Если когда-нибудь узнаю правду насчет этих двух моментов, я вам сообщу. Потому что удар Кейт оказался далек от совершенства. Но не слаб. Поскольку я смотрел в землю, а ее кулак шел от плеча (скорее хук, чем апперкот), я не видел его до последнего мгновения. Контакт произошел в районе левого глаза, и я могу лишь сказать, что он вовсе не принес мне умиротворения, наоборот, вызвал боль, какой, пожалуй, я не испытывал в жизни. Не знаю почему (наверное, от потрясения), я упал на землю, схватившись за глаза. Секунд тридцать я оставался в этом положении, довольный близостью с моим новым другом - мостовой.
В конце концов я поднял глаза. Кейт стояла ярдах в десяти от меня и смотрела - отчасти с тревогой, что слишком сильно поранила меня, отчасти с надеждой, что достаточно сильно поранила меня. И потирала костяшки руки.
- Ты в порядке? - спросил я. Боль, как я уже сказал, была невероятная, но я счел более мудрым сначала осведомиться о состоянии Кейт, в надежде вызвать в ней чувство вины.
- Полагаю, да, - грубо ответила она. А потом, поняв, что невежливо не поинтересоваться моим самочувствием, спросила: - А ты?
- Буду жить. Пожалуй. - Хотя если боль не утихнет, смерть, возможно, предпочтительнее.
Я кое-как встал.
- Извини, Кейт.
- И ты меня. Я не должна была этого делать. Но как ты мог подумать, что я…
- Нет, - прервал ее я, - не говори так. Нет, я не думал… этого. Извини. Мне действительно очень жаль. - Я надеялся, она поняла, что моя вина лишь в неправильной оценке ситуации, а не в отсутствии чувств к ней. Но злобное выражение ее лица лишало любой надежды.
- Я лучше пойду, - сказал я.
- Ага.
- Увидимся. Я позвоню. Обещаю.
- Ох, пошел ты знаешь куда, Роб.
Пока я шел к метро, боль в глазах перешла в пульсирование, и я чувствовал себя совершенно опустошенным. Я радовался… нет, зачеркнем это - я был слишком подавлен, чтобы чувствовать какую-либо радость. Я испытывал облегчение оттого, что с Кейт ничего не получилось, и досаду оттого, что не получилось ни с кем.
Я когда-нибудь вообще получу хоть очко в этой дурацкой гонке?
3 мая, понедельник
8 ч. 10 мин.
Нехорошая новость.
Это определенно нехорошая новость.
В контексте участия за Кубок Клары Джор-дан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом синяк на лице никоим образом нельзя считать хорошей новостью.
Ну, он не такой уж синий. Скорее темно-красный, местами с фиолетовым отливом, а кое-где с намеками на зелень. Но эффект тот же. Не только круто снижаются шансы понравиться Кларе (а если быть реалистом, вообще, какие у меня шансы? Пожалуйста, кто-нибудь, скажите), но и существует опасность, что он вызовет расспросы. Бестактные вопросы. Особенно, учитывая, что рядом Тим.
О боже!
Варианты:
1. Сказаться больным.
Не выйдет, Пеле. Я не оставлю Клару Джордан одну с безнадзорным Тимом.
2. Загримироваться.
Можно попросить Элен наложить грим. Но это рискованно. Фингал слишком большой, и один из соперников в борьбе за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом будет, конечно же, осмеян - пойдут слухи о переодевании. И даже если Элен сделает это прямо сейчас, придется подновлять грим в течение дня, ведь так? Нет, не стоит и думать об этом.
3. Темные очки.
Сам не могу поверить, что я написал это.
Черт возьми, что же делать?
9 ч. 40 мин.
Не часто меня посещает божественное вдохновение особенно по понедельникам, когда еду в метро на работу. Но вот - божественное озарение! Благодарю, благодарю тебя, Господи! Просто надо поникнуть головой (в прямом смысле) и ждать подходящего момента.
9 ч. 50 мин.
Тим только что вошел. Погоди, сейчас ты узнаешь, что у меня в рукаве (или, точнее, на лице).
10 ч. 05 мин.
По-прежнему не поднимаю головы в ожидании подходящего момента.
10 ч. 17 мин.
Момент настал. Вот он. Пожелайте мне удачи.
10 ч. 26 мин.
Сцена следующая: Клара Джордан за принтером, то есть на полпути между своим рабочим местом и нашими, ждет, когда напечатается очень длинный документ. Ваш покорный слуга впервые за утро отрывается от чтения, в процессе которого его лоб покоился на левой ладони, и берет свою кружку.
- Кому-нибудь еще кофе? - спрашиваю я, поднимаясь из-за стола.
- Да, мне, пожалуйста, - говорит Люси. А потом, пока я передвигаюсь по комнате, чтобы дать ей кофе, она восклицает: - О-о-о, Роб, что у тебя с глазом?
Вот оно. Все оборачиваются. Клара смотрит издали. Я делаю два шага назад и невзначай выполняю полуразворот, чтобы и она примкнула к слушателям моего тщательно спланированного импровизированного ответа.
- А что, так видно? Не знал. Вчера я был на рынке «Спитлфилдз» (я решил, что лучше не слишком фантазировать, чтобы сохранить силы до решающего момента), просто смотрел всякое барахло на лотках и вдруг слышу какой-то крик, смотрю - на меня несутся три лба с охапкой ювелирных футляров. А за ними лоточник, которого они ограбили, и он вопит во всю глотку. Когда я понял, в чем дело, двое уже пробежали мимо, но последнего я успел схватить. И он мне немного врезал. Но ничего серьезного. Вскоре подоспел лоточник, вдвоем нам удалось повалить парня и держать его, пока не появилась полиция.
Первоначальная версия этой речи, составленная в метро, содержала следующие фразы: «кажется, семь или восемь», «никто и не пошевелился», «всех отделал», но потом, для правдоподобия, убрал кое-что и слегка приглушил краски. Вокруг слышалось «отважный поступок», «молодчина, Роб!», «жаль, не многие так поступают» и т. п. Тим молчал и, как я отметил краем глаза, смотрел на меня со смесью замешательства и подозрения.
Я отмел все похвалы - «да вообще-то я ничего особенного не сделал» (единственная правда из всего до сих пор сказанного) - и отвернулся к кофейному автомату, прежде чем на меня накинулись с расспросами.
Еще не веря, что первый этап моего плана завершен, я, испытывая тихий ужас, приступил ко второму этапу.
Когда я дохожу до принтера, Клара бросает взгляд на мой глаз. Небрежно улыбнувшись в ответ (мне показалось, что я не справился с этим), я притормаживаю. Пытаюсь незаметно переключить скорость, но явственно слышится скрежет шестеренок.
Когда она начинает говорить, я полностью торможу.
- Ой, наверное, здорово болит.
Теперь разговаривать труднее. То есть разговаривать с Кларой труднее, чем обычно, а я по глупости спланировал только начальные шаги. Никаких мыслей на меня не снизошло. Идиот, Роб. Первое, что пришло в голову («не так сильно, как затылок от сверлящего взгляда Тима»), явно не годилось. Я выбрал обычное «да нет, не так уж здорово».
Клара сочувственно улыбается, но ничего больше не говорит. И вдруг я понял: она похожа на актрису, ждущую подсказку от партнера. Мой ум извлекает еще одну реплику:
- Наверное, выглядит хуже, чем ощущается.
Слава богу! Прозвучало не так плохо.
- Знаешь, нужно быть храбрым, чтобы поступить так.
Потребовалась доля секунды, чтобы опомниться от слов «ты» и «храбрый», обращенных ко мне. Но, опомнившись, я понимаю, что это предполагает следующую фазу. Уверенность обняла меня за плечи и придала мужества.
- Да я и не думал об этом. Я и понять не успел, что делаю, а парень вырывается из моих рук, и… бац! - Я дернул головой, не слишком театрально, но так, чтобы Клара представила, какой удар на меня обрушился. Теперь уже взгляд Тима испепелял меня. И, к моему удивлению, мне это начало нравиться.
- В Штатах никто никогда даже не попытается схватить хулигана, - говорит Клара, в ужасе расширив глаза от подобной мысли (в то же время умудряясь улыбаться - как она это делает?). - У парня может оказаться пистолет.
- О, некоторые из наших тоже ходят с пистолетами, - говорю я, не успев понять, что могу переборщить. - Впрочем, ты права: в Лондоне риск этого определенно гораздо ниже.
Теперь, когда я закончил преуменьшать свои заслуги, вежливость требовала, чтобы Клара снова вознесла меня.
- Не слишком скромничай - у тебя такой страшный синяк в награду за то, что вмешался.
- Да, ну что ж, - я перешел на пошлый язык американского супергероя и отдал такой же пошлый салют, - надо служить справедливости.
Клара рассмеялась. Все еще не до конца уверенный, что не сплю, я решил уйти - пока я на коне - и в восторженном ошеломлении двинулся к кофейному автомату.
Тим явно был не в восторге.
Ладно, он, может, и не в восторге, хотя на две буквы опережает меня в борьбе за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, но тем не менее, я добился некоторого прогресса.
10 ч. 45 мин.
Три минуты назад Тим отправился в туалет. Две минуты назад я получил СМС: «Дорогой капитан Мужество, у нас так и не было общего собрания, подтверждающего Лизу. Как насчет семи часов вечера у меня?»
Если это не говорит о том, что я его уел, то что же это?
Через минуту я отослал СМС: «Ну конечно».
22 ч. 30 мин.
Когда я пришел, Тим снабдил меня пивом и с великим восторгом вписал в хартию Лизино имя, приговаривая:
- Лиза, милая Лиза. Что за милая бывшая девушка Милая Лиза.
Я задумался, пролились бы в Уимблдоне чьи-то слезы.
Он обернулся ко мне.
- Ты недавно виделся с кем-нибудь из своих бывших подружек, Роб?
Я с трудом сглотнул. Очевидно, его подозрения гораздо серьезнее, чем я думал. Но у меня по-прежнему оставался выход - признать, что провел день с Кейт, что не противоречило моей истории про ограбление.
- Это она тебе врезала, верно?
А вот это уже нехорошо. Попытка придумать убедительное опровержение заняла долю секунды.
- Утром я знал, что ты заливаешь, - торжествуя, продолжил Тим. - Ты не больше меня готов рискнуть собственной безопасностью ради общественного блага. Упаковки ювелирных изделий - куда подальше.