Итак, ваши преднамеренные усилия или случайная возможность забеременеть увенчались успехом. В первый день задержки месячных вы даже не придали этому значения. Мало ли какие причины к этому могут быть? Затем вы не вспоминали об этом несколько дней. Ведь жизнь идет своим чередом, и глобальные потрясения вроде отсутствия месячных бывают не сразу заметны.
Небольшой толчок в сейсмически активной зоне пустил легкую, но плотную волну. В это время на противоположной стороне океана, в каком-нибудь бедном островном поселке, никто и предположить не мог, что через десяток часов случится катастрофа и выживут единицы, случайно оказавшиеся вдали от дома. Люди просто жили своей жизнью, возились по хозяйству, собирались на рыбную ловлю и на нехитрую свою работу. Дети отправлялись в школу, матери возились с младенцами, пожилые грелись на солнышке. Наверное, там было немного туристов, политиков и журналистов. Возможно, где-то замышлялось преступление или творились великие дела.
А волна уже катилась по океану, набирая высоту и разрушительную мощь. Еще ничто не предвещало разрушений, трагической гибели людей и изменения жизни на целом острове. Высокое солнце, ранний подъем, несколько часов повседневного труда, ленивая полуденная сиеста. День клонился к закату…
Волна, которая была запущена незначительным толчком в земной коре на противоположной стороне земного шара, неумолимо подбиралась к побережью.
Затем был ужас осознания неминуемой гибели, поселок накрыло волной, и все стихло.
Прошло время, на остров пришли новые люди, отремонтировали дома, наладили движение и снабжение, и снова настала размеренная и предсказуемая жизнь.
То же происходит и с женским организмом, да и судьбой, в момент зачатия.
Легкая незаметная волна изменений запускается по всему телу. Когда женщина понимает, что задержка составляет уже несколько дней и пора прояснять ситуацию, делать тесты, ультразвуковую диагностику и сдаваться врачу, эти изменения ощущаются всего лишь как тревожное «что-то будет». Ничего не поменялось в жизни женщины. Она работает и посещает спортзал. Наверное, у нее есть какие-то планы (отпускные поездки, командировки, дни рождения и загородные развлечения). Вероятно, она не сразу поймет, от чего ей стоит отказаться, а на что сил еще хватает. Она будет заниматься любовью с мужем и даже ссориться с ним иногда, как это бывает у супружеских пар.
А клеточка в ее организме будет расти, вырабатывая все больше гормонов, биологически активных веществ, которые с каждым днем все больше будут взаимодействовать с материнским организмом, незаметно, но все более целенаправленно меняя ее жизнь и обмен веществ.
Поначалу она одна будет замечать трансформации. Налилась грудь, расширился и посвободнел таз. От усиленной микроциркуляции в малом тазу женщина будет чувствовать постоянные позывы к мочеиспусканию и испытывать сильное сексуальное желание: страстно отвечать на ласки супруга, видеть эротические сны. Женщины часто воспринимают такой приток эротических сил как довольно странную игру природы. В ее-то положении, когда надо забыть о плотских утехах и думать о предстоящем материнстве, почему-то странные сексуальные фантазии будоражат воображение…
В какой-то момент она поймет, что хотела бы отдохнуть после работы. Вскоре заметит, что такой отдых стал для нее привычкой и что она довольно плохо стала переносить каблуки, быструю ходьбу и тяжелые сумки.
Однажды утром она проснется, как обычно, машинально зальет в себя чай или кофе с привычным бутербродом, но вдруг внезапный приступ тошноты испортит ей утренний комфорт. Это появился токсикоз. Здравствуйте, липкий пот, сердцебиение, отвратительный комок под ложечкой и необходимость отлежаться после каждого виража на повороте. Прощай, сладостный и неоцененный в свое время безмятежный прием пищи и разнообразных напитков. Терпеть не могла имбирь в японской кухне? Теперь будет им заедать тошноту. Привыкла к упорядоченному рациону и куриным грудкам? Ничего, чебуреки подорвут ее принципы. Захотелось черешни в январе и каштанов в апреле? Ну, муж найдет, у него работа такая: быть на посылках при беременной жене.
Кстати, надо пользоваться этим периодом восторгов и поклонения. Ведь не пройдет и девяти месяцев, как никто уже не пожалеет молодую мать, более того, внимание и время, энергия и все ресурсы всех близких, а в первую очередь, ее собственные, достанутся новорожденному малышу. А пока можно искать, экспериментировать и сочинять абсурдные рецепты, которые могли бы утолить морскую болезнь. Кому-то помогает вареный горох в чистом виде, школьные мелки или водоросли, кто-то спасается овсяной кашей на жареном луке… Каждой беременной свое. Все экзотические вкусовые пристрастия пройдут после родов. Да и сама жизнь изменится. Ведь, по существу, беременная женщина, как бы ни была она прекрасна в своем ожидании, как бы окружающие ни восхищались и ни завидовали трепетному медлительному кругляшку, — только инкубатор.
Обратите внимание на такую деталь: все эти изменения еще пока не видны окружающим. Да и сама беременная дискомфорт своего положения воспринимает скорее как досадную помеху привычному образу жизни, чем как прямое следствие беременности. Но периодически ее словно озаряет: «Боже! Я же беременная!» В такие мгновения кажется, что живот какой-то особенный, да и само ее существование исполнено значимости и почти священно. А потом она возвращается к повседневным делам и забывает о своей великой миссии.
Но, в конце концов, ее внешний вид, самые сокровенные ощущения и все ее существо станут постоянно и очевидно демонстрировать: что-то изменилось в ее жизни. Речь идет о периоде где-то между 8-й и 12-й неделями беременности. Женщины на этом сроке находятся как бы между своим обычным состоянием и беременностью. Окружающим еще незаметны эти перестройка и превращения. Женщине еще не уступают место в транспорте, не пропускают вперед в поликлинике, не придерживают тяжелые двери в супермаркете. Свекровь еще не моет за нее пол, и муж еще не молится на ее изображение. Она пока не вошла в свои права, но уже ощущает их. И права эти такие зыбкие!
Думаю, беременная женщина по количеству страхов может сравниться только с молодой мамой. И страхи ее весьма оправданы: замершая беременность, преждевременные роды, патологии новорожденных, уродства… Неделя бежит за неделей. Будущая мама складывает эти недели в копилку, в нетерпении, когда же можно будет расслабиться и предаться блаженному ожиданию предстоящих родов. А пока ее преследует самый отвратительный страх всех беременных женщин: «А вдруг никакой беременности у меня нет? Кто я после этого? Самозванка? Та, которая не оправдала доверие мужа и не уберегла самое драгоценное: едва зачатое дитя?»
Самое ужасное, что ее страхи подкрепляются примерами подруг, историями знакомых, примерами редкостных несчастий, описанными на форумах. Вот у одной женщины было такое, что…
Что делать? Где подстелить соломки? Пить все таблетки подряд, чтобы спасти? Ничего не пить, чтобы не навредить? На работу не ходить, чтобы не нервничать, чтобы в общественном транспорте никто не заразил и не сглазил? Жить обычной жизнью, как и прежде, чтобы не зацикливаться, так и время быстрее пройдет? Мужа из дома выгнать, а то у него в прошлом году был герпес? Напротив, ежедневно заниматься с ним сексом, чтобы не упустить мужика с этой беременностью? А вдруг это ребенку вредно? А вдруг ребенок все чувствует? Стыдно перед маленьким!
Спокойно!
Большинство этих страхов продиктовано неизвестностью и невозможностью сравнить свое положение с чем-то из предыдущего опята. Между 8-й и 12-й неделями беременности женщина выглядит и чувствует себя практически так же, как и до беременности — ничего особенного, кроме легкой тошноты, как при пищевом отравлении. Но при этом она изводит себя ужасающими химерами.
После 12 недель, как правило, все становится легче и динамичнее. Время пройти скрининг, после которого официально считается, что с ребенком все в порядке. Супруги узнают его пол и эмоционально настраиваются встретить в своей семье мальчика или девочку. Долгожданные шевеления наполняют будущую маму осознанием взаимодействия и единства с малышом. Объемные ультразвуковые картины дают возможность увидеть портрет ребенка заранее и начать любоваться им еще до рождения.
Но до этого срока, когда все еще так зыбко и неуправляемо, как успокоиться и настроиться на спокойное ожидание?
Все просто. Начинайте любить, взаимодействовать и общаться с малышом сразу, как поймете, что беременны. Установите с ним духовную связь уже сейчас. Ощущайте, как он там поживает, насколько вы близки и что он чувствует. Если вам не удается это осознание, смело визуализируйте его!
Ежедневный тренинг «Я и мой малыш»
Уединитесь. Выберите время и место, где бы вас не беспокоили. Лягте на спину или займите положение полусидя, если живот не позволяет лежать на спине. Положите руки на низ живота. Закройте глаза.
Почувствуйте тепло ваших рук, тепло живота. Почувствуйте, как это тепло достигает ребенка и окутывает его. Ребенок чувствует тепло и улыбается в ответ. Попытайтесь представить вашего малыша. Нестрашно, если он будет похож на светящегося гомункулуса, который смотрит на вас с ультразвукового экрана, или напоминать электронную фотографию из атласа. Главное, чувствуйте, что это ваше дитя. Рассмотрите его в деталях: его ручки и ножки, маленькое хрупкое тельце, прозрачную пуповину, личико с большими глазами. Соедините тепло своих рук с его теплом и уловите его ответную улыбку: «Я чувствую, как ты меня любишь, мама». Расскажите ему все, что с вами случилось за день, что вас встревожило и обрадовало, что показалось забавным или странным. Почувствуйте, что вы общаетесь не с несмышленым существом, а с единомышленником, который способен разделить ваши страхи и радости.
Теперь начинайте глубоко дышать. Попытайтесь визуализировать поток воздуха, который вы вдыхаете и выдыхаете. Вдох. Через вашу макушку вдоль позвоночника воздух в виде яркого белого энергетического потока идет туда, где лежат ваши руки: в область внизу живота. Поток делает там петлю, сообщается с энергией ребенка. Почувствуйте этот контакт энергий и представьте улыбку, которой ребенок отзывается на ваши мысленные прикосновения. Выдох. Воздух вдоль позвоночника поднимается к голове и выходит в пространство. Подышите так несколько минут. Зарядитесь энергией сами и наполните ею свою матку — домик, где сейчас обитает ваш малыш.
Научитесь выполнять это упражнение в совершенстве, и вам не потребуется УЗИ или шевеления, чтобы убедиться, что ребенок по-прежнему с вами и с ним все в порядке. Вы просто будете знать это.
Многие мамы, не будучи в состоянии справиться с собственным страхом, начинают изучать интернет: что бы они почувствовали, если бы ребенок погиб и беременность замерла?
Как правило, это яркая клиническая картина. Замершая беременность проявляется интоксикацией и подъемом температуры, болями внизу живота, кровотечением или мажущими выделениями из половых путей и исчезновением признаков беременности: пропадает тошнота, уменьшается в размерах и опадает грудь.
Но попадается и информация о том, что женщина может и не испытывать ничего подобного. Этот диссонанс между нормальным самочувствием беременной и возможным негативным исходом беременности и служит причиной внутреннего раздора. Можно, конечно, несколько раз в неделю делать ультразвуковое исследование, чтобы убедиться, что сердечко у ребеночка бьется и беременности ничего не угрожает. А можно проходить тренинг по духовной связи и самой успокаивать себя. Выбирайте, что вам подойдет.
Есть еще один страх беременных женщин, который я не могу обойти стороной. Это опасение, что тревожные мысли женщины материализуются и с ребенком что-нибудь случится. Например, мама переживает за исход беременности, испытывает страх выкидыша или мертворождения, или, чего хуже, непоправимого уродства ребенка.
Со временем, когда беременная успокаивается и убеждается с помощью УЗИ и других исследований, что с ребенком все в порядке, остается чувство вины: своими страхами она могла накликать или уже накликала беду.
Как тут оправдаться?
Но мама ребенка — это не Господь Бог. Только мысли Бога в отношении других людей материализуются. Будущий ребенок женщины — это тоже другой человек. И он пришел в этот мир, потому что очень хотел жить. Во время вынашивания исход зависит от некой синергии: это желание беременной женщины благополучно выносить беременность и разрешиться здоровым ребенком и желание самого ребенка прийти в этот мир и жить. Поэтому не надо придумывать, что какие-то глупые страхи могут подействовать на дитя и все испортить. Вспомните весь свой жизненный опыт. Часто ли вам удавалось повлиять на других людей? Смогли ли вы мотивировать ваших детей учиться, а мужа — развиваться и зарабатывать больше? Своих родителей — заботиться о здоровье? Подругу — перестать портить отношения с людьми и контролировать свои истерики? Любой, кто читает эту книгу, знает и другие ситуации, когда невозможно подействовать на окружающих. Единственный человек, которым мы можем управлять, — это мы сами. Изменяя себя, можно изменить окружающий мир, в котором и близкие люди начнут вести себя по-другому. Наоборот, изменить других людей, не меняясь самому, невозможно.
Вот поэтому мысли о будущем ребенка, тревоги и воображаемые картины вселенских катастроф — безопасны. Хотите помочь ребенку? Выполняйте медитативный тренинг по установлению духовной связи, и тогда ему в вашей матке будет хорошо, спокойно и комфортно укреплять свою жизнестойкость.
Итак, самый трудный в психологическом плане первый триместр позади, и беременная женщина благополучно вступает во второй, самый благоприятный для ее физического состояния и работоспособности период.
Как правило, во втором триместре окружающим уже становится ясно, что с женщиной происходят серьезные изменения. Тут и появляются те знаки почета и уважения, которыми принято окружать беременную женщину. Никто не выражает желания спорить с беременной, нагружать ее поручениями или физической работой, ожидать от нее инициативы или оценивать ее внешние и внутренние данные иначе, чем «прекрасные».
Состояние самой женщины стабилизируется, и она способна вести активную жизнь так, как будто бы не беременна. Она может развлекаться в отпуске, совершать поездки, заниматься работой, диссертацией и ремонтом, принимать гостей и даже лазать по горным тропам. Баланс между настроением, физическим самочувствием, комфортом и жизненными силами позволяет ей планировать свою жизнь, контролировать активность и быть полноценным членом общества.
Хорошие новости о развитии ребенка и состоянии женщины сочетаются с гормональной эйфорией беременности, что выгодно отражается на внешности будущей мамы. Окружающие замечают, что беременность ей к лицу, что она выглядит уравновешенной и одухотворенной. Обязанности ее не тяготят, интерес к жизни поддерживается полноценной возможностью его удовлетворять.
Роды кажутся чем-то далеким и нереальным. До предполагаемого срока родов — 2–3 месяца, и этот срок воспринимается как недостижимый. Беременность выглядит как вечное состояние, которое никогда не разрешится и не поколеблется.
Наступает третий триместр.
Физические неудобства в жизни женщины в это время чем-то напоминают о первом триместре: учащенные позывы в туалет, нарушения сна из-за того, что уже неудобно размещаться в постели, быстрая утомляемость, которая, однако, компенсируется возможностью проводить время лежа или полулежа. И тут всплывают преимущества третьего триместра!
Милые девушки, дорогие дамы! Если у вас есть недосмотренные фильмы, недочитанные книги или недовязанные свитера, то самое время все доделать, пока у вас есть возможность лежать и созерцать. Ведь буквально через несколько недель эта способность улетучится и возобновится только через несколько лет! Беспокойная роль молодой мамы, конечно, не исключает возможности улучить часок и посвятить его себе, но чаще всего молодые мамы предпочитают употребить это время на что-то более полезное, задвигая необязательные фильмы, книги и свитера в долгий ящик.
Что касается глобальных дел, типа работы над диссертацией, создания книги и победы в конкурсе «Миссис Вселенная», я бы посоветовала перенести их исполнение на послеродовый период.
Да, я знаю, каков соблазн все переделать именно до мистической отметки «роды», пройти трансформацию и заново восстать уже вместе со своим новорожденным малышом. То, что вас ждет «после», одновременно притягивает и страшит своей неизвестностью. Возможно, у вас перед глазами подруги и родственницы, которые со всем справляются и все успевают. Но вам по-прежнему хочется завершить, переделать, расставить точки над всеми «i», чтобы после родов, после великого перехода из страны «неизвестность и тягость» в страну «материнство и легкость» вас ничто не отягощало.
Но из опыта мамы, врача и человека, пожившего на этом свете, соединившего навыки практического психолога и философа, хочу заметить, что все глобальные дела лучше оставить на потом.
То второе дыхание, что вы обретете после освобождения от бремени, с лихвой компенсирует дефицит временных ресурсов, который наступит после родов. Вот такой парадокс. До родов у вас есть время и возможность, но ваша творческая воля настолько парализована ожиданием неизвестности. Вы настолько сами себе не принадлежите и не контролируете ни свое время, ни творческий потенциал, ни тело, что практически не в состоянии воспользоваться собственными ресурсами.
Но после родов, несмотря ни на какие бессонные ночи и ежесекундную готовность, силы матери настолько возрастают, что она может и горы свернуть. Те незаконченные проекты, что тяготили вас весь последний отрезок беременности, легко и непринужденно завершаются после рождения ребенка.
Все дело в родовой доминанте. Хоть во всех учебниках и написано, что роды — это физиологический акт, все-таки надо признать, что роды — это героический акт. Поэтому для его совершения формируется очаг повышенной электрической активности в коре головного мозга, который все внешние раздражители воспринимает только как влияющие на роды триггеры. Иными словами, все события, мысли, физические движения беременной квалифицируются либо как имеющие отношение к родам, либо нет.
Для чего нужна родовая доминанта? Я повторюсь: роды — это героический акт. Это даже не столько боль, сколько мука, и у женщины нет выбора ее не перенести. Она должна пройти сквозь нее до конца. Естественной мотивации на такое самопожертвование у нормального человека нет, есть только сверхъестественная. Вот ее-то накапливает и формирует родовая доминанта. Начиная со второй половины беременности женщина уже не может ничего планировать и ни о чем думать, кроме родов. Роды воспринимаются как желанный и необходимый процесс. Только их свершение в состоянии принести утоление этой доминанте и покой женщине. Только такая мотивация к родовой деятельности и способна помочь женщине вынести и муку ожидания, и муку родов.
Как работает родовая доминанта? Все не относящееся к делу, отвлекающее женщину она блокирует как ненужное. Сюда относятся мысли о новой шубе, кругосветном путешествии, отчете, проекте, дипломе, диссертации, новой книге и деле жизни, а также секс и различные увлечения. Зато все, что может облегчить ожидание родов и способствовать родам, остается в жизни женщины и гиперболизируется. Это вязание пинеток, просмотр фильмов и программ о материнстве и детстве, прогулки и лежание, поглощение разных вкусностей и прочие приятные мелочи.
Из общего потока сознание избирательно выделяет информацию о здоровье мамы и будущего малыша, которая всецело поглощает внимание женщины. Информация, преподнесенная в оптимистичном ключе, утоляет беспокойство и тревогу, негативные данные усиливают ее. Как ни странно, оба этих взаимоисключающих процесса — позитивный и негативный — одинаково вписываются в родовую доминанту и приближают роды. Потому что оценка «хорошо» или «плохо» есть только в сознании женщины. Для мозга информация любой тональности подходит, лишь бы она вписывалась в доминанту.
Наконец, любые форс-мажорные раздражители, такие как испуг, страх, внезапное известие о какой-то беде или катастрофе, воспринимаются мозгом как сверхсильный раздражитель доминанты и запускают родовую деятельность.
Существование родовой доминанты объясняет, каким образом женщины умудряются рожать в театре, в поезде, в самолете, в день рождения. Дело в том, что мозг воспринимает назначенную дату предстоящего события как стимул к действию. Женщина, ожидая этой даты, невольно настраивает разрешение своей родовой доминанты именно на этот день…
Роды
Еще сто лет назад материнская смертность была настолько высокой, что многие женщины не переживали свои первые роды. Я заглянула в статистику специально для этой главы и пришла в ужас. Женщины умирали в родах повсеместно от Лондона до Санкт-Петербурга. Цифры смертности разные, но колеблются от 10 до 15 %.
Если взять официальную статистику по России за прошлый год, то данные о материнской смертности — 9 в городе и 13 в сельской местности на 100 000 матерей. Это означает, что каждая десятитысячная женщина умирает в родах. Женская участь улучшилась в тысячу раз! Колоссальные цифры. Да, роды по-прежнему смертельно опасное предприятие, и не каждая женщина выйдет из них живой и невредимой. Но шансы на благополучный исход существенно повысились.
В XIX веке такие осложнения, как эклампсия, отслойка плаценты или неправильное положение плода, кончались неминуемой гибелью женщины. Повитухи не располагали методами лечения этих акушерских трудностей.
Достаточно вспомнить литературный пример, изображающий участь всех женщин: судьбу маленькой княжны, Лизы Болконской.
Что делала Лиза, или Лизавета Карловна, всю свою жизнь? Резвилась, радовалась жизни, умиляла общество своей детской непосредственностью. Ее замужняя жизнь мало отличалась от девичества. Она была кротким инфантильным существом, рожденным для любви и счастья. Она не собиралась испытывать страдания и муки. Она никому не делала зла, да и не было нужды ей, живущей в любви и достатке, строить козни и испытывать разрушительные эмоции. И вот Лиза не вынесла родовых мук и умерла, даже не поняв, что с ней происходит. Замучена в родах заживо. Конечно, Лев Толстой не описывает тонкости клинической картины, мы можем только догадываться, от чего умерла княжна. Он скорее противопоставляет детскость несмышленой души Лизы и высокую духовность Марьи.
Лиза, рожденная для неги и развлечений, не смогла вынести обычного для любой женщины испытания. Но как описана ее смерть! «Я никому не делала зла, зачем же вы так со мной?» Как будто роды — это не «естественный физиологический акт», как утверждают медицинские книги, а какая-то изуверская пытка, издевательство над женщиной, мука, заведомо превосходящая человеческие возможности.
Трагичность ситуации еще и в том, что все домочадцы присутствуют при страданиях маленькой княжны, сочувствуют ей, но не могут облегчить ее участь, помочь ей, объяснить происходящее с разумной точки зрения.
Конечно, самое логичное толкование эпизода — это раскрытие всего женского предназначения, родовой муки, страданий материнства, к которому каждая девочка должна готовиться с малых лет. Ведь женская судьба — не только терпеть родовую боль. Дети рождались в муках, которые вскоре искупались бы радостями материнства.
Но женщины рожали в среднем по десять-двенадцать детей, из которых выживали двое-трое. Женщины в страданиях и муках рожали, тяжело трудились над бытом семьи, выхаживали младенцев и вскоре их хоронили. Вот где настоящие боль и страдание, противоречие и непереносимая мука.
Но родовые страдания так не подходили для маленькой княжны, рожденной для балов и гостиных! И Толстой описывает ее кончину как поучительную историю для всех барышень, которые заботятся только о развлечениях плоти и не желают укреплять дух. А ведь судьба Лизы Болконской служит отражением судьбы всех женщин своего времени: короткий женский век, родовая мука и смерть во цвете лет. Каждая десятая женщина повторяла ее участь, и только в уютной гостиной княжеского дома смерть юной, очаровательной женщины казалась нонсенсом. А для всего населения такая развязка была нормой жизни.
Что изменилось с тех пор? Кроме сухих цифр статистики — ничего! Ведь для женщины в родах исход неизвестен. Все, что ее волнует здесь и сейчас, — это боль, с которой она не в силах совладать и которую должна вынести. Болевой порог и сила терпения у разных женщин разнятся. Для кого-то родовая мука — это тягостные схватки, а для кого-то — настоящая пытка. Сто лет назад смертельный исход родов был вполне обычным делом, а для многих страдалиц — вероятно, еще и желанным исходом. Смерть прекращала боль, вынести которую было выше человеческих сил.
Сейчас роды — это по-прежнему страшно, больно, неизвестно и надлежит выстрадать вне зависимости от того, жизнь ждет после родов или смерть. Роды — это неотвратимая участь, и ничего с этим поделать нельзя. Но, безусловно, тысячекратное увеличение числа выживших женщин обусловлено достижениями современной медицины. Теперь стало возможно контролировать такие опасные для жизни матери и плода состояния, как эклампсия, отслойка плаценты и кровотечение, неправильное положение плода.
Что предложил женщинам XXI век, так это расширение показаний к кесареву сечению (в том числе и за счет коммерческого решения) и безопасное обезболивание (я имею в виду эпидуральную анестезию).
Партнерские роды
Испокон веков роды — это таинственный процесс перехода женщины из одного состояния в другое. Наши языческие предки воспринимали кровь и боль, которые сопровождают зарождение новой жизни, как естественных спутников мистического перехода. Все родовспоможение сводилось к ритуальному ускорению родовой деятельности и «отворению» врат — например, удалению всех запоров на дверях, сундуках, шкатулках, чтобы помочь раскрытию шейки матки. В эпоху христианства сюда прибавилась молитва Богу. В XIX веке в акушерство вошло некоторое понятие об асептике и антисептике и… все.
Итак, во все времена события и явления, неподвластные воле человека, неподконтрольные человеческому сознанию и деятельности, вызывали благоговейный трепет и необъяснимый страх. Поэтому ритуал родов был связан с половым разделением. В тех культурах, где хозяйство делилось на мужское и женское, роды происходили на женской половине. Там, где этого не было, женщина рожала на супружеской кровати, к которой допускались только акушерка и ее помощницы. На Руси чаще всего роды проходили в бане, так как это было самое чистое место.
Доступ к телу роженицы был ограничен. Зеваки, сочувствующие, жаждущие зрелищ, зрители и прочие непричастные к родовой деятельности лица не допускались к комнате, где совершалось действо. Да и что это за блажь! Ни родить за женщину, ни помочь ей родственники не могут. А зачем тогда им присутствовать?
Задача роженицы — родить здорового ребенка и, по возможности, сохранить свое здоровье. Эмоциональная близость с отцом ребенка, сочувственные рукопожатия и попытка «разделить свои чувства» в эти задачи не входят. Идея о том, что отец тоже имеет право видеть, как рождается его ребенок, не выдерживает критики. Все роды проходят одинаково. Включи научно-популярное видео и посмотри. А путаться под ногами в родильном зале, где все направлено на обеспечение родовой деятельности и нет ничего лишнего, отвлекать внимание медицинского персонала на свои обмороки и сердечные приступы — это ненужно и, безусловно, для роженицы вредно.
Есть и еще множество препятствий.
Например, «чувства» и «переживания» женщины. Слащавые сайты, где в гламурных тонах описаны счастливые пары, которые встретили своего малыша вместе, и не разлучались даже в родах, конечно, используют гениальный рекламный ход.
Как же на самом деле происходят роды? И нужен ли в этом процессе папа, он же — мужчина, муж этой женщины, с которым она собирается коротать свои дни до глубокой старости?
Приведу ряд некрасивых иллюстраций.
Начинаются роды с клизмы. Да-да, той самой ведерной клизмы, когда женщине в кишечник вводится довольно большое количество охлажденной воды для полного промывания. Для чего это делается? Ну, во-первых, сокращение кишечника ускоряет родовую деятельность. Во-вторых, в потужной период, когда женщина будет тужиться и непроизвольно извергать из себя все, что может быть выделено, клизма предотвращает выделение каловых масс из кишечника. Явление не очень эстетичное, а в родзале, где чистоте и стерильности уделяют особое внимание, еще и вредное, ведь каловые массы примерно на две трети состоят из разного рода кишечных бактерий и при неблагоприятных обстоятельствах могут вызвать инфекционные осложнения. И наконец, родовой процесс в любой момент может потребовать наркоза и развертывания операционной. Наркоз сопровождается полным расслаблением всех сфинктеров организма и, соответственно, непроизвольным актом мочеиспускания и дефекации.
Вот поэтому и назначается клизма. Помимо того, что клизма вызывает негативные эмоции, так сказать, подклизменного, это еще и неприятный с физической точки зрения акт. Ведь сначала в роженицу заливают несколько литров холодной жидкости, которую она чувствует как некую чужеродную массу внутри живота. Анальный сфинктер еле сдерживает коктейль холодной жижи и содержимого кишечника, предательская струйка мерзкой жидкости ощущается на внутренней поверхности бедра, и… схватка! Женщина не знает, как справиться с этими ощущениями — то ли сфинктер контролировать, то ли схватку продыхивать. Это и больно, и неприятно, а акушерка равнодушно говорит: «Теперь идите в палату, опорожните кишечник, помойтесь и переоденьтесь вот в эту одежду». И она, превозмогая боль и сильнейший позыв опорожниться, сжимая между ног пеленку (остатки околоплодных вод продолжают вытекать), семенящими шажками бежит в палату. Ну, скажите, зачем здесь муж? Чтобы она стеснялась своих реакций, мучительно переживала и всю жизнь потом думала, видел он эту струйку или нет? А даже если он не присутствует при самом процессе, он все равно же знает, что с ней сейчас делают. Не очень приятно знать, что в его сознании соединились такие святыни, как жена и рождение долгожданного ребенка — и клизма.
После того, как женщина пережила клизму и ее последствия, переоделась и собрала последние вещички, ей надлежит продефилировать вдоль предродового отделения, на глазах у ожидающих своего срока беременных женщин, чтобы оказаться в родильном отделении. Она хорошо держится, отвечает на пожелания удачи, способна стоять с выпрямленной спиной и улыбаться в ответ, потому что промежутки между схватками еще довольно длительные — от пяти до двух минут — и этого достаточно, чтобы восстанавливать силы и держать лицо. Да и схватки еще не очень сильные, и она прекрасно контролирует себя во время сокращений матки.
Но время идет. Светлые промежутки между схватками все короче, сокращения все сильнее и дольше. Со всех сторон на нее сыплются советы врача и акушерки: «Зови схваточку, чем сильнее она будет, тем быстрей родишь» и «Дыши, дыши!» И вот уже она плохо понимает, где они, эти светлые промежутки, и весь процесс превращается в одну большую мучительную боль, у которой нет ни конца, ни избавленья.
Я хорошо помню, как две мои нерожавшие подруги позвонили мне, когда я переживала схватки. Из добрых побуждений, чтобы помочь мне и отвлечь меня от мучительного процесса, одна советовала мне посмотреть какой-нибудь добрый фильм, а вторая пыталась поговорить со мной. О, знали бы они, насколько это невозможно! Спасибо им за сочувствие и попытку помощи, но это мне не помогло. Все мысли, чувства, волевые усилия роженицы сосредоточены на родовой деятельности. Отвлекающие маневры только заставляют ее расходовать силы и энергетические ресурсы, что истощает женщину. А ведь ей нужны силы для того, чтобы сконцентрироваться на самом главном: потугах! Напрячься, потужиться и родить долгожданного ребенка!
Но это просто короткое, поверхностное и довольно лубочное описание того, что происходит в родзале! Внутренние же переживания самой женщины могут сопровождаться самыми разнообразными реакциями.
Женщины кричат.
Да, я слышала, что в Азии, где по-прежнему сильны традиции, где рожают много и часто, женщины производят потомство легко и беззвучно, практически как кошки. Дескать, традиция у них такая — все терпеть.
Возможно, европейки более крикливы. Но ведь это больно! И женщины кричат.
Обычный лейтмотив женских стонов во время родовой схватки — это обвинения в мучениях ребенка и мужа.
Начинается все с простых стонов, попыток молиться и просьб о помощи. Когда уже? Долго еще? Кто же ответит на этот вопрос? До обеда родишь? А сколько это, до обеда — пара часов или полдня? Да и что такое пара часов, когда схватка длится уже целую минуту, а светлый промежуток — двадцать секунд? И никакого облегчения.
Сделайте что-то, чтобы унять мою боль. Уберите этого ребенка. Я не хочу рожать. Я не хочу его. Я не хочу терпеть боль. Порежьте меня, выньте ребенка!
Вариации этого находятся в строгой зависимости от воспитания женщины. Это могут быть и жалобные причитания, и истерический визг, и грубая площадная брань, и демонстрация самых непристойных реакций. Это может быть отказ дышать в кислородную подушку, попытки членовредительства и прочие признаки помутнения рассудка.
Наконец, начинаются обвинения мужа. Да чтоб я еще когда дала. Да все вы рогатые животные, низменные создания, земляные червяки и очень плохие люди. И вообще это не твой ребенок, и чтоб ты провалился. Брань, визг — кто во что горазд.
Очень мало мужчин, способных понять, что сгоряча, в мучительных пытках, в состоянии аффекта женщины сами не знают, что говорят. Такое запоминается на всю жизнь. Многие не в состоянии переступить через это и простить жен. Есть и такие, которые не прощают никогда.
И тут наступает второй период родов — потуги и изгнание плода.
Интенсивность схваток нарастает, становится максимальной, боль полностью поглощает чувства и сознание женщины. Короткие светлые периоды воспринимаются как желанное избавление, практически забытье. Длятся они считаные секунды, и как только женщине кажется, что это какое-то счастливое освобождение, как новая схватка овладевает ею.
«Ой, она рожает у нас! Дыши-дыши! Не тужься! Переходи вот сюда, на эту кровать!» Начинается потужной период.
И хотя он длится в норме всего несколько минут, по эмоциональной и физической вовлеченности он превосходит все другие родовые испытания. Тут требуются максимальная собранность и концентрация на результате. Вот здесь-то и проявляется умение женщины владеть собой в экстремальных ситуациях, ее выдержка, эффективность ее родовой доминанты и желание довести дело до конца.
Случаются разнообразные состояния, в которых женщина тужиться не может: физическая усталость и моральное истощение женщины после схваток, чисто психологическая неспособность сконцентрироваться на командах медработников. При переизбытке эпидуральных анестетиков случается и неспособность прочувствовать и пережить потугу. И тут начинается самое неприятное, то, что потом не любят вспоминать акушеры, считая своим фиаско и нежелательным осложнением. Во время потуг вся дежурная бригада может наваливаться такой женщине на живот и выталкивать ребенка вместе с потугой. Самые неблагоприятные случаи заканчиваются накладыванием щипцов.
Я считаю, что потужной период — это то, чего не должен видеть никто кроме специалистов, чье образование позволяет им пребывать возле рожающей женщины в родзале.
Во время потуг женщина может кричать благим матом, опорожняться, истекать кровью, ее ткани могут рваться, как бумага. Ребенок, такой желанный, рождается синим, слабым и похожим на лягушонка. Все это настолько некрасиво, страшно, а иногда отталкивающе, что я не пожелаю никакому отцу созерцать это зрелище. Буквально через несколько мгновений розовенький умиротворенный ребенок будет сосать материнскую грудь, получая самые ценные, концентрированные вещества вместе с молозивом, а мать будет плакать от переполняющих ее счастья, избавления и удовлетворения. Ей вытрут кровь и ненужные выделения, ушьют разрывы, если они осложнили роды, приведут в порядок и поздравят с новорожденным. В то же мгновение забудутся и боль, и мука, и страдания. Вот оно, начало! Вот она, новая жизнь и новая энергия!
Но как быть с чувствами мужчины, который не пережил ни физически, ни эмоционально эту трансформацию и возрождение, а только наблюдал весь этот процесс как шокированный зритель? Он видел рвущуюся ткань промежности, ее чудовищное расширение до разверстой дыры, из которой показался вдруг сине-фиолетовый склизкий ребенок. Как ему забыть это чувство беспомощности, когда он видит, что любимая женщина безвинно страдает, и он ничем не может облегчить эту боль? Как забыть эти страшные картины?
Помните, еще Некрасов писал, что
«Мы любим сестру, и жену, и отца,
Но в муках мы мать вспоминаем…»
Это глубинные воспоминания на клеточном уровне вызывают уважение к матери, трепет перед ее страданиями, чувство вины и благодарности. И даже некую отстраненность, ведь мы не можем причаститься ее страданий, значит, не можем быть близки ей.
Чувство уважения и благодарности, вины и отстраненности, что мужчина испытывает к женщине после родов, больше похоже на преклонение перед матерью, чем перед женой. Многие до конца своих дней не в состоянии перешагнуть через это отношение к жене — не как к сексуальному объекту, а как к матери.
Дорогие девушки, милые дамы. Если вы не хотите, чтобы ваши мужья видели в вас матерей, чтобы ваши гениталии навечно не ассоциировалась у них с образом родов, чтобы они сохранили к вам сексуальное чувство, замешанное на влечении и попытке разгадать женскую тайну, — не позволяйте им видеть, как вы рожаете.
Когда-то бабушка сказала мне народную мудрость: «Мужу, псу не показывай попу всю». Приметливый народ знал, как легко в долгосрочных отношениях потерять влечение. Чтобы не рисковать мужским желанием, не стоит обнажаться полностью, выворачивать наизнанку всю правду о своей физиологии. А тут — целые роды. Хотите показать их мужу — рискуете потерей его влечения.
Есть еще общественная идея, что наблюдение за родами ребенка пробуждает в отцах родительский инстинкт, усиливает привязанность к младенцу и пробуждает в них чувство заботы и ответственности.
Как многоопытная женщина, мать троих детей и врач со знанием психофизиологии возьму на себя смелость развенчать этот миф.
С точки зрения биологического назначения для выживания младенца требуется только мать. Она будет заботиться о ребенке, чтобы он не погиб от холода и голода в первые годы жизни. Двух матерей для выживания ребенку не надо. У отца другие функции: обеспечивать семье пищу и безопасность. Исторически отец воспринимает ребенка как кусочек мяса, досадливо хнычущий в самый неподходящий момент. Со временем, когда подрастающему ребенку потребуется помощь в социализации, примеры, наставничества, роль отца становится более заметной. Отцы вдруг обнаруживают свою нужность и открывают для себя собственных детей. Это происходит под влиянием не инстинкта, а родительских чувств в целом.
Идея, что присутствовавший при родах отец никогда не бросит ребенка и его мать, сильно отдает манипуляцией. В самом деле, если роды затеваются как предприятие, имеющее целью покрепче привязать папашу, такое средство не гарантирует мамочке ничего, кроме расстройства. В Европе число разводов среди пар, которые пережили партнерские роды, выше, чем в парах, где мать рожала по старинке. Уж не загубленный ли половой инстинкт мужчины всему виной?
Но скорее всего, первично желание иметь рычаг давления на мужчину. На мой взгляд, это все объясняет.
Есть как минимум несколько способов манипулировать мужчиной после партнерских родов.
Первый — манипуляция здоровьем жены и ребенка. «Ты же видел, какие мы муки пережили! Как можешь ты быть таким бесчувственным болваном и не соглашаться, что…»
Второй — манипуляция половым влечением мужа. Дело не только в том, что мужское влечение пострадало. Дело также в том, что женщина имеет легитимную возможность закатить глаза в ответ на притязания мужа исполнить супружеский долг, указать пальчиком на низ живота и намекнуть, что она еще помнит, каково это — рожать, и что «там» еще не зажило и продолжает отзываться адской болью. А если он, равнодушное животное, забыл, в каких муках она рожала ему ребенка, то это лишний раз доказывает, какое муж — низменное существо.
Хотя, если честно, для тех, у кого первичное глубинное желание — манипулировать, необязательно искать такие экзотические способы для этого, как партнерские роды. Можно с тем же успехом заболеть мигренью или фиброзно-кистозной мастопатией, или, что еще более действенно, «заболеть» ребенка каким-нибудь трудно диагностируемым неврологическим расстройством, и всячески винить в этом бедного мужа. У манипуляторов в невротических союзах воистину богатая фантазия, нет ни стыда, ни совести, а есть только окружение, обслуживающее их невроз. А там, где неврозы, там нет партнерства.
А о чем наша книга? Правильно. О здоровых отношениях, гармоничном партнерстве и эффективном сексе. Вот поэтому доктор Макарова не рекомендует партнерские роды.