- Так хорошо играет, правда? - сказала Джулия.
- М-м-м.
- Прекрасное взаимодействие с барменом.
- Великолепное.
Когда Грег ввел бармена в курс своих дел, один из парней, игравших на бильярде, понял, что когда-то сидел в тюрьме с одним из деловых партнеров Грега. Какое-то время имели место обратные кадры обратных кадров, и при обычных обстоятельствах я бы изо всех сил постарался не заснуть.
Но обстоятельства были не только необычные, а до такой степени чрезвычайные, что меня меньше всего волновало, кто чьи деньги присвоил. Мне просто хотелось продолжать целовать Джулию в ухо, а потом в шею, а потом… Но ее увлек фильм. Он увлек ее так же, как она меня.
Еще где-то через четверть часа Грег вышел из бара. Спасибо, друг, подумал я, надеюсь, теперь ты счастлив. Если захочешь получить по яйцам, то знаешь, куда обратиться.
К тому времени голова Джулии лежала на моем плече. Это несколько облегчило мои страдания, хотя я никак не мог поцеловать ее в ухо, даже если бы очень захотел, чтобы это меня куда-то увело. Хотя бы подальше от бильярдиста, который оказался в каком-то родстве (не спрашивайте меня в каком) с барменом. Джулия сдвинула голову поудобнее. Бармен не обращал внимания на бильярдиста. Я понимал его чувства. Джулия, так и не найдя удобной позы, заерзала на месте и снова переместила голову. Не добившись толку от бармена, бильярдист взялся за Бусчеми, который, в свою очередь, возобновил спор о кешью.
Джулия приподняла голову.
- О, хватит об этом.
От ее теплого дыхания у моего уха во мне закипела вся моя неудовлетворенность, с которой я пытался примириться. Это была пытка.
А Бусчеми все распространялся о кешью.
Джулия снова приподняла голову. И снова я ощутил у уха ее дыхание.
Но на этот раз она не говорила.
Я повернулся к ней, и наши губы встретились. Боюсь, вам придется воззвать к воображению. Потому что, как я уже сказал, подробностями делятся девушки, а не парни. Впрочем, я дам вам кое-какой совет, на тот случай, если вы рассматриваете как вариант секс на полу кинотеатра. Не делайте этого, если у вас есть хоть какие-то проблемы со спиной. Одно неосторожное движение - и придется не только вызывать «скорую», но и раздвигать ряды сидений, чтобы санитары могли до вас добраться. Ограничьтесь поцелуями, пока глаза не привыкнут к темноте. Любая неосмотрительная попытка снять что-либо из одежды (своей или партнерши) легко может привести к потере глаза (своего или вашей партнерши). Наконец, скользя по липкой полувысохшей кока-коле и задаваясь вопросом, зачем брать в кино мандарины, никогда не недооценивайте упругости «Эм энд Эмз». Какую боль они могут причинить, пока наконец не расплющатся под вашим весом, - это просто поразительно!
Я расскажу вам и о том, каково было после, когда Джулия и я лежали на полу, постепенно свыкаясь с мыслью о том, что скоро придется приводить себя в порядок и вскарабкиваться на свои места.
Это доставило мне высшее удовлетворение. Не только потому, что я наконец сумел взять старт в гонке, и не только потому, что мы проделали это через два часа после знакомства (не знаю, как часто такое вытворяла Джулия, но я почему-то чувствовал, что чаще меня), - нет, отчасти удовлетворение исходило из ощущения, что очень хорошо снова оказаться близким кому-то. Джулия не просто соглашалась на секс - она хотела его каждой своей частицей, как и я. И это возбуждало.
Но, конечно, важно было и то, что я преодолел первый барьер в гонке за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Когда Джулия и я снова взобрались на свои места, я не удержался от чувства, что, урвав этот секс (нечто, доставившее мне огромное удовольствие само по себе и чего я все равно хотел), я еще и подвиг совершил. Только подождите, я утром расскажу об этом Тиму. Ладно, он по-прежнему сможет подначивать меня, что я не смогу воспользоваться Амстердамом для моего А, но, по крайней мере…
Подождите.
Мы с Джулией можем снова заняться сексом ночью. То, как она терлась носом о мою шею, делало ее намерения достаточно ясными. Так кто сказал, что новое место начинается не на Л? Я действительно смогу ночью догнать Тима, еще до нашего отъезда. Не то чтобы я хотел воспользоваться Амстердамом; моим стимулом была радость, которую я получу, заткнув его вечное подзуживание, что не смогу этим воспользоваться.
- Я… вернусь… через… минуту… - сказал я Джулии, перемежая слова поцелуями.
В туалете я первым делом позвонил Тиму. Его мобильник был отключен, и я набрал его домашний номер.
Пришлось говорить с автоответчиком.
- Тим, это Роб… возьми трубку… Я знаю, ты дома… Тим, ты бы взял трубку… - Маленький говнюк. - Брось, хватит валять дурака, возьми трубку. - Даже если он спал, то теперь он наверняка проснулся. - Тим, я знаю, что ты дома. Если не возьмешь трубку, то окажешься трусом, саботирующим Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом.
Это его задело.
- Ладно, я здесь.
- Хорошо. Так вот: я сделал это.
- О-о-о, вот так сюрприз. А я-то думал, ты звонишь, чтобы сказать, что твоя попытка сорвалась и ты потерпел постыдное поражение.
- Рад, что ты так легко это воспринял.
- Не особенно выпендривайся, Роб. В конце концов, ты справился только с К. И если потрудишься разобрать по буквам слово «Клара», то обнаружишь, что по-прежнему на букву отстаешь от меня.
И, следовательно, по-прежнему не имеешь права завтра - или уже сегодня? - воспользоваться в качестве следующего шага пунктом нашего назначения.
- Да, собственно, по этому поводу я и звоню. Тим замолк, линия тихонько потрескивала, пока он усваивал сказанное.
- Насчет Л. Давай разберемся с Л. Сейчас. По-прежнему никакого ответа. Он явно боролся с ужасом, поняв, что правила никак не запрещают делать две буквы в одну ночь.
Наконец Тим заговорил.
- Хорошо. Предлагай.
Мне пришла в голову лишь одна мысль: «лежанка» или «Лондон» - слишком легко. Мне следовало предложить что-то более радикальное, но я сомневался, что мое предложение получит одобрение. Скрестив пальцы, я рискнул:
- «Лило».
- Что?
- «Лило». - Элен купила надувной матрац с таким названием. Она держит его в шкафу в ванной - для подруг, когда они остаются на ночь… Мое красноречие иссякло, когда я понял, что надежды нет. Все у меня дома было слишком простым.
- Пора выдвигать серьезные предложения, тебе не кажется? Например, «лепрозорий».
- Ха, блин, ха.
- А на люстре?
- Там будет трудно спрятаться в тень, тебе не кажется?
- Ладно, тогда предлагай ты.
Как назло, я ничего предложить не мог.
- Придумал! - сказал Тим. - «Лифт».
Я обдумал его предложение. Лифты в центре Лондона довольно обычная вещь, хотя непонятно, как мы с Джулией проникнем в один из домов с лифтом ночью. Но, по крайней мере, это не на улице. И поскольку сам я не смог придумать ничего лучше, я решил согласиться.
- Ладно, идет.
- Хорошо, встретимся в аэропорту. После твоей неудачи. И прежде чем я успел ответить, он положил трубку.
Вернувшись в кинозал, я прочесал в памяти все места, где может быть лифт и где открыто рано утром в субботу. Конечно, отели. Никто не остановит нас у конторки. Но как мне объяснить это Джулии? Нет, это должен быть дом, и я смогу сочинить приличную легенду, почему мне так хочется его посетить…
Придумал!
- Не хочешь на ночь пойти ко мне? - шепнул я Джулии.
- Я ждала, когда ты спросишь, - улыбнулась она. - Давай, пошли сейчас. Никакого смысла досматривать.
Когда мы шли через Лестер-сквер, прикидывая, где лучше поймать такси, я сунул руку в карман брюк и замер.
- Черт!
- Что случилось?
- Я оставил на работе ключи. - Чтобы придать правдивость этой части пьесы, я вспомнил отчаяние, возникающее при виде Грега, озирающего бар. - Вот идиот! Придется заехать туда.
- Это не важно, - сказала Джулия. - Ведь твоя контора не так далеко?
- Да, всего в пяти минутах ходьбы. И если подумать, оттуда я смогу вызвать по телефону такси, так что до дому мы, может быть, доберемся даже быстрее.
- Ну и прекрасно. Пошли.
Мы прошли по Черинг-Кросс-роуд и вскоре оказались у запертых дверей моей конторы. Засунув в щель карточку, чтобы зайти в пустынный вестибюль, я предпринял кое-что, чтобы верно рассчитать время. Легкие поцелуйчики в ожидании лифта перейдут в страстные поцелуи, когда мы будем поднимались в нем, и, импульсивно нажав кнопку «стоп», я скажу: «Нет, не могу ждать до дома, давай прямо сейчас». Если это не покажется Джулии странностью, уже проявившейся в кино. Но все равно, желание сделать это немедленно было почти неодолимым. С исходной точки, где я находился всего четыре часа назад, я приближусь к Тиму почти вплотную.
Если у меня получится, он получит по носу. Если нет, его злорадное «не сможешь воспользоваться Амстердамом» еще как аукнется: раньше это раздражало, а теперь это будет просто невыносимо.
Время на легкие поцелуйчики было сокращено до нуля, потому что оба лифта стояли на первом этаже с открытыми дверями. К счастью, наша контора на одиннадцатом этаже, и это давало нам достаточно времени, чтобы включить коробку передач страсти на максимальную скорость. Джулия была рада моей инициативе, и я, наклонив голову, чтобы поцеловать ее в шею, взглянул на маленький красный указатель. Он сообщил, что мы проезжаем восьмой этаж. В возбуждении я протянул руку к кнопкам, предвкушая трепет не только от нового секса с Джулией, но и от возможности срезать Тима в аэропорту. Я уже собрался нажать кнопку «стоп»…
Которой не оказалось. БЛИН! Только теперь до меня дошло, что в настоящих лифтах не бывает такой кнопки. Они бывают только в кино. Ганнибал Лектер воспользовался ею в «Молчании ягнят». Но их никогда не делают в лифтах, которыми, в отличие от вымышленных персонажей, пользуемся мы с вами. Зачем? Что может вызвать у вас желание остановиться между этажами? При проектировании современного административного здания учитывается множество факторов, но среди них нет Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом.