(1907а)
Клиническое изучение психоза на примере персонажа романа
Речь идет о первом эссе Фрейда, посвященном изучению литературного произведения. За ним последуют другие, посвященные как литературе, так и пластическим искусствам, и это положит начало тому, что сегодня называют прикладным психоанализом. С помощью этой работы, опубликованной в 1907 г., Фрейд пытается расширить свою аудиторию в надежде встретить у нее более теплый прием, доказав, что такое литературное произведение, как Градива, подтверждает многие его клинические наблюдения. Новелла В. Йенсена особенно хорошо подходит для подобной демонстрации, поскольку о приключениях, которые герой новеллы, археолог Ханольд, переживает в своем бреду и в снах, можно читать так, будто речь идет о развитии клинического случая, когда психоаналитик работает с пациентом. Кроме того, поражает аналогия между поведением Ханольда на всем протяжении повествования и исследованием слоев подсознания, которое проделывает психоаналитик, чей труд Фрейд часто сравнивал с работой археолога.
В этом тексте мы обнаруживаем также дар клинического наблюдателя, который был особенно развит у Фрейда. В 1907 г. Фрейд описывает у Ханольда некоторые психопатологические феномены, такие как отрицание реальности и расщепление Я, еще не понимая, что эти механизмы специфичны для психоза и перверсии. Только 20 лет спустя Фрейд отнесет отрицание реальности и расщепление Я к числу защит, характерных для психоза, отличая их от вытеснения, которое он будет с этих пор относить исключительно к неврозу.
Биографии и история
Фрейд, Помпеи и «Градива»
Именно Карл Густав Юнг обратил внимание Фрейда на тот интерес, который может представлять для психоанализа новелла, опубликованная в 1903 г. Вильгельмом Йенсеном. Фрейд был воодушевлен чтением этой новеллы и написал свои комментарии в 1906 г. во время летнего отпуска. Работа была издана в 1907 г. Говоря о Градиве, надо помнить, что в 1902 г. Фрейд вместе с братом Александром (десятью годами его младше) посетил Помпеи и что он утверждал в конце жизни, будто прочитал больше книг по археологии, чем по психологии. В сентябре 1907 г., вскоре после публикации этой книги, Фрейд отправился в Рим, где в музее Ватикана увидел барельеф, вдохновивший Йенсена на написание новеллы. Фрейд приобрел слепок с него, который повесил в своем кабинете у изножья дивана и который взял собой, когда эмигрировал в 1938 г. в Лондон. 1907 г. был особенно знаменательным в истории психоанализа, поскольку у Фрейда произошли три решающие встречи, одна из них – с Карлом Густавом Юнгом. Вторая встреча – с Максом Эйтингоном, который во время долгих прогулок с Фрейдом создал первый обучающий психоанализ. И наконец, третья встреча – с Карлом Абрахамом, который после трех лет работы у О. Блейлера в Цюрихе поселился в то время в Берлине.
Карл Густав Юнг (1875–1961)
Швейцарский психиатр Карл Густав Юнг стал основателем аналитической психологии. Родился Юнг в 1875 г. в Кесвиле в протестантской семье, его отец был пастором. В 1895 г. он начал обучаться медицине в Базеле, а в 1900 г. стал ассистентом Цюрихской психиатрической клиники, которой руководил Ойген Блейлер. Он очень рано заинтересовался спиритизмом и в 1902 г. опубликовал диссертацию под названием «Оккультные феномены (О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов)». В клинике Юнг составил психологический тест, основанный на словесных ассоциациях, он же ввел термин «комплекс», чтобы обозначить совокупность образов и фантазий, которые этот тест вызывал у подвергавшегося ему человека. Юнг использовал этот тест и при работе с пациентами-психотиками и опубликовал в 1907 г. работу «Психология шизофрении (dementia præcox)», которая стала классической. В этот период он вступил в переписку с Фрейдом, их первая встреча состоялась в феврале 1907 г.
Эти отношения с самого начала имели большое значение, поскольку в лице Юнга Фрейд обрел своего представителя в Бургольцли – клинике Блейлера в Цюрихе, одной из самых престижных психиатрических лечебниц той эпохи. К тому же сотрудничество с Юнгом, который принадлежал к швейцарской протестантской семье, делало очевидным неконфессиональный характер психоанализа. Фрейд писал Карлу Абрахаму о Юнге: «Только с его появлением психоанализ избежал опасности превратиться в дело одной лишь еврейской нации <…> нам необходимы товарищи арийцы». Фрейд питал живую симпатию к Юнгу, иногда называл его своим «сыном и наследником», уверенный, что Юнг способен стать его преемником. Не перенес ли он на Юнга частично идеализацию, которая до этого была направлена на Флисса? В 1909 г. вместе с Юнгом и Ференци Фрейд отправился в США по приглашению Университета Кларк. Сразу после этого Юнг был назначен первым президентом Международной психоаналитической ассоциации и стал главным редактором «Jahrbuch». В том же году он открыл частную практику в Кюсснахте, недалеко от Цюриха, где и провел всю оставшуюся жизнь.
Конфликт между Юнгом и Фрейдом обострился к 1912 г. Основная причина противоречий была в том, что Юнг отвергал теорию либидо, а также роль детской сексуальности, которую постулировал Фрейд. Вскоре после публикации своего труда «Либидо, его метаморфозы и символы» (1912), Юнг окончательно расстался с психоаналитическим движением и оставил свой пост в Цюрихском университете. В этот период он прошел фазу декомпенсации, в ходе которой страдал от приступов тревоги и галлюцинаций. Затем посвятил себя углубленному самоанализу, который позже, в автобиографии, назвал «столкновением с бессознательным». Именно в этот период он выработал большинство понятий, которые относятся к его собственной концепции психической жизни: коллективное бессознательное, архетипы, индивидуация, юнгианское толкование сновидений, а также свой собственный терапевтический подход, который Юнг назвал «аналитической психологией».
С тех пор Юнг следовал своим путем и в постфрейдовский период постепенно стал главой собственной школы и приобрел широкую международную известность. В 1921 г. он опубликовал труд «Психологические типы», в котором предложил типологию психологического развития, основанную на концепции индивидуации. Взгляды Юнга на психологию разных народов привели к тому, что иногда он принимал расистские и даже антисемитские позиции и выказал двойственное отношение к идеологии национал-социализма. Во время войны 1939–1945 гг., часто удаляясь в башню, построенную по его распоряжению в Боллингене, Юнг посвящал себя психотерапевтической практике и писал множество работ. Его исследования касаются самых разных предметов, таких как алхимия, спиритизм, мистика – областей, которые он старался объяснить с помощью своей феноменологической концепции развития псюхе (души) путем индивидуации. Юнг умер в 1961 г. в Кюсснахте.
Каково положение Юнга и его творчества сегодня? По мнению Юджина Тэйлора (2002), Юнг представлялся историкам ХХ в. прежде всего учеником Фрейда, а теория Юнга – созданной в противоборстве с психоаналитической теорией. Однако последние исследователи истории глубинной психологии видят Юнга полноправным представителем течения «символической гипотезы», продолжающего трансцендентную психологию ХIХ в., и признают в то же время его долг перед Фрейдом. По мнению Тэйлора, его влияние сохраняет свое значение и в наши дни: «Растущий интерес к идеям Юнга внутри психотерапевтической контркультуры в странах Запада имеет самые древние корни. Тем не менее, признанные юнгианские аналитики продолжают связывать собственную идентичность с учением Фрейда и искать легитимизации в расширенном поле психологии и психиатрии, стараясь захватить и область психоанализа, в то время как у них есть собственное, но еще не востребованное ими наследство» (Taylor, 2002, p. 300).
Изучая произведение
Ссылки на страницы приводятся по изданию: Freud S. (1907а). Le délire et les rêdans «La Gradiva» de Jensen, trad. J. Bellemin-Noël. Paris: Gallimard, 1986. (Этот том состоит из двух частей: первая содержит оригинальный текст новеллы немецкого романиста Вильгельма Йенсена, озаглавленнной «Градива, помпейская фантазия»; вторая часть содержит комментарии Фрейда, озаглавленные «Бред и грезы в „Градиве“ Йенсена».)
• Краткое содержаниеГрадивы
Герой новеллы, Ханольд, археолог, страстно увлеченный своей работой и любитель путешествий, вел почти нормальную жизнь, хотя у него случались «эпизодические приступы бреда» (р. 214). Все свое детство Ханольд нежно любил маленькую девочку-соседку, Зоэ Бертганг («Bertgang» значит по-немецки «идущая»). Но, став юношей, он, обеспокоенный своей развивающейся сексуальностью, отвернулся от этой девушки и от женщин вообще, вплоть до того, что игнорировал их существование. Между тем Ханольд увидел в музее античный барельеф, представляющий юную девушку, и был очарован ее грациозной походкой и изысканной постановкой ее стопы. Он приобрел и повесил у себя дома репродукцию, назвав эту девушку «Градива» (идущая). Чары загадочной юной римлянки воздействовали на него, все сильнее захватывая разум. Однажды ночью ему приснилось, что он находится в Помпеях незадолго до извержения Везувия и что он встречает Градиву: во сне он пытался предупредить ее об опасности, но тщетно. Проснувшись, движимый горячим бессознательным желанием, Ханольд отправился в Помпеи.
По прибытии на место среди руин застывшего под вулканической лавой города он встретил молодую женщину и принял ее за Градиву, на самом же деле это была не кто иная, как Зоэ – его соседка и подруга детства, тоже посетившая Помпеи. Романист талантливо описывает перипетии последовавших за тем встреч двух героев и искусно увлекает читателя, заставляя его разделить сомнения Ханольда и даже его бред: эта девушка, с которой он встречается мельком, на несколько мгновений, та ли она Градива, что жила две тысячи лет назад? Именно тогда начинается целительная роль Зоэ, она же Градива, как ее описывает Йенсен: действуя как терапевт, она частично входит в бред Ханольда, в то же время не обманывая его; она говорит с ним двусмысленно и осторожно, постепенно показывая ему его бредовые идеи, покуда он не отказывается от них. В конце концов герою удается распознать в Градиве личность Зоэ, в которую он и был, сам того не понимая, влюблен, отказавшись от идеи променять эту любовь на женщину с античного барельефа. В заключение повесть Йенсена удивляет нас, позволяя открыть один чрезвычайно значимый, с психоаналитической точки зрения, элемент: Ханольд, сам того не зная, был движим еще более ранним и более сокровенным детским желанием – отправиться на поиски матери, умершей, когда он был ребенком, как будто потерянное воспоминание о матери было скрыто под пеплом забвения в результате психологической катастрофы, сравнимой с извержением вулкана.
• Вымышленные персонажи, рассматриваемые как клинические случаи
В своем комментарии к рассказу Йенсена Фрейд изучает его вымышленные персонажи, как если бы это был клинический случай. Так, он показывает, что сновидения, фантазии и бред Ханольда могут быть изучены тем же психоаналитическим методом, что и сновидения и фантазии пациента в анализе. Например, когда Ханольду снится, что он встречает Градиву в Помпее, содержание его сна обнаруживает осуществление его вытесненного бессознательного желания вновь обрести любимую и желанную женщину, согласно теории, выдвинутой Фрейдом в Толковании сновидений (1900а). В то же время под воздействием вытеснения неприемлемых для его сознания сексуальных влечений Ханольд отворачивается от Зоэ, которую любит в реальной жизни, чтобы обратить свои чувства к мифической женской фигуре – Градиве. Затем возращение его вытесненных сексуальных влечений приводит к тому, что Ханольд предпринимает бредовое путешествие в Помпеи, видит галлюцинации с появлением Градивы и не узнает Зоэ. Иначе говоря, тезис романиста поддерживает мнение Фрейда, так как демонстрирует, что именно вытеснение сексуальных влечений является причиной снов и бреда Ханольда. С другой стороны, Фрейд показывает, что сны, которые писатель приписывает своему герою, можно интерпретировать тем же способом, что и сны пациентов в психоанализе. Наконец, Фрейд указывает на сходство между терапевтической ролью психоаналитика и той ролью, которую у Йенсена играет Зоэ, поскольку именно она помогает Ханольду постепенно научиться отличать галлюцинацию от реальности и сознательно принять свое желание к самой Зоэ, живой женщине, чье имя означает «жизнь».
Эволюция понятий
Фрейд и художественное творчество
В 1907 г. Фрейд впервые изучает литературное произведение в свете психоанализа. Итак, остановимся на его отношениях с художественным творчеством. Произведения искусства, особенно литературные произведения, всегда привлекали особый интерес Фрейда и других психоаналитиков своей способностью пробуждать глубокие чувства зрителей или читателей. В некоторых литературных произведениях особые темы, например драма Эдипа у Софокла или драма Гамлета у Шекспира, обозначили параллели между событиями, происходящими с вымышленными персонажами, и конфликтами, которые наблюдаются у пациентов в психоанализе. Эти сближения позволили психоаналитикам, и в первую очередь Фрейду, анализировать жизнь литературных персонажей по аналогии с рассмотрением клинических случаев.
Фрейд ставит вопрос о том, что же толкает художника на создание произведения искусства и что обеспечивает эмоциональное воздействие последнего на зрителя или читателя. По мнению Фрейда, художник черпает творческое вдохновение в своем собственном бессознательном и проецирует внутренний мир своих фантазий на произведение: живописец – на холст, писатель – на своих персонажей: «Писатель направляет свое внимание на бессознательное, он караулит его проявления и придает им артистическое выражение вместо того, чтобы вытеснять их сознательной критикой. Таким образом, он извлекает из самого себя и своего собственного опыта то, что мы узнаем от других: каким законам должна подчиняться деятельность бессознательного» (1907а, р. 243). Это позволяет подвергнуть анализу не только произведение, но и самого автора.
Что касается воздействия, которое литературное произведение или произведение искусства оказывает на читателя или зрителя, то, по мнению Фрейда, произведение воздействует путем идентификации. Эта идентификация, видимо, производится вытесненными желаниями художника, скрытыми в форме, которую автор дает произведению, а также в намерении художника пробудить в том, кто созерцает последнее, то же эмоциональное движение, которое вдохновило его (Freud, 1914d).
Вслед за Фрейдом многие психоаналитики внесли свой вклад в изучение произведений искусства. Из недавних работ стоит упомянуть работу Х. Сигал (Segal, 1991), которая пошла дальше, чем Фрейд: по ее мнению, художник посредством своего искусства не только стремится выразить бессознательное желание, он также ищет фантазматическое решение бессознательной проблемы и пытается через свое творение выразить потребность в репарации, которая одухотворяет его творческий порыв. Сигал проводит параллель между произведением искусства и сновидением; в то же время, в отличие от сновидений, произведения искусства имеют свойство воплощаться в материальной реальности, поэтому их эстетическое воздействие частично зависит от того, как художник использует конкретную материальную основу, чтобы символически выразить свои фантазии: «…<художник —> это не просто мечтатель, он великолепный ремесленник. Ремесленник может не быть художником, но художник должен быть ремесленником» (Segal, 1991, p. 176).
Постфрейдисты
В Градиве сочетаются невроз и психоз?
Работа Бред и грезы в «Градиве» Йенсена представляет интерес не только с точки зрения прикладного психоанализа литературного произведения, но и с клинической и теоретической точки зрения. Что касается клинического подхода, Фрейд с неподражаемым талантом наблюдателя описывает широкий спектр симптомов, которые он относит к невротическим, например отказ героя от женщин и эпизодический галлюцинаторный бред. В то же время, рассматривая галлюцинации Ханольда, Фрейд говорит только о «бреде», он не употребляет термин «психоз». Можно ли, тем не менее, говорить в данном случае о психозе?
Мнения психоаналитиков-постфрейдистов по этому вопросу расходятся. Те, кто придерживается точки зрения Фрейда, высказанной в его работе, относят бред Ханольда к временным непсихотическим нарушениям сознания, которые можно наблюдать у невротической личности (Jeanneau, 1990).
По мнению других постфрейдистских психоаналитиков, которые читают Градиву, учитывая более поздние работы Фрейда об отрицании реальности и расщеплении Я, галлюцинации Ханольда принадлежат к той части его Я, которая отрицает невыносимую реальность, в то время как другая часть Я ее принимает. С этой точки зрения, выздоровление наступает, когда эта последняя, принимающая реальность часть берет верх над отрицающей реальность частью Я. Так, по мнению Ф. Ладама (1991), бред и галлюцинации героя могут быть типичны для психопатологии, наблюдаемой у подростков, и сегодня мы говорили бы в этом случае о психотической декомпенсации, которая может иметь различный исход. В свою очередь, Д. Кинодо (Quinodoz, 2002) показала, что Фрейд имплицитно предлагает нам модель, обучающую психоаналитика, «как обращаться к „сумасшедшей“ части наших пациентов, не выпуская из виду остальную их личность» (p. 60). По ее мнению, то, что Ханольд в одно и то же время бредит и ведет почти нормальный образ жизни, свидетельствует о расщеплении его Я, как это часто бывает в наши дни у пациентов, которых она называет «гетерогенными». Сосуществование в одной личности части, охваченной бредом, и другой, отдающей себе отчет в реальности, требует со стороны психоаналитика особого технического подхода. Так, хотя в новелле Йенсена Зоэ не обманута бредом Ханольда, она воздерживается от прямого разговора на эту тему: она ведет двусмысленную беседу, которая может быть воспринята и как его часть, находящаяся в бреду, и как его часть, укорененная в реальности.
Если мы перечитаем тексты Фрейда в свете его работ последнего периода, то сможем убедиться, что в большинстве описанных им клинических случаев встречается это сближение механизмов, характерных для психоза, и механизмов, свойственных неврозу, еще не концептуализированное, начиная с Исследования истерии и до случая Человека с волками в 1918 г. В Очерке о психоанализе (1940а [1939]) Фрейд показывает, что часть Я, которая отрицает реальность, и часть, которая ее принимает, в различных пропорциях встречаются не только при психозе, но и при неврозе, и даже у нормального индивида.
Наконец, некоторые комментарии обращают наше внимание на проблематику фетишизма, которая, как показал Ж. Бельман-Ноэль (1983), постоянно присутствует в текстах Фрейда: от фетишизации ноги до фетишизации походки Градивы.
Хронология понятий
Галлюцинаторный бред – галлюцинация – невроз – прикладной психоанализ литературного произведения – психоз.