Я была не против. Мало того, мне прямо-таки не терпелось подержать оборону. Я дождалась, когда закроется входная дверь, а потом увидела, как Бет и Фрэнсис — точнее, их нижние половины, — прошли мимо окна цокольного этажа. Едва они скрылись из виду, я вскочила и приступила к поискам. Я сама не знала, что ищу, но полагала, что в папках, которые перебираю, ничего ценного для меня нет. Может, что-нибудь найдется в ящиках письменного стола.
Рванув на себя первый ящик, я увидела две бутылки водки — одну пустую, вторую наполовину полную. Я задвинула ящик и кинулась к компьютеру, нажала кнопку включения и стала ждать завершения загрузки.
Звонок в дверь заставил меня подскочить на стуле, сердце дико заколотилось. Я выключила компьютер, пригладила волосы, нацепила маску спокойного достоинства и пошла открывать дверь.
Стоявшего на пороге мужчину удивило мое появление. Незнакомец был невысоким и худым, почти тощим, в сером костюме и белой рубашке. Его щеки были впалыми, серые глаза — живыми.
— Чем могу помочь? — спросила я.
— Кто вы?
— А почему вы спрашиваете?
— Так и будем отвечать вопросами на вопросы? Вот вам еще один: Фрэнсис здесь?
— Нет. Я Гвен, ее временная помощница.
— Джонни. — Он протянул руку, я пожала ее. — Неужто Фрэнсис забыла про меня?
— У нее сейчас слишком много забот. Она скоро вернется.
— Ладно, подожду. — Он прошел мимо меня. В офисе Фрэнсис он чувствовал себя как дома.
— Вы работаете с Фрэнсис? — спросила я.
— По ее поручению я занимаюсь едой.
— На повара вы не похожи, — заметила я.
Джонни окинул взглядом свой костюм:
— Думаете, я вас обманываю? Меня просто занесло наверх, в администрацию. Кстати, я привез Фрэнсис меню на следующую неделю. Хотите взглянуть?
— У меня нет никаких полномочий…
— Зато вы здесь, так?
Мы сели рядом на диван, Джонни показал меню и подробно рассказал о нем. Он объяснил, как надо заранее готовить суфле, добавил, что старается выбирать ингредиенты местного производства, накрыл мою руку ладонью и сообщил, что его ресторан называется «Смак» и что я непременно должна побывать там как можно скорее, внимательно слушал, пока говорила я, смеялся, заглядывал мне в глаза, поминутно повторял мое имя: «Как вы думаете, Гвен?», «Вот что я вам скажу, Гвен…» А Гвен заливалась румянцем смущения и удовольствия с примесью неловкости.
Вернувшаяся Фрэнсис взглянула на нас, сидевших рядышком на диване, дружелюбно и чуть насмешливо.
— Вижу, ты без меня не скучал. — Она сняла пальто, бросила его на спинку стула и расцеловала Джонни в обе щеки.
— Без тебя я скучаю всегда, — возразил он, — просто сегодня меня усердно опекали. — Он положил ладони на плечи Фрэнсис, слегка отстранил ее и внимательно вгляделся в ее лицо. — У тебя измученный вид, Фрэнсис. Ты бережешь себя как следует?
— Нет, этим занята Гвен, — ответила она, и оба одобрительно улыбнулись мне.
Джонни подвез меня до станции метро. Прощаясь, он взял меня за обе руки, заверил, что был просто счастлив познакомиться со мной и что нам обязательно надо встретиться снова как можно скорее. Я ответила уклончиво, избегая его горящего взгляда.
Путь от станции метро до дома я проделала в темноте, под мелким дождем. До самой длинной ночи в году оставалось еще несколько недель, дни становились все короче. Я безрадостно гадала, чем займусь на Рождество. Мне казалось, проснувшись утром в рождественский день, я задохнусь от нестерпимой боли.
Мобильник зазвонил, как только я переступила порог. Меня разыскивала Гвен.
— Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться.
— Извини, я была занята.
— И правильно. Ты не забыла, что через несколько дней у тебя день рождения?
— Не забыла, — подтвердила я, — просто не вспоминала.
— Можно отметить его — устроить вечеринку в узком кругу, созвать друзей…
— Не знаю, стоит ли.
— У тебя дома. От тебя потребуется только одно: присутствие. Все остальное я сделаю сама.
— Что-то мне подсказывает, что ты уже все организовала.
— Не совсем. Только выяснила, смогут ли прийти гости — такие, как Мэри.
— Такие, как Мэри? Что это значит? Кого еще ты пригласила?
— Всего несколько человек. Буду я, Мэри с Эриком, Фергюс с Джеммой, конечно, Джо с Элисон, Джош с Ди. Вот и все. Ну и те, кого ты захочешь позвать сама.
Мне надоело отнекиваться.
— Сейчас, только уточню в ежедневнике, — пошутила я, — нет, этот день у меня как раз свободен.
— Отлично. Значит, договорились.
Явившись в офис, я обнаружила, что Фрэнсис разговаривает по телефону. Она отчаянно замахала мне рукой. Похоже, собеседник читал ей бесконечные нотации.
— Правда?.. Неужели мы?.. Серьезно?.. А мы что же?..
Я на цыпочках прошлась по комнате, сварила кофе, наполнила две чашки и принесла одну Фрэнсис. Гротескными гримасами, словно актриса немого кино, она поблагодарила меня за кофе и в то же время ухитрилась выразить досаду, злость и усталость.
— Да, — сказала она в трубку. — Но дело в том, что положение несколько осложнилось…
Наконец разговор закончился.
— Не думала, что когда-нибудь займусь предпринимательством, — простонала она. — Это был наш невыносимый бухгалтер. Похоже, мы опоздали с отчетностью по НДС. А я думала, бухгалтеры для того и нужны, чтобы избежать лишней головной боли.
Мне вспомнился наш разговор с Грегом, когда мы только познакомились, и я часто поддразнивала его профессией. Складывать цифры да заполнять бланки — что еще требуется от бухгалтера? Он только смеялся. Оказалось, не все так просто, особенно когда попадаются такие клиенты, как у него. С ними приходилось быть и психиатром, и фокусником, и представителем, ведущим переговоры об освобождении заложников, и специалистом по обезвреживанию мин, ну и заодно знать, как надо заполнять бланки.
— С такими обязанностями Бет не справляется, — продолжала Фрэнсис. — Изъян Бет, которая, кстати, до сих пор отсутствует, в том, что она слишком молода, легкомысленна и самоуверенна. Что бы ей ни поручили, она весь день будет выглядеть страшно занятой, а к концу никто не сможет определить, что же она, собственно, сделала. На мероприятиях ей цены нет. Клиенты от нее без ума — я имею в виду клиентов-мужчин. Что неудивительно: ей двадцать два. Да еще такая грудь.
— Да, грудь впечатляет.
— Но для оформления отчетности по НДС бесполезна. Гвен, вы уверены, что не хотите поработать у меня? Хотя бы три месяца по контракту, пока мы не разгребем эти завалы?
Я покачала головой и припомнила, что говорил в таких ситуациях Грег:
— В первую очередь вам сейчас нужно понять, в каком вы положении. Какие долги висят на вас, что задолжали вам, что есть в вашем распоряжении и каковы ваши планы. За пару дней мы все выясним, и дела снова пойдут на лад.
— Когда я познакомилась с Миленой, — сказала Фрэнсис, — мы просто решили развлечься. Нам нравилось бывать на вечеринках и принимать гостей у себя, так почему бы не заработать тем же способом? Оказалось, не все так просто. Вам случалось чувствовать себя постоянно на взводе даже на вечеринке? И каждую минуту беспокоиться, что не хватит спиртного или кто-нибудь из гостей будет недоволен? Для нас это перманентное состояние.
— Для Милены тоже? — уточнила я.
— Нет. — Фрэнсис печально улыбнулась. — Милена не допускала, чтобы мелочи испортили ей удовольствие.
— Теперь эти мелочи — моя работа, — заметила я. — По крайней мере на ближайшие несколько дней.
С другой стороны, отрадно было сознавать, что эта суета не на всю жизнь. В течение двух часов я складывала в одну кучу бумаги, которые выглядели одинаково. Составляла списки дат. Сверяла счета с банковскими выписками. В одиннадцать изволила появиться Бет. Я вручила ей список телефонов, по которым следовало позвонить и уточнить даты поставок. Бет была шокирована так, словно я попросила ее прочистить канализацию. Бросив раздраженный взгляд на Фрэнсис, она нехотя выполнила мою просьбу.
Через двадцать минут приехал Джонни, кивнул мне, придвинулся к Фрэнсис и заговорил о меню. Я работала не поднимая головы. В тот момент я держала в голове слишком много информации и опасалась, что растеряю ее, если заговорю или задумаюсь о чем-нибудь другом. Тогда придется начинать все заново.
Вскоре я почувствовала, что рядом кто-то стоит. Это был Джонни.
— Вам достается самая нудная работа и ни капли удовольствия.
— Без этой работы никак не обойтись, — отозвалась я.
— А я предпочитаю оставлять удовольствия себе, а все самое скучное и нудное как-нибудь само собой утрясется.
— Похоже на верный путь к банкротству.
— Все рестораны рано или поздно банкротятся.
— И что же в этом хорошего?
— Все, — убежденно ответил Джонни и задумчиво добавил: — До самого конца все идет просто замечательно. А потом начинаешь заново. Возникает цикличность. Но на самом деле я хотел поговорить о другом, точнее, спросить. Помните, я рассказывал о своем ресторане? Не хотите побывать там? Я мог бы показать, какую еду готовлю. Когда-нибудь — сегодня, завтра, когда угодно.
— Не могу, — сказала я. — Не то сейчас время. В моей жизни.
— Да я же не настаиваю, — невозмутимо ответил он. — И не предлагаю конкретную дату. Торопить вас я не стану. Просто подумал, что вам как профессионалу было бы любопытно и полезно увидеть еду, которую мы готовим.
— Сейчас в моей жизни многовато путаницы, — призналась я. — Но я подумаю.
В четвертом часу я услышала, как в офис впустили посетителя. Слегка удивившись мужскому голосу, я обернулась и вздрогнула.
Это был Хьюго Ливингстоун. Человек, которого я видела всего один раз, в зале суда. Какого черта ему здесь надо? Я выругала себя за глупость: он же был мужем Милены. Что может быть естественнее, чем визит мужа в компанию, принадлежавшую его покойной жене? От страха, что меня узнают и потребуют объяснений, меня бросило в жар.
Склонившись над бумагами, я сделала вид, что старательно изучаю их. За время моей работы в офисе побывало немало посетителей, многие проходили мимо, не замечая меня. Может, и Хьюго не заметит, если я постараюсь не привлекать к себе внимания. Я прислушалась, пытаясь понять, зачем он пришел, но он говорил так неразборчиво, что я улавливала лишь отдельные слова. Зато речь Фрэнсис я слышала отчетливо. Она пожаловалась на хаос и путаницу в делах, и я замерла, уже догадываясь, что будет дальше.