19 ч. 30 мин.
О, ради Бога.
Почему бы Элен не завязать с мирской суетой и не постричься в монахини? График прошлой ночи, как я понял по последнему отчету перед Труди, оказался примерно следующим:
Кино, потом ужин в кафе «Фло», за которым вдруг выяснилось, что Джонатан (так, оказывается, его зовут) не согласен с мнением Элен насчет какого-то фильма, потом кофе в баре «Италия», за которым продолжилось глобальное размежевание, после чего последовал еще кофе, за которым Элен решила, что «в конце концов, она совсем не уверена насчет него», потом было «прощальное объятие» на Черинг-Кросс-роуд, после чего Элен пятьдесят минут ждала автобуса. Вот почему она пришла домой около двух.
Не могу передать, как мне хочется заорать, - «Вопль» Эдварда Мунка[38], где какой-то чудак надрывает горло, очень точно выражает мое состояние.
С этой девчонкой надо что-то делать. До сих пор я не понимал, насколько глубоко меня задевает ее личная мыльная опера.
17 июня, четверг
12 ч. 15 мин.
О самой Кларе Джордан доложить нечего, хотя гонка, носящая ее имя, была ознаменована парой кошмарных часов, когда каждое предложение Тима начиналось с буквы А.
Идет к кофейному автомату:
- Автомат работает?
Разговаривает сам с собой, упорядочивая файлы в компьютере:
- Аннулирую ненужное. Архивирую эти две папки.
Во время обсуждения фильмов:
- Антониони и рядом не стоял, да? Актеры подобрались что надо. А в результате - фигня.
14 ч. 10 мин.
Только что вернулся из Кофейни. Мы с Тимом взяли с собой Саймона.
Все утро он казался немного рассеянным. Все время ходил к кофейному автомату, в туалет, за канцелярскими принадлежностями - куда угодно, лишь бы походить.
Даже когда сидел за столом, ни словом не вмешался в общую болтовню. Примерно без четверти час, когда начались первые волнения на тему Обеденного Паба, мы поняли, в чем дело. Нам обоим пришел от него и-мейл: «Кто-нибудь из вас свободен, хочу поболтать за обедом? Нужно кое о чем посоветоваться».
Привет. Что еще такое? Обращение Саймона к электронной почте означало, что ему явно хочется посекретничать, поэтому я ответил ему по почте, отослав копию Тиму: «Конечно. Мы с Тимом знаем подходящее место, правда?»
Несколько секунд спустя на экранах появился ответ Тима: «Встречаемся у выхода без пяти час».
В пять минут второго мы стояли в очереди в Кофейне и вяло болтали, что нормально в подобных ситуациях, когда кажется неуместным начинать серьезный разговор на ходу. Мы заплатили и побрели к столику, где получают заказ. Тим и Саймон получили довольно быстро и пошли забивать столик, я же связался с мокко (что, по словам Тима, подразумевает горячий шоколад, но звучит лучше), а новый кофевар еще не освоил новый вид напитка. Здесь невероятная текучесть кадров. Каждый раз, заходя поесть, знаешь наверняка, что один столик точно будет занят новым сотрудником, которого быстро и споро инструктируют на тему «философия обслуживания посетителей», и собеседование проводит ветеран, проработавший здесь уже десять дней.
Пока я ждал, кто-то попросил обезжиренный капуччино навынос.
- Высокий кап на выход, - выкрикнула чрезмерно активная девушка на кассе, чья маниакальная улыбка и кипящий энтузиазм ассоциировались у меня с вейлерюгендом.
На выход? Без сомнения, здешний персонал думает, что подобные фразы создают атмосферу «Эй, мы все тут такие свихнувшиеся, потому что так любим кофе», к которой и стремится. Но ничего подобного. В моей книге они создают атмосферу «Слушайте, вы меня уже достали, так что, пожалуйста, дайте мне этот вонючий горячий шоколад, который я заказал пять минут назад!».
Наконец кофе прибыл. Вне себя от счастья, я направился к столику, горя желанием поделиться своими мыслями с Тимом и Саймоном. Но, сделав пару шагов, увидел унылое лицо Саймона и по-отечески заботливое лицо Тима (что необычно для него) и воздержался от своих комментариев. Вероятно, в столь серьезный момент лучше не встревать с легкомысленными замечаниями о жаргоне торговцев. Я сел, изобразил задумчивый, слегка ироничный вид и ждал разъяснений.
Вряд ли я дождался бы их от Саймона, который понуро уставился на свой чай, и меня просветил Тим.
- Мишель сказала Саймону, что нужно пожениться, - мрачно сообщил он.
Конечно, фраза о вступлении в брак вызывает в воображении толпы людей, карабкающихся через перила с поздравлениями и наилучшими пожеланиями. Как, например, в случае с Джеймсом и Люси, объявившими нам о своем намерении на прошлой неделе. Но это была обычная фраза о браке. У Саймона что-то не так, это видно по нему. Есть и другие подсказки: об этом сказал Тим, а не сам Саймон. В и-мейле просьба дать совет, а не просто сообщение, что он хочет нам кое-что сообщить. И последний штрих - замена приятно волнующего «предложила пожениться» на неприятно повседневное «сказала, что нужно пожениться».
Все равно не понятно, как себя вести. Саймон явно не знал, что делать, но если у него и были сомнения и он просто хотел посоветоваться с товарищами, правильным ли решением будет брак, неразумно сообщать: «Ни хрена, Саймон, скажи самодовольной бабе, что ты и так слишком долго у нее под каблуком, что вместо женитьбы ты даешь ей отлуп, а сам найдешь другую, чтобы теперь она проедала тебе плешь». Впрочем, если необходимость принять решение прояснила для Саймона его истинное положение (на лопатках, сапог Мишель попирает его грудь), то уговаривать его принять это решение было бы крайне негуманно - все равно что бросить утопающему бетонную плиту.
Поэтому я решил проверить, откуда дует ветер.
- И что ты думаешь об этом, Саймон?
Он пожал плечами.
- Даже не знаю. Я понимаю, почему она это сказала. В общем-то, это имеет смысл. Дескать, мы слишком давно помолвлены и прочее.
Ох, какая романтика! Да уж, Саймону давно пора понять: если наиболее серьезным аргументом в пользу женитьбы на подружке оказался неправильно истолкованный «смысл», то, возможно, это не то решение, которое взывает к принятию. Он выглядел крайне удручающе - по сравнению с ликованием Джеймса и Люси, и это грустно. Но стоило зацикливаться на этом, а уж Саймону тем более. Ладно, значит, брак между ним и Мишель будет без маркировки «Заключен на небесах». Многие браки не имеют этой маркировки. Некоторые действительно заключаются на небесах. Другие заключаются в ванной - тестом на беременность.
Некоторые заключаются в конторах агентств по недвижимости, когда вы понимаете, что ваш оклад, умноженный на три, не решает проблемы[39]. А некоторые заключаются в силу жизненной неотвратимости. Если Саймон склонен к тому, чтобы его подстегивали, он относится к последней категории и он не хуже большинства людей.
Я зашел с другой стороны.
- Может, это и имеет смысл, Саймон, но ты, кажется, по-прежнему в этом не уверен.
- Сказать по правде, ребята, не уверен. Чувствую, понимаете, что чего-то не хватает, какая-то недосказанность.
- Чего? - спросил я.
- Не знаю. Просто не хватает.
- У тебя есть хоть слабая догадка, что это может быть? - спросил Тим; он явно начал терять терпение.
Саймон согнулся, уперся локтями в колени и обхватил левой рукой правый кулак. Это не помогло, и он принялся барабанить пальцами по краю стола. Безрезультатно. Наконец он повернул свою кружку сначала по часовой стрелке, потом против. И что-то сдвинуло с мертвой точки.
- У меня такое чувство, как будто дело не доведено до конца. Как будто я должен был что-то сделать или посмотреть, или… Ох, не знаю, просто что-то должно случиться. Прежде чем я приму решение.
Мы с Тимом переглянулись. Мы оба знали, что нужно сказать, но я боялся, Саймон просто разрыдается. Здесь требовались убеждения, мягкие, но без снисходительности.
- Я скажу тебе, что это может быть, - проговорил я. - Это может быть нужда в… Как бы это сказать, Саймон… гм… Немножко осмотрись, прежде чем принимать решение. Не знаю, много ли ты общался с другими девушками кроме Мишель…
Я намеренно сделал паузу, на случай если Саймон захочет что-то сказать. Мужчину невозможно убедить, сказав: «Со сколькими ты спал до Мишель?» Это надо делать иначе. Между тем Саймон не ответил.
- Не очень много, - промямлил он.
У меня возникло чувство, что это «не очень много» плюс один даст в результате единицу.
- Что ж, - продолжил я, а Тим подавил зевок, - возможно, так и должно было случиться. Ты никогда по-настоящему не проводил время с другими женщинами. Возможно, если бы ты немного занялся этим, тебе бы было легче решиться. Подумай и представь Мишель и твои мысли о ней, а потом сравни с мыслями о другой девушке.
Помолчав, я понял, что проделал неплохую работу. Суть моих комментариев заключалась в следующем: Не хватайся за первый шанс, что тебе предложила жизнь.
- Но я не умею разговаривать с девушками, - сказал Саймон. Так, словно его попросили управлять «Шаттлом» на выходе с орбиты.
Глядя в пол - чтобы Саймон не заметил, - Тим вовсю ухмылялся. Несомненно, это адресовано мне, - дескать, некто, безнадежно проигрывающий гонку за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, вряд ли годится на роль советчика по разговариванию с девушками. Что ж, рядом с ним я, возможно, профан. Но рядом с Саймоном я - Уоррен Битти[40].
- Ерунда, конечно умеешь, - продолжил я, не обращая внимания на Тима, поскольку только что получил от вдохновения ощутимый удар по почкам со стороны. - На следующей неделе тебе представится прекрасная возможность. В субботу. То есть…
- На мальчишнике у Джеймса, - договорил Саймон. Он обдумал эту мысль. - Ты уверен? То есть если ты действительно думаешь, что мне следует…
- Несомненно, - ответил Тим, встревая в дискуссию. - Просто посмеешься, выпьешь, поболтаешь с кем-нибудь кроме… кроме Мишель, и держу пари, все приобретет гораздо больший смысл.