Линнет и швырнула на стол полотенце. – Ты такая же, как дедушка. Эгоистка, которая требует, чтобы все плясали вокруг нее!
Линнет выскочила из кухни, а Маргарет проворчала:
– Кларисса, симптомы, которые ты описываешь, похожи на желудочную колику. Тебе следует прилечь и день-два попоститься.
– Что за глупости! – возмутилась Кларисса. – Нет у меня никакой желудочной колики. И я не собираюсь голодать.
– Это именно желудочная колика, дорогая. Говорю тебе как дочь врача. Впрочем, если ты мне не веришь, можем вызвать доктора Тодда.
Кларисса надулась. Доктор Тодд терпеть ее не мог и не стал бы покрывать симулянтку.
– Ладно, раз ты так говоришь… – Мнимая больная нехотя поднялась. – Тогда я, пожалуй, съела бы овощного бульона, немного отварной курицы и яйцо всмятку.
– Слабый чай, – парировала Маргарет с улыбкой кобры. – И сухарик. Это подкрепит твои силы.
Когда посрамленная Кларисса ретировалась, Тереза улыбнулась, а я зааплодировала.
– Браво! Это было великолепно.
– Спасибо. – Маргарет вновь взялась за нож и буханку хлеба. – Что же, надеюсь, я не отрежу себе палец…
Обед удался на славу, хотя за столом нас было прискорбно мало. Питер под арестом, Сирил так и не вернулся, Кларисса дулась в своей спальне (наверняка тайком поедая припрятанные шоколадки), Линнет попросила разрешения поесть у себя в комнате. Так что собрались лишь мы с Этаном, Маргарет, Тереза и смущенный Далтон. Супруги, кажется, помирились, во всяком случае, о сокровище Тереза больше не заговаривала и мужу улыбалась вполне благосклонно.
Мы как раз доедали консервированные персики, поданные на десерт, когда в дверь заколотили.
– Я открою! – с готовностью пообещал Далтон и исчез. За столом со вчерашними своими хозяевами чувствовал он себя явно неловко.
– Интересно, кто бы это мог быть? – Маргарет бросила мельком взгляд на часы. – В десятом часу вечера.
– Сирил? – предположила Тереза тихо.
Маргарет отложила вилку.
– Что могло случиться, раз он забыл о существовании звонка?
Долго гадать нам не пришлось. В столовую ворвался донельзя довольный собой инспектор Хопкинс.
– А-а-а, обедаете! – сказал он с таким отвращением, словно мы лакомились человечиной. – А я убийцу поймал.
«Пока вы тут дурью маялись!» – кажется, подразумевал он.
По его знаку констебль ввел бледного Сирила с перевязанной головой. Из-под повязки проступила кровь.
Тереза сердобольно вскрикнула, Маргарет нахмурилась.
– Доктор запретил пока что помещать его в каталажку, – пояснил Хопкинс беспардонно. – А из больницы он в два счета сбежит. Так что я решил, пусть пока побудет тут, а мы с констеблем его покараулим.
Сирил со вздохом упал в кресло и картинно прижал руку ко лбу.
– Надеюсь, чашка чаю и сандвичи для несчастного раненого найдутся? – вопросил он в пространство. – Я не ел уже… Не помню сколько.
– Я сделаю, – вскочила Тереза.
– Маргарет, не оставите нас на пять минут? – попросил Этан хмуро. – Нам с инспектором нужно кое-что обсудить.
Она кивнула и поднялась.
– Конечно. Пойду взгляну, как там Кларисса.
– Подозреваемый что же, сопротивлялся? – ледяным тоном осведомился Этан, когда дамы вышли. – Почему он ранен?
– Я попал в автомобильную аварию, – слабым голосом объяснил Сирил. – Кажется…
Этан поднял брови.
– Что значит «кажется»?
Хопкинс набычился.
– Он придуривается, что потерял память! Мол, головой ударился и убийство совсем из нее вылетело. Тут помню – тут не помню, представляете?
Этан взял его за пуговицу и уволок в сторону, чтобы Сирил не мог расслышать их разговор.
Я насторожила уши и подошла к окну, притворяясь, что любуюсь садом. Пришла мне в голову такая странная фантазия – разглядывать сад в темноте.
– Хопкинс, вы свихнулись? – шипел Этан, пользуясь тем, что можно не выбирать слова. – Я вас о чем просил? Тихо проследить и в случае нужды задержать под благовидным предлогом. Под благовидным, Хопкинс! А что делаете вы?
– А я, Баррет, – инспектор ткнул себя пальцем в грудь, – я поймал убийцу! Если бы я расшаркивался с ним, как вы того хотели, то он бы давным-давно удрал. На этот свой остров, как его там? Попивал бы коктейли, купался в море и смеялся над незадачливыми полицейскими!
– Убийцей, Хопкинс, его назовет суд. Если – вы слышите меня, если! – назовет.
– Назовет, – пообещал Хопкинс самонадеянно. – Куда денется? Мотив у него – пальчики оближешь. С отцом они давно были на ножах, а тут выясняется, что старик все денежки сыну отписал. С возможностью тоже все гладко…
– В том-то и дело! – перебил Этан. – Кухарка его не опознала. Она вообще утверждает, что водитель был негром.
– Еще бы, – фыркнул Хопкинс. – Они же с детства были неразлучны.
Этан не мог не признать вескость этого довода, однако покачал головой.
– Тем не менее если она повторит это суду…
– То ее привлекут за лжесвидетельство! – припечатал Хопкинс торжествующе. – Потому что улики у нас – не подкопаешься. Во-первых, – он принялся загибать пальцы, – он сам признался, что папеньку терпеть не мог и давно мечтал прикончить.
– Что, так и сказал? – уточнил Этан недоверчиво.
Можно было понять его удивление. Мало кто стремится собственными руками затянуть на своей шее петлю.
– Так и сказал! Слово в слово. Во-вторых, он это не только сказал, он еще и повесть об этом написал. Представляете, какой идиот? Я тут по дороге пролистал, так он прямо в деталях все изложил.
– Кстати, – подал голос Сирил, демонстрируя отличный слух, – рукопись завтра к восьми утра должна быть у моего издателя. У нас контракт на печать в журнале, с продолжением.
– Обойдетесь! – фыркнул Хопкинс. – Это улика.
Сирил заупрямился.
– Пусть ваша секретарша сделает копию. Но к восьми утра текст должен лежать на столе у издателя. Иначе я на вас в суд подам!
Хопкинс побагровел и сжал кулаки, кажется, мечтая собственными руками придушить чересчур наглого подозреваемого. Подозреваемым положено дрожать перед неотвратимостью правосудия, а не ставить полиции условия и грозить судом.
– Думаю, Маргарет не откажется помочь, – предложил Этан. – Печатает она быстро, для нее не составит труда снять копию. Лучше даже не одну, под копирку. А оригинал мы приобщим к делу.
– Идет, – согласился Сирил и утомленно прикрыл глаза.
– А в-третьих, – повысил голос Хопкинс, раздосадованный этим небольшим проигрышем, – мы нашли в машине Сирила Кларка пузырек с этим самым драконисом!
И гордо расправил плечи. Мол, вот я какой молодец.
– Улики и впрямь веские, – признал Этан нехотя. – Зато Питер теперь вне подозрений.
Торжествующая улыбка мигом сбежала с лица Хопкинса.
– Почему это? Он тоже мог убить. И улики в его адрес никуда не делись!
Этан похлопал его по плечу.
– Жадность, инспектор, большой грех. Вам придется отпустить Питера, раз уж вы нашли себе другого убийцу. Подозреваемые, знаете ли, не каперсы. Их нельзя мариновать про запас.
Утро началось не с кофе. Утро началось с громкого стука в дверь.
– Хопкинс, вы с ума сошли? – спросил Этан, пока я пыталась разлепить глаза. – Моя жена еще спит!
Он и сам только что встал с постели.
– Вы это видели? – Инспектор гневно потрясал газетой, с первой полосы которой на нас с усмешкой смотрел Сирил Кларк. – Нет, вы видели?!
Разговаривали они на пороге, но зрение у меня отличное.
– Хопкинс, угомонитесь, – попросил Этан, приглаживая взлохмаченные со сна волосы. На щеке у него отпечатался след подушки.
– Это неслыханно! – продолжал бушевать Хопкинс. – Вы читали, что они пишут?! Откуда они вообще узнали? А теперь эти газетчики так и вьются вокруг!
Ответ на этот вопрос был очевиден. Кто-то из семьи решил подзаработать и продал историю журналистам. И я, кажется, знаю кто.
– Как я мог? Нам еще не подали завтрак. Кстати, Хопкинс, вы не могли бы принести поднос с кухни? Моя жена пока оденется, и мы сможем спокойно все обсудить.
– Поднос? – открыл рот Хопкинс. – С кухни?
– Ну да. Прислуги в доме не хватает, сами понимаете.
Хопкинс взорвался:
– С какой стати? Сами приносите себе завтрак, черт бы вас побрал!