От извращенного мазохизма к первичному, или эрогенному, мазохизму, защищающему индивида от саморазрушения
В этой работе Фрейд продолжает изучение природы мазохизма – перверсии, которая состоит в получении удовольствия от страдания. Он уже приступал к вопросу о мазохизме вместе с вопросом о садизме в предыдущих трудах (1905d, 1915с). Но после введения понятия базового конфликта между влечением к жизни и влечением к смерти, а также понятий Я, Оно и Сверх-Я, понятие мазохизма потребовало обновления, тем более что оно противоречило выдвинутому ранее принципу удовольствия – неудовольствия, согласно которому цель психического функционирования – избегание неудовольствия и получение удовольствия.
Вначале Фрейд дает новое определение принципу удовольствия, опираясь на новые данные, и постулирует, что, согласно его мнению, в основе регулирования психической деятельности лежат три принципа: принцип нирваны, который стремится свести возбуждение к нулю;принцип удовольствия, который осуществляет связь между влечением к жизни и влечением к смерти; и принцип реальности, который позволяет отсрочить удовольствие, временно терпя неудовольствие. Затем Фрейд изучает две формы собственно перверсии: женственный мазохизм у мужчины и моральный мазохизм. Эти формы мазохизма характеризуются регрессом на предыдущую либидинальную стадию, а именно – анально-садистическую, а также новым катексисом инцестуозных эдипальных объектов, который Фрейд называет «ресексуализацией» эдипова комплекса. Эта последняя сопровождается бессознательным переживанием вины и бессознательным эротическим удовлетворением, вызывающим мазохистскую потребность Я быть садистически наказанным Сверх-Я. С введением понятия первичного, или эрогенного, мазохизма Фрейд расширяет это понятие за пределы мазохистской перверсии в строгом смысле слова: он открывает новую перспективу, полагая, что конфликт влечения к жизни/влечения к смерти заложен в самой основе жизненных процессов с самого рождения: и значит, радость жизни должна постоянно вести борьбу со стремлением к саморазрушению.
Биографии и история
Внутренние конфликты и опасения за будущее психоанализа
«Экономическая проблема мазохизма» была написана в конце 1923 г. и опубликована в апреле 1924 г. в «Internationale Zeitschrift fur Psychoanalyse» (Международном журнале психоанализа). В этот период жизнь Фрейда была полна испытаний, об одном из которых – его болезни в феврале 1923 – мы уже говорили; другим стали разногласия внутри Комитета. Несмотря на полученное им лично к тому времени международное признание, Фрейд беспокоился о будущем психоанализа, в частности, по причине конфликтов между Ранком и Джонсом, ставивших под угрозу взаимопонимание среди членов Комитета. Думая о развитии и продолжении психоаналитического движения после своей смерти, Фрейд возлагал свою главную надежду на Комитет. Уже долгие годы отношения между Ранком и Джонсом были очень сложными, в то время как они должны были сотрудничать как соредакторы при издании психоаналитических трудов. Летом 1923 г. в Доломитах на последнем собрании, в котором принимали участие Ранк и Джонс, этот конфликт достиг апогея и привел к роспуску Комитета. Как раз в этот момент участники собрания получили известие о болезни Фрейда.
Изучая произведение
Ссылки на страницы приводятся по изданию: Freud S. (1924е). Le problème économique du masochisme // Névrose, psychose et perversion, trad. J. Laplanche. Paris: PUF, 1973, р. 287–298 [страницы, указанные в квадратных скобках, приводятся по изданию: OCF.Р., XVII, 9–23].
Новый взгляд на принцип удовольствия
Вначале Фрейд объясняет причины, которые вынудили его пересмотреть свою точку зрения на принцип удовольствия, в особенности на его отношения с принципом нирваны, который он ранее представлял как его эквивалент. Действительно, в работе По ту сторону принципа удовольствия (1920g) Фрейд назвал «принципом нирваны» стремление психического аппарата сводить к нулю любое возникающее количество возбуждения, причем это стремление к уничтожению, казалось, совпадало с влечением к смерти. В работе «Экономическая проблема мазохизма» Фрейд снова подтверждает свое согласие с принципом нирваны, но подчеркивает следующую трудность: если принцип удовольствия – действительно эквивалент принципа нирваны, как он утверждал ранее, мы приходим к заключению, что принцип удовольствия стоит на службе у влечения к смерти, что было бы парадоксом: «…принцип нирваны (и принцип удовольствия, якобы ему идентичный) стояли бы на службе только у влечения к смерти, цель которого – привести постоянно меняющуюся жизнь к стабильности неорганического состояния…» (р. 288 [12]). Помимо этого первого противоречия, есть и другое: принципу удовольствия – предположительно исключающему напряжения неудовольствия – противоречит также тот факт, что существуют состояния напряжения, которые сопровождаются удовольствием, главный пример этого – состояние сексуального возбуждения. Делая выводы из этих противоречий, Фрейд выдвигает гипотезу, что принцип нирваны, восходящий к влечению к смерти, должен был, разумеется, претерпеть изменение у живых организмов, чтобы не приводить жизнь в неорганическое состояние, служа таким образом принципу удовольствия; он приписывает это изменение вмешательству либидо, которое объединяется с влечением к смерти, чтобы участвовать в управлении жизненными процессами.
Что касается ощущений удовольствия-неудовольствия, то Фрейд, до этого момента полагавший, что они зависят от количественного фактора, связанного только с ростом или с уменьшением количества возбуждения, теперь вводит новое различие: по его мнению, ощущения удовольствия-неудовольствия зависят не только от количественного, но и от качественного фактора, который ему не удается определить точнее: «Возможно, речь идет о ритме, о временном сдвиге изменений, подъемов и падений количества возбуждения; мы этого не знаем» (р. 288 [12]).
С этого момента Фрейд стал полагать, что в основе регулирования жизненных процессов лежат три принципа: принцип нирваны, который репрезентирует влечение к смерти посредством своего стремления сократить количество возбуждения до нуля; принцип удовольствия, который качеством либидинального возбуждения выражает соединение влечения к жизни и влечения к смерти; наконец, принцип реальности, который позволяет отсрочить удовольствие и временно терпеть неудовольствие. Эти три принципа не могут избежать конфликта между собой, но они вынуждены приспосабливаться друг к другу, чтобы сохранить жизненные процессы. Для того чтобы защитить жизнь от разрушения, принцип удовольствия должен примириться с либидинальной связью (частичным слиянием) между влечением к смерти и влечением к жизни: «Вывод из этих умозаключений таков, что невозможно избежать обозначения принципа удовольствия как хранителя жизни» (р. 289 [13]).
Продолжая свои размышления в свете этих теоретических выкладок, Фрейд последовательно изучает три формы мазохизма: женственный мазохизм у мужчины; первичный, или эрогенный, мазохизм и моральный мазохизм.
«Женственный мазохизм у мужчины»
Именно у мужчины мы, прежде всего, наблюдаем женственный мазохизм: по мнению Фрейда, речь идет о настоящей перверсии, явное содержание которой выражается в фантазиях, где преобладает желание быть связанным, избитым или выпоротым и т. д., – фантазиях, которые завершаются мастурбацией или сами по себе приносят сексуальное удовлетворение. В подобных случаях перверсии можно отметить, что индивид оказывается в «позиции, характерной для женщины; [эти фантазии означают] быть кастрированным, подвергнуться совокуплению или родить ребенка» (р. 290 [14]). Отсюда и появилось наименование женственный мазохизм, которое означает пассивную позицию по отношению к объекту – результат регресса к инфантильной сексуальности. Кроме того, при этой перверсии индивид обвиняет себя в том, что совершил ошибку, которую следует искупить болью и мукой, выражая через эти самоупреки бессознательное чувство вины за детскую мастурбацию. Бессознательное чувство вины сближает женственный мазохизм с другой формой мазохизма – моральным мазохизмом.
Первичный мазохизм, или эрогенный мазохизм
Фрейд напоминает, что в 1905 г. в Трех очерках по теории сексуальности он уже отмечал, что сексуальное возбуждение возникает в целой серии внутренних процессов, коль скоро интенсивность этих процессов превысила некоторый порог, и что это явление, которое он называет «либидинальным симпатическим возбуждением», часто сопровождается болью и неудовольствием. Тогда у Фрейда появилась интуитивная догадка, что «ничто важное не происходит в организме без того, чтобы внести свою лепту в возбуждение сексуального влечения» (р. 290 [15]). Приняв с тех пор во внимание дуализм влечения к жизни / влечения к смерти, Фрейд дает новое развитие понятию либидинального симпатического возбуждения: возможно, этот феномен, управляет всеми жизненными процессами, причем либидо обезвреживает влечение к смерти и к разрушению, которое изначально властвует в организме; таким образом оно предотвращает возврат организма к неорганическому состоянию. Чтобы обозначить этот процесс эротизации влечения к смерти и чтобы подчеркнуть его первичный характер, Фрейд называет его первичным мазохизмом, или эрогенным мазохизмом.
Как же либидо выполняет свою задачу обезвредить влечение к смерти? По мнению Фрейда, это происходит двумя способами: с одной стороны, либидо переносит большую часть влечения к смерти на внешние объекты посредством мышечного аппарата в форме влечения к разрушению и господству, жажды власти, а также в форме собственно садизма, непосредственно обслуживающего сексуальную функцию; с другой стороны, часть влечения к смерти не проецируется вовне, но обезвреживается непосредственно внутри организма: «Оно [влечение к смерти] остается в организме и там оно оказывается либидинально связанным при помощи сексуального совозбужде-ния, о котором мы говорили; именно в этом мы видим первичный эрогенный мазохизм» (р. 291 [16]). Неизвестно, как происходит укрощение обоих влечений, отмечает Фрейд, но с психоаналитической точки зрения мы наблюдаем, что они всегда слиты друг с другом в разных пропорциях и что ни влечение к жизни, ни влечение к смерти никогда не встречаются в чистом виде.
Затем Фрейд перечисляет некоторые фазы развития либидо, в которых принимает участие первичный мазохизм, например, страх быть съеденным тотемическим животным (отцом) на оральной стадии или желание быть избитым на анально-садистической стадии, или быть кастрированным на фаллической стадии и т. д. С другой стороны, первичный мазохизм, который впервые дал возможность обуздать влечение к смерти при помощи либидо, «всегда сохраняет в качестве объекта самого индивида» (р. 292 [16]) и защищает его от саморазрушения. Наконец, Фрейд рассматривает возможный случай, когда садизм и влечение к разрушению, изначально направленные вовне, обращаются внутрь, что вызывает появление вторичного мазохизма, который присоединяется к первичному мазохизму.
Моральный мазохизм
Моральный мазохист стремится к страданию, но не осознает сексуального удовлетворения, которое находит в мучении, желанность которого связана с бессознательным чувством вины: действительно, кажется, что у этих пациентов эротическое удовольствие от страдания отсутствует. Крайний случай морального мазохизма наблюдается в психоанализе у пациентов, которые противятся какому бы то ни было улучшению в процессе лечения, – парадоксальное поведение, которое Фрейд приписывал бессознательному чувству вины и обозначил в 1923 г. термином негативная терапевтическая реакция. Таким пациентам удовлетворение бессознательного чувства вины приносит вторичную выгоду, поэтому они предпочитают остаться больными вместо того, чтобы излечиться, и это составляет одну из самых серьезных форм сопротивления лечению. В то же время, когда психоаналитик говорит о бессознательном чувстве вины, это не находит отклика у его пациента; напротив, пациент начинает понимать что-то, когда ему говорят о потребности в наказании (р. 294 [18]). Чтобы объяснить появление этого изнуряющего чувства вины, Фрейд обращается к понятиям, введенным им во второй топографической модели в 1923 г., а именно к чрезмерному напряжению, которое возникает между Я и Сверх-Я, когда Я чувствует себя неспособным соответствовать требованиям идеала, установленного Сверх-Я в качестве образца для подражания.
Он напоминает также, что Сверх-Я рождается из идентификации ребенка с родительской парой. Когда происходит разрешение эдипова комплекса, отношение к родителям десексуализируется путем его отклонения от прямых сексуальных целей. Таким образом образуется Сверх-Я, которое сохраняет характеристики интернализованных родителей. Кроме того, требования Сверх-Я имеют тенденцию усиливаться под влиянием извне, происходящим от учителей и от людей, пользующихся авторитетом, что усиливает его моральную роль: «Эдипов комплекс оказывается таким образом <…> источником нашего индивидуального нравственного чувства (морали)» (p. 295 [20]).
«Повторная сексуализация» эдипова комплекса
После этого отступления, посвященного происхождению Сверх-Я, Фрейд возвращается к вопросу морального мазохизма, подчеркивая, что пациенты этого типа подчиняются чрезмерным моральным запретам и ведут себя, как лица, над которыми господствует суровый голос совести, не осознавая этой «гиперморали»: «Но вот деталь, которой нельзя пренебрегать, – говорит Фрейд, – садизм Сверх-Я чаще всего вполне сознателен, в то время как мазохистская тенденция Я остается в общем скрытой от индивида и может стать очевидной только из его поведения» (р. 296 [22]). Согласно объяснению Фрейда, моральный мазохизм остается бессознательным потому, что бессознательное чувство вины выражает потребность в наказания со стороны родительской власти. Это приводит нас к подлинному скрытому смыслу морального мазохизма: он тесно связан с «ресексуализацией» (повторной сексуализацией) эдипова комплекса. Что Фрейд имеет в виду? Для него термин «ресексуализация» означает, что моральный мазохист совершил регрессивный возврат к эдипальному конфликту и инцестуозное желание вызвало чувство, что он совершил сексуальное преступление – «грех», – за что и должен быть наказан замещающей родителей фигурой. Это объясняет, почему мазохист стремится быть наказанным основной замещающей родителей фигурой – Судьбой и почему он действует против своих интересов, доходя иногда до того, что уничтожает себя самого. Таким образом, продолжает Фрейд, «садизм Сверх-Я и мазохизм Я взаимно дополняют друг друга и соединяются, вызывая одинаковые последствия» (р. 297 [22]). Делая вывод из этого внутреннего конфликта, Фрейд утверждает, что моральный мазохизм действительно свидетельствует о существовании слияния между влечением к жизни и влечением к смерти: «Его опасный характер связан с тем, что он – порождение влечения к смерти, и соответствует той его части, которая не была направлена вовне в деструктивной форме. Но поскольку, с другой стороны, он имеет значение эротической составляющей, даже саморазрушение индивида не может происходить без либидинального удовлетворения» (р. 297 [23]).
Эволюция понятий
Понятие мазохизма и его неоднозначность у Фрейда
Вопрос о «женственном мазохизме»
Фрейд временами употребляет термин «женственный мазохизм» неоднозначно. Без сомнения, когда он говорит о «женственном мазохизме у мужчины», для него речь, очевидно, идет о мазохистской перверсии. Между тем само выражение «женственный мазохизм» может, по-видимому, означать, что он, считает женщину мазохистичной по своей природе. Лапланш и Понталис, наряду с другими авторами, отметили эту двусмысленность: «Под женственным мазохизмом, видимо, надо понимать „мазохизм женщины“. Конечно, Фрейд обозначил этим термином „выражение женственной сущности“, но в рамках теории бисексуальности женственный мазохизм – это имманентная возможность для любого человеческого существа независимо от пола» (1967, р. 232). Вообще для всего творчества Фрейда характерен этот двусмысленный подход к мазохистской природе женственности, начиная с оппозиции активное – пассивное и мужское – женское, упомянутой в Трех очерках по теории сексуальности (I905d), и вплоть до его последних текстов, где он настойчиво и явно связывает, с одной стороны, активность и мужественность и, с другой стороны, пассивность и женственный мазохизм. Однако в Новых лекциях по введению в психоанализ (1933a) эта оппозиция между полами была смягчена.
Первичный (или эрогенный) мазохизм – не перверсия
Отметим, что термин «мазохизм», использованный Фрейдом, чтобы обозначить первичный, или эрогенный, мазохизм, – это понятие, которое легко спутать с мазохизмом-перверсией. В действительности, вводя понятие первичного, или эрогенного, мазохизма, Фрейд прежде всего пытается расширить содержание понятия мазохизма и вывести его за границы собственно перверсии, чтобы подчеркнуть: всякая связь сексуального удовольствия с болью первоначально основана на союзе влечения к жизни и влечения к смерти. Иными словами, по мнению Фрейда, первичный, или эрогенный, мазохизм – это «след и свидетельство той фазы формирования, на которой произошло столь важное для жизни слияние влечения к смерти и Эроса» (р. 292 [16]). С тех пор для него эта первичная форма мазохизма стала основной структурой, играющей, по его собственному выражению, роль хранителя жизни.
Хронология понятий
Женственный мазохизм – женственный мазохизм у мужчины – моральный мазохизм – первичный (или эрогенный) мазохизм – вторичный мазохизм – принцип нирваны – принцип удовольствия – неудовольствия – принцип реальности – «ресексуализация» (повторная сексуализация) эдипова комплекса.