Понятие, имеющее очень широкое применение
Термин «нарциссизм» в психоанализе отсылает к греческому мифу о Нарциссе и был введен для обозначения любви, которую индивид питает к самому себе. Нарцисс влюбился в прекрасного юношу, не зная, что любуется собственным отражением в воде ручья. Важно отметить, что Нарцисс погиб, так и не узнав, что привлекший его образ – его собственный. В первый раз Фрейд употребил термин «нарциссизм» в 1910 г., чтобы описать особый выбор объекта у гомосексуалистов: партнера выбирают по своему образу и подобию. Таким образом, через партнера они «воспринимают самих себя как сексуальный объект» (1905d, note 1910, р. 50). Вскоре после этого Фрейд стал рассматривать нарциссизм как одну из промежуточных стадий детского психосексуального развития, расположенную между аутоэротизмом, моделью которого является мастурбация, и высшей стадией, характеризующейся любовью к объекту (1911с, 1912–1913а).
В 1914 г., работая над «Введением в нарциссизм», Фрейд идет гораздо дальше: он не просто вводит понятие нарциссизма, а предпринимает обзор всех вопросов, которые это понятие ставит перед психоаналитической теорией в целом. Это делает работу трудной для чтения, тем более что понятие нарциссизма, особенно первичного нарциссизма, приобретает очень разные значения у Фрейда и у постфрейдистских психоаналитиков. В этой работе Фрейд повторяет свое утверждение об изначально сексуальной природе либидо и описывает первичную, или раннюю, форму нарциссизма, которую называет первичным нарциссизмом, при котором ребенок воспринимает самого себя как объект любви и как центр мира, прежде чем обратиться к внешним объектам. Развитие затем способности любить других за то, что они собой представляют, и восприятие их как отдельных и отличных от себя является прогрессом в жизни чувств. Это, в частности, означает, что индивид может обратить любовь, которую испытывает к другому, на самого себя: подобное обращение катексиса на самого себя Фрейд называет вторичным нарциссизмом. При нормальном развитии вторичный нарциссизм становится основой положительной самооценки и сосуществует с объектной любовью. Существуют также патологические формы нарциссизма в форме личностных расстройств различной тяжести, вплоть до бреда величия в случаях психоза. Нарциссизм играет важную роль в том, как индивид строит отношения с людьми; Фрейд различает два основных типа выбора объекта: анаклитический выбор объекта, основанный на полноценной любви к объекту, который воспринимается как отдельный от субъекта и самостоятельный, и нарциссический выбор объекта, преимущественно связанный с любовью, которую индивид питает к самому себе. Фрейд приводит разнообразные примеры таких выборов.
Сосредоточенность нарциссических личностей на себе заставила Фрейда предположить, что они недоступны для анализа, потому что, в отличие от невротиков, не формируют отношений переноса. Однако труды психоаналитиков-постфрейдистов показали, что нарциссический перенос в действительности поддается анализу, и это открыло путь ко многим значительным достижениям психоанализа.
Эволюция понятий
Нарциссизм: понятие в работах Фрейда, с трудом поддающееся определению
Термины «нарциссизм», «первичный нарциссизм» и «вторичный нарциссизм» обретают разнообразные значения как в творчестве Фрейда, так и во всей психоаналитической литературе, поэтому трудно дать им точное определение. Как замечают Ж. Лапланш и Ж.-Б. Понталис, понятие вторичного нарциссизма, как его определяет Фрейд, представляет меньше трудностей, чем понятие первичного нарциссизма. Действительно, Фрейд определяет вторичный нарциссизм как «обращение на собственное Я либидо, изъятого из объектных катексисов»; что касается первичного нарциссизма, то это понятие означает у Фрейда «раннее состояние, когда ребенок инвестирует все свое либидо в самого себя» (1967, р. 263). Лапланш и Понталис отмечают, что, если мы попытаемся точно установить момент образования этого состояния, у Фрейда мы встретим множество разных версий: так, в своих текстах 1910–1915 гг. он помещает нарциссическую фазу между аутоэротической и фазой объектной любви; позднее, в текстах 1916–1917 гг., он относит понятие первичного нарциссизма к самому первому этапу жизни, предшествующему даже возникновению Я и находящему свое высшее выражение во внутриутробном состоянии. Кроме того, Лапланш и Понталис обращают наше внимание на то, что это последнее значение понятия первичного нарциссизма в психоаналитической мысли часто обозначает «строго „безобъектное“ или, по крайней мере, „недифференцированное“ состояние, не знающее расщепления между субъективным и внешним миром» (р. 264). Анализируя разные психоаналитические точки зрения на нарциссизм, они отмечают, что такая трактовка понятия первичного нарциссизма теряет из виду отношение к образу себя самого, или отзеркаливающие отношения, – представления, отсылающие нас, в частности, к понятию «стадии зеркала», выдвинутомуЖ. Лаканом.
По мнению Фрейда, нарциссические пациенты не вступают в отношения переноса
Поскольку пациенты с «нарциссическим неврозом» склонны сосредоточиваться на самих себе и уклоняться от отношений с людьми вокруг, Фрейд считал, что они не подлежат анализу, так как, по его мнению, не развивают перенос. Пациентов, неспособных к переносу, находящихся в психотическом или маниакально-депрессивном состояниях, он относил к категории «нарциссических неврозов» в противоположность пациентам-невротикам, способным развивать «невроз переноса», доступный затем для анализа.
Оглядываясь назад, можно подумать, что представление Фрейда о переносе, вероятно, мешало ему анализировать негативный перенос. Действительно, Фрейд описал как позитивный, так и негативный перенос, но в последнем видел только форму сопротивления, препятствующую развитию позитивного переноса и потому не рассматривал возможность анализировать это сопротивление как правомочную часть переноса как такового. Впоследствии труды постфрейдистских психоаналитиков позволили рассматривать перенос во всей его полноте; современные аналитики могут подходить к его проработке, исходя из их собственных теоретических и практических соображений.
Изучая произведение
Ссылки на страницы приводятся по изданию: Freud S. (1914с). Pour introduire le narcissisme, trad. D. Berger, J. Laplanche et al. // La vie sexuelle. Paris: PUF, 2-e éd., 1970, p. 81–105.
• От первичного нарциссизма к вторичному
Вначале Фрейд дает клиническое определение понятия нарциссизма, которое было введено сексологами несколькими годами ранее: нарцисизм означает «такое поведение, при котором человек относится к собственному телу так же, как относятся обыкновенно к телу сексуального объекта: любуется им, получая от этого сексуальное удовольствие, гладит его и ласкает до тех пор, пока не получит от этого полного удовлетворения» (р. 81). Однако психоанализ показал, пишет Фрейд, что подобный сексуальный катексис собственного тела встречается не только при психопатологии, но и в ходе нормального психосексуального развития каждого индивида; таким образом, поле изучения нарциссизма значительно расширяется.
Психоаналитический опыт, пишет Фрейд, показал, что некоторые пациенты, в частности шизофреники, демонстируют нарциссическое поведение по отношению к аналитику: эти больные теряют интерес к лицам и предметам окружающего мира, и это делает их недоступными для анализа, как отметил К. Абрахам еще в 1908 г. Но в таком случае, спрашивает Фрейд, какова судьба либидо при шизофрении? По его мнению, либидо, отъятое от внешнего мира, находит прибежище в бреде величия психотика: «Либидо, оторвавшись от внешнего мира, обращается на собственное Я, и таким образом создается состояние, которое мы назвали нарциссизмом» (р. 82). Между тем бред величия не возникает из ничего, он появляется как усугубленная версия состояния, которое уже существовало и раньше и которое Фрейд обозначал термином первичный нарциссизм. Вторичным нарциссизмом он называет обращение объектного катексиса на собственное Я: «Такой нарциссизм, возникший вследствие возвращения объектных инвестиций, является вторичным состоянием, налагающимся на первичный нарциссизм, замутненный многочисленными влияниями…» (р. 82).
В бреде величия шизофреника психоанализ обнаруживает характеристики, сходные с теми, которые он открыл в примитивном мышлении ребенка, – такие как всемогущество мысли, магия и мегаломания. Фрейд постулирует, что в начале жизни ребенка существует первичный катексис Я, называемый первичным нарциссизмом, часть которого впоследствии перейдет на объекты, т. е. будет направлена на лица из окружающего мира. Но в основном, добавляет он, этот катексис Я сохранится на всю жизнь и «относится к объектному катексису так же, как тело амебы относится к выпущенным ею псевдоподиям» (р. 83). Противопоставляя, таким образом, Я-либидо и объектное либидо, Фрейд устанавливает равновесие между двумя направлениями катексиса: «Чем больше поглощает одно, тем больше оскудевает другое» (р. 83).
Вновь утверждая, что либидо всегда имеет сексуальное содержание, Фрейд тем самым продолжает спор с К. Г. Юнгом, которого упрекает в том, что он лишил это понятие самой его сущности, сведя его к простому психическому интересу. В подтверждение гипотез, касающихся центральной роли либидо в психической жизни, Фрейд настойчиво утверждает, что его теория либидо основана преимущественно на биологии, хотя наука той эпохи еще не могла оказать ему необходимой поддержки: «Так как мы не можем ждать, пока какая-нибудь другая научная дисциплина подарит нам решающие аргументы для подтверждения теории влечений, для нас гораздо целесообразнее будет посмотреть, какой свет может пролить на эти основные загадки биологии синтез психологических феноменов» (р. 86).
• Разнообразие проявлений нарциссизма
Хотя основной путь психоаналитического изучения нарциссических феноменов, особенно первичного нарциссизма, состоит в исследовании психоза, по мнению Фрейда, можно подойти к изучению этого вопроса окольным путем – изучая органические заболевания, ипохондрию и любовную жизнь.
Широко известно, что при соматическом заболевании человек, страдающий от физической боли или дискомфорта, теряет интерес к объектам внешнего мира, лишая объекты своей любви либидинального катексиса, и что катексис восстанавливается, когда больной выздоравливает. Аналогичным образом то же происходит во сне: «Состояние сна представляет собой нарциссическое обращение либидо на самого себя, или, точнее говоря, на единственное желание спать» (р. 89).
Больной ипохондрией, как мы отмечаем, также отбирает свой интерес и либидо у объектов внешнего мира и сосредоточивает их на органе, который его занимает и заставляет страдать. Однако нарциссические либидинальные инвестиции в какую-либо часть тела встречаются не только при ипохондрии, но и при неврозе, в силу того факта, что любая часть тела может получить свойства эрогенной зоны и вести себя как заместитель полового органа: «Каждму такому изменению эрогенности в органах должно соответствовать параллельное изменение либидинального катексиса в Я» (р. 90). Таким образом, всякий либидинальный катексис эрогенной зоны соответствует либидинальному катексису Я и восходит к первичному нарциссизму.
Cближение ипоходрии и шизофрении позволяет Фрейду пойти дальше и ввести новое понятие застой либидо – последствие его интроверсии в ходе патологической регрессии. Такой застой либидо, видимо, лежит в основе переоценки состояния органа при ипохондрии и в основе бреда величия при шизофрении. К количественному понятию либидинального застоя Фрейд здесь добавляет экономическое измерение природы нарциссизма, отличающееся от понятия нарциссизма как одной из стадий развития, введенного им в эссе о Шребере в 1914 г.; это окончательно выстраивает оппозицию между Я-либидо, инвестированным в Я, и либидо, инвестированным в объект.
Что касается любовной жизни, в ней можно найти множество примеров либидинальных катексисов, основанных на нарциссизме. Фрейд напоминает, что первые сексуальные удовольствия ребенок переживает в связи с помощью в осуществлении важных жизненных функций – с кормлением, получением ухода и т. д. – и что позднее эта связь продолжает проявляться в том, что лица, которые кормили ребенка и ухаживали за ним, например мать или лицо, ее замещающее, становятся его первыми сексуальными объектами. Фрейд предлагает называть анаклитическим такой выбор объекта, который у взрослого восходит к первому любовному выбору объекта в детстве. Однако у некоторых, например у первертов и у гомосексуалистов, объект любви выбирается не по образу матери, а по их собственному образу, что Фрейд называет нарциссическим выбором объекта. Но Фрейд тут же поясняет свою мысль и заявляет, что разница между двумя типами выбора объекта не так резко выражена, как может показаться, поскольку «каждому человеку открыты оба пути выбора объекта, и предпочтение может быть отдано тому или другому» (р. 94). Следовательно, добавляет он, «человек имеет первоначально два сексуальных объекта: самого себя и женщину, которая о нем заботится; тем самым мы предполагаем наличие у каждого человека первичного нарциссизма, который иногда может занять доминирующее положение при выборе объекта» (р. 94).
Затем Фрейд дает краткое описание разных типов выбора объекта. Полноценная любовь, соотвествующая анаклитическому типу выбора объекта, характерна для мужчины. Фрейд верен своей концепции, согласно которой влюбленность – это патологическое состояние, любовная страсть, при которой мужчина переоценивает любимую женщину, составляет невротический комплекс, приводящий к «обеднению Я за счет отнятия либидо в пользу объекта любви» (р. 94). По поводу типа выбора объекта у женщины он думает, что многие среди них основывают свои отношения на нарциссической модели выбора объекта. В подтверждение этого тезиса он заявляет, что формирование половых органов в пубертатный период «вызывает усиление первоначального нарциссизма», таким образом, очарование женщины для мужчины бывает скорее нарциссического свойства: «Такие женщины любят, строго говоря, только самих себя, почти с той же интенсивностью, с какой их любят мужчины. У них нет потребности любить, а есть потребность быть любимой» (р. 94). Тем не менее Фрейд готов признать, что существуют женщины, любовные чувства которых развиваются по мужскому типу, и у них возникает сексуальная переоценка, свойственная этому типу выбора объекта. Другие нарциссические женщины отворачиваются от мужчин и находят окольный путь, ведущий их к полноценной любви к объекту: это любовь, которую они питают к рожденному ими ребенку. Фрейд вдумчиво изучает причины, по которым нарциссические личности обладают такой сильной привлекательностью в глазах окружающих, и приходит к выводу, что лица, позволяющие им очаровать себя, суть те, «кто полностью отказался от своего собственного нарциссизма и стремится к любви к объекту» (р. 94). Завершая эту часть работы, он пишет о первичном нарциссизме ребенка; как легко догадаться, первичный нарциссизм проистекает из отношения родителей. Родители переценивают свое чадо, приписывают ему всевозможные достоинства и убеждены, что жизнь его сложится значительно лучше их собственной: в их глазах дитя – «Его Величество Младенец» (р. 96).
• От детского нарциссизма к формированию идеалов у взрослого
Вслед за тем Фрейд задается вопросом: что происходит с безмерной любовью к себе, характерной для детского первичного нарциссизма, когда человек, повзрослев, сталкивается с разочарованиями внешнего мира? Фрейд полагает, что человеческое существо не может до конца изжить стремление к нарциссическому совершенству, возникшее в детстве: оно не исчезает, но заменяется формирующейся внутрипсихической инстанцией, которую он называет то «Я-идеал» («Idealich»), то «идеал Я» («Ichideal»); он уточнит эти понятия в последующие годы. Иначе говоря: «То, что взрослый проецирует перед собой как идеал, есть только замещение утерянного нарциссизма детства, когда он сам был собственным идеалом» (р. 98).
Но формирование идеала, с которым индивид постоянно сравнивает свои мысли и действия, влечет за собой повышение требований к Я, и Фрейд предполагает, что эту роль играет совесть, которую он часто описывал как причину вытеснения: «Ничего не было бы удивительного, если бы нам удалось найти особую психическую инстанцию, имеющую своим назначением обеспечить нарциссическое удовлетворение, исходящее из идеала Я, и с этой целью беспрерывно наблюдающую за действительным Я, сравнивая его с идеалом» (р. 99). По мнению Фрейда, такой тип требовательности к собственному Я встречается не только в патологической форме, когда, например, при бреде преследования больному кажется, что кто-то читает его мысли и следит за всеми его действиями, но и у каждого нормального человека, поскольку мы наблюдаем в уме каждого «подобную силу, которая следит за всеми нашими намерениями, узнает их и критикует…». Эта инстанция, совесть, формируется, в первую очередь, под влиянием критики родителей в адрес ребенка, затем критики воспитателей и критического воздействия общества в целом. Цензура сновидения, которую Фрейд описал в 1900 г., является одной из ее форм. Помимо описанного индивидуального аспекта, этот идеал имеет также социальный аспект, а именно общий идеал семьи, класса или нации. Эту тему Фрейд позднее более полно раскроет при изучении механизмов массовой психологии.
Постфрейдисты
Феномены нарциссического переноса доступны для анализа
В конце 1920-х годов некоторые психоаналитики показали, что пациенты, которых Фрейд классифицировал как «нарциссических невротиков», демонстрировали, без всякого сомнения, вопреки его мнению явления переноса. В частности, Рут Мак-Брунсвик, Мелани Кляйн, Гарри Салливан и Пол Федерн отстаивали идею, что у таких пациентов негативный перенос имеет тенденцию к преобладанию над положительным переносом, но что, тем не менее, эти пациенты доступны для анализа. Работы этих пионеров психоанализа впоследствии сделали возможным психоаналитическое лечение пациентов, представляющих широкий спектр психопатологий, которые до этого считались неспособными к анализу переноса. Именно так появился и стал развиваться анализ психозов у детей и взрослых, анализ маниакально-депрессивных состояний и перверсий, а также анализ тех новых заболеваний, которые сейчас относят к пограничным расстройствам и нарциссическим расстройствам личности. В общем сегодня мы отказались от различий, которые Фрейд установил между нарциссическими неврозами и неврозами переноса, поскольку наблюдаем, что пациенты, которых раньше рассматривали как чистых невротиков, могут иметь нарциссические нарушения, и наоборот. Отсюда следует, что сегодня психоанализ часто сталкивается с «гетерогенными» пациентами (Quinodoz, 2000, 2002), у которых перенос состоит одновременно из развитых элементов невротического порядка и примитивных элементов, которые, в свою очередь, состоят из психотических, перверсных и нарциссических элементов в разных пропорциях.
Психоаналитическое лечение нарциссических расстройств: две основные тенденции
Две разные концепции нарциссических расстройств
В настоящее время, как с теоретической, так и с технической точки зрения, существует большое разнообразие в том, как психоаналитики понимают нарциссизм, соответственно формируются их терапевтические приемы. У нас нет возможности подробно описать все эти течения, которые пользуются разной терминологией и значительно различаются с точки зрения клинической техники. В то же время можно сказать, что среди психоаналитиков существует два основных терапевтических направления, соответствующих двум концепциям нарциссизма, на которые они опираются. С одной стороны, есть психоаналитики, которые следуют пониманию первичного нарциссизма, данному Фрейдом, и считают, что в начале жизни существует период, когда ребенок еще не знает о существовании объекта: с их точки зрения, это нормальная стадия детского развития. С другой стороны, есть психоаналитики, которые считают, что объектные отношения устанавливаются с самого начала жизни, следуя в этом за М. Кляйн; с их точки зрения, у ребенка не существует стадии первоначального нарциссизма в том смысле, который подразумевал Фрейд, но только «нарциссические состояния». Эти разные модели порождают разные технические подходы в психоаналитическом лечении нарциссических расстройств.
Сторонники идеи существования безобъектной стадии в начале жизни
С технической точки зрения, психоаналитики, которые считают первичный, или «безобъектный», нарциссизм нормальной стадией развития, склонны рассматривать нарциссические феномены, проявляющиеся при лечении как относительно нормальные, поэтому они обращают мало внимания на конфликтные аспекты нарциссического переноса в своих интерпретациях, как отметил Франсиско Паласио Эспаса (Espasa, 2003). В их числе нужно назвать Анну Фрейд и Маргарет Малер, а также Дональдса Винникотта, Майкла Балинта и Хайнца Кохута.
Следуя взглядам своего отца, Анна Фрейд (1965) считает, что новорожденный ребенок и младенец в начале жизни находятся в состоянии недиференцированного нарциссизма, в котором не существует объекта, и называет это начальное состояние детской психики симбиотической стадией. Позднее, в процессе развития, интерес ребенка постепенно обращается на объект, и процесс разворачивается, последовательно проходя различные стадии.
Концепция Маргарет Малер иная. По ее мнению, объектные отношения складываются, начиная с детского симбиотического, или первичного, нарциссизма и развиваются параллельно тому, что она называет процессом сепарации – индивидуации (Mahler, Pine, Bergman, 1975). Кроме того, на основании своих наблюдений за паникой у детей-психотиков, столкнувшихся с чувством сепарации, она вводит понятие симбиотического психоза; она опирается на это понятие, чтобы постулировать существование нормальной симбиотической фазы в психическом развитии каждого ребенка. Идеи М. Малер были подхвачены психоаналитиками, принадлежащими к направлению эго-психологии, и применяются ими при психоаналитическом лечении детей и взрослых.
Со своей стороны, Д. В. Винникотт (1955–1956) разделял идею о том, что первичная идентификация главенствует в начале жизни и что ребенок верит в то, что составляет единое целое со своей матерью и что его мать едина с ним, но он редко употребляет выражение «первичный нарциссизм». На этой стадии у младенца существует иллюзия, будто он создал свой объект, и функция матери состоит в том, чтобы поддерживать эту иллюзию до тех пор, пока ребенок не будет способен от нее отказаться. При неблагоприятном развитии наблюдаются нарушения «примитивного эмоционального развития». С таким пациентом цель психоаналитического лечения состоит в том, чтобы позволить ему регрессировать к стадии ранней инфантильной зависимости, на которой анализанд и сеттинг сливаются в состоянии первичного нарциссизма, отталкиваясь от которого может развиваться «истинное Я». По мнению М. Балинта (1952), потребность в телесном контакте, которую демонстрируют некоторые анализанды, соответствует потребности в возвращении к «первичной объектной любви». Это, на его взгляд, является эквивалентом возвращения к первичному нарциссизму: способствуя возвращению пациента на эту стадию, психоаналитический процесс позволяет ему регрессировать, чтобы прогрессировать.
Среди сторонников концепции безобъектной нарциссической стадии я упомянул бы также позиции Б. Грюнбергера и Х. Кохута. Бела Грюнбергер (1971) считает, что нарциссизм – это настоящая психическая инстанция, и видит в «нарциссических аналитических отношениях» основной двигатель лечения. Со своей стороны, Кохут (1971) выработал оригинальный подход к психоаналитическому лечению нарциссических нарушений. Он различает две фазы в лечении пациентов, развивающих идеализирующий перенос: это начальная стадия регресса к первичному нарциссизму, за которой следует стадия проработки этого типа переноса, когда первоначальное равновесие начинает разрушаться.
Сторонники идеи существования восприятия объекта младенцем с самого начала жизни
Со своей стороны, психоаналитики, придерживающиеся мнения, что Я новорожденного воспринимает объект с первой минуты существования, рассматривают нарциссические феномены как выражение либидинальных и агрессивных влечений и защит, которые выстраиваются, когда субъект замечает независимый и отличный от него объект. Вследствие этого психоаналитики, принадлежащие к этой второй группе, считают, что нарциссические феномены могут быть детально интерпретированы hic et nunc[14] в отношениях переноса. Они придают особое значение интерпретации тревоги сепарации и дифференциации, проявляющейся в отношениях с аналитиком (Quinodoz, 1991). Среди главных приверженцев этого направления, в первую очередь, упомянем М. Кляйн и посткляйнианских психоаналитиков Герберта Розенфельда и Ханну Сигал, чьи труды отчасти продолжили Андре Грин и Отто Кернберг.
По мнению М. Кляйн, не существует стадии первичного нарциссизма и новорожденный с момента рождения воспринимает объект – именно этот пункт составляет, без сомнения, наиболее значительное ее расхождение с Фрейдом. Тем не менее в ее теории существует понятие нарциссизма, но оно появляется в 1946 г. одновременно с понятием проективной идентификации, а затем в соседстве с понятием зависти (1957): эти понятия позволили представить в новом свете роль, которую нарциссизм играет как защита против восприятия отличающегося от субъекта, отдельного объекта. Следуя этой точке зрения, кляйнианские аналитики говорят о нарциссических «состояниях», а не о нарциссической «стадии». Основываясь на этой концепции, Г. Розенфельд, Х. Сигал и У. Бион (1957, 1967) предприняли в конце 1940-х годов первые попытки психоаналитического лечения психотических пациентов, строго придерживаясь психоаналитических рамок. Впоследствии их клиническая работа способствовала развитию особого кляйнианского подхода в психоаналитическом лечении нарциссического аспекта переноса.
Мне представляется важным подробно обсудить фундаментальные достижения Г. Розенфельда, сильно продвинувшие возможности анализа нарциссического переноса. Розенфельд считает, что явления, описанные Фрейдом как опыт первичного нарциссизма, предшествующего восприятию объекта, следует расценивать, скорее, как подлинные объектные отношения примитивного типа. По его мнению, нарциссизм основывается на фантазии всемогущества и идеализации Я, развившихся посредством проективной и интроективной идентификации с идеализированным объектом. Эта идентификация с идеализированным объектом приводит к отрицанию различий и границ между собой и объектом. Поэтому, утверждает Розенфельд, «в нарциссических объектных отношениях защиты против любого признания сепарации между собой и объектом играют решающую роль». Розенфельд также приписывает главную роль в нарциссических феноменах зависти. Продолжая свои исследования в русле конфликта между влечением к жизни и влечением к смерти, в 1971 г. он вводит различение между либидинальным и деструктивным нарциссизмом. Он утверждает, что когда нарциссическая позиция по отношению к объекту оставлена, ненависть и презрение к нему становятся неизбежными, так как пациент чувствует себя униженным, как только обнаруживает, что внешний объект обладает некими качествами. Когда удается проанализировать эти негативные чувства, пациент становится способен преодолеть свой враждебный перенос: «Именно в этот момент пациент осознает, что аналитик является существом из внешнего мира и представляет для него ценность» (1971, р. 213). Но когда преобладают деструктивные побуждения, зависть проявляется как желание разрушить все достижения анализа и напасть на аналитика – объект, репрезентирующий источник всего живого и хорошего. По мнению Розенфельда, какова бы ни была сила деструктивных импульсов, в клинической практике важно отыскать доступ к зависимой либидинальной части Я, чтобы снизить влияние ненависти и зависти и позволить таким образом пациенту установить хорошие объектные отношения. Этого можно достигнуть благодаря подробному анализу бесконечного перехода от нарциссической позиции, при которой объект отрицается, к позиции объектных отношений, при которой объект признается, и обратно.
Взгляды Ханны Сигал (Segal, 1986) на нарциссизм близки к взглядам Розенфельда: она считает, что понятия влечения к жизни и влечения к смерти могут помочь в решении проблемы, которую представляет собой гипотеза Фрейда о первичном нарциссизме. По ее мнению, у некоторых пациентов нарциссизм может принимать форму идеализации смерти и ненависти к жизни, что может вызвать у них желание уничтожить не только объект, но и их собственное Я; подобное желание возникает как защита от восприятия объекта. Х. Сигал спрашивает: как справиться с нарциссизмом? По ее мнению, невозможно освободиться от подобных нарциссических структур и установить стабильные ненарциссические объектные отношения иначе, чем придя путем долгих «переговоров» к депрессивной позиции.
А. Грин по-своему развил идеи Розенфельда, в частности, в работе Нарциссизм жизни и нарциссизм смерти (1983). В своих работах Грин показывает эффект разъединения, который оказывает влечение к смерти на все формы связи с объектом, этот эффект он называет дезобъктивирующей функцией влечения к смерти (Green, 1986). Он также показывает, что при психозе влечение к смерти может стать причиной угасания проективной деятельности и декатексиса, порождающего пробелы мышления. В заключение этого короткого обзора упомянем о позиции О. Кернберга (1975), который в своем теоретическом подходе к нарциссизму пытается интегрировать взгляды Фрейда и взгляды сторонников теории объектных отношений, таких как Кляйн и Бион. Кернберг видит в патологическом нарциссизме специфическую структуру, которая складывается в детстве, и полагает, что нарциссические расстройства личности имеют сходство с пограничными расстройствами, но отличаются по степени тяжести. Он считает, что нарциссические личности обладают грандиозным Я, более целостным, чем Я пограничной личности, но это все-таки патологическое Я, маскирующее фрагментацию чувства идентичности.
Хронология понятий
Анаклитический выбор объекта – нарциссический выбор объекта – идеал Я – нарциссизм – первичный нарциссизм – вторичный нарциссизм – застой либидо.