- Наверное, она действительно его утомила, - сказал Пол, хихикая.
- Интересно, он уже рассказал ей свою шутку про проститутку и архиепископа Кентерберийского? - поинтересовалась Люси.
- Нет, это развратит девушку, - ответил Джеймс.
Мы продолжили упражняться в остроумии, пока в двенадцать минут одиннадцатого дверь не открылась - очень понурый Грэм прошел к своему столу и, уставив глаза в пол, сказал всем «доброе утро».
Наш ответ был сдержан и полон сочувствия, что и следует ожидать от людей, знающих, что один из их числа, не очень знакомый с противоположным полом, накануне провел день в плотских утехах.
- ДУМ, дум-дум-дум дум ДУМ… ДУМ дум-дум-дум дум ДУМ… Я верю в чудеса… откуда ты… прелестное созданье?
Мы начали и следующую строчку, но задолго до ее окончания так расхохотались, что не могли говорить, не то что петь. На мгновение Грэм принял вид оскорбленной добродетели. Но вскоре понял, что мы лишь дразним его, встал и отвесил небольшой поклон. Наши аплодисменты были сердечны и восторженны.
- Мы рады, что ты присоединился к нам, - сказал Тим. - Надеюсь, мы не оторвали тебя от дела.
На лице Грэма заиграл тот же отчасти смущенный, отчасти горделивый румянец, что я видел вчера на лице Элен.
Люси подошла и с чувством поворошила ему волосы.
- Когда встречаешься с ней снова, Грэм?
- Вечером, - пробормотал он.
- У тебя или у меня? - крикнул я. - Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
- У меня. Я готовлю ей ужин.
Мы обменялись полными сомнения взглядами. Бог знает, на что похожа его стряпня. Но потом я снова подумал, что это на самом деле не имеет значения.
14 ч. 20 мин.
Саймон, сидя за столом в Кофейне, был очень задумчив. Точнее, поглощен чем-то. У него был вид человека, пересекшего знойную пустыню сердечных изысканий и подошедшего к оазису самопознания.
- Я просто не смог, ребята, - сказал он, решительно качая головой. -• Не смог. Не поймите меня неправильно: Элен прекрасная девушка. Действительно милая. И если бы я решил уйти от Мишель к кому-то, она была бы в списке первой. Но дело вот в чем: я не собираюсь уходить от Мишель.
Мы с Тимом разочарованно переглянулись - как социальные работники, которым только что сказали, что один из их подопечных - рецидивист. Саймон прочел наши мысли.
- Нет, не надо так, ребята. Вы сделали свое дело, дали мне совет, я исполнил его с вашей помощью, и это решило проблему. Вот что я имел в виду, Роб. Я пошел со всеми, познакомился с Элен, пил и смеялся, смотрел, как живет вторая половина человечества, и это действительно прояснило мои мысли.
Вы не оплошали - вы добились своего. Доказали мне, что я на верном пути. Да, мысль свернуть и развлечься с Элен или кем-то еще меня привлекала. Привлекаете. Но достойно ли - пустить под откос все, что я обрел с Мишель? Для некоторых, знаю, это было бы приемлемо. Но не для меня. Жизнь с Мишель, может быть, не идеальна, но кто сказал, что жизнь должна быть идеальна? Пока эта жизнь меня устраивает. И раньше мне лишь не хватало того, кто бы мне на это указал. Вы, ребята, это сделали. Так что спасибо, а?
Он в салюте поднял свой капуччино.
Тим выглядел разочарованным.
- Твое здоровье, - сказал он немного ворчливо, чокаясь с Саймоном.
Хотя меня тоже разочаровали слова Саймона, я не удержался и чокнулся с ними.
- Да, твое здоровье, Сайм. Надеюсь, вы с Мишель будете очень счастливы вместе.
- Ну, не знаю насчет «очень», - улыбнулся он. - Но, по крайней мере, теперь я знаю, что делаю правильный выбор.
И мы подняли наш кофейный тост если и не за счастливый брак, то за знание Саймона, что он делает правильный выбор. Стало быть, в конторе грядет две свадьбы. Это заставляет задуматься. Может быть, брак или, по крайней мере, степенная жизнь подбирается ко всем?
15 ч. 15 мин.
Тим наконец поймал Клару (не у кофейного автомата, а у ксерокса), после чего вернулся на свое место, отчаянно пытаясь подавить ухмылку, а мне, прячась за своим компьютером, показал поднятый большой палец. А потом губами беззвучно проговорил: «Расскажу вечером».
Он как маленький, благослови его бог.
16 ч. 25 мин.
Звонок от Ханны.
- Не хочешь прийти в пятницу вечером? Соберется несколько человек на ужин. Ничего особенного.
- Иными словами, будет лучший ужин, какой я когда-либо пробовал.
- Один из приглашенных - дизайнер, работавший по договору с нашей конторой. Мне нужно мнение человека со стороны.
Я рассмеялся.
- Не думаю, что ты говоришь о его достоинствах в качестве дизайнера.
Молчание Ханны и было ожидаемым ответом.
- И сколько времени ты присматриваешься к этому парню?
- М-м-м, ну…
- Может быть, с тех пор, как порвала с Крисом?
Опять безмолвный ответ.
- Да, конечно, я приду. Мое мнение человека со стороны к твоим услугам.
21 ч. 30 мин.
Тим заговорил, как только открыл дверь:
- Все-прекрасно-Роб-это-ее-друг-из-Штатов-который-приехал-сюда-по-делам-и-ему-нужно-было-убить-вечер-до-отлета-утром-так-что-он-позвонил-Кларе-и-она-сказала-«да-можно-выйти-куда-нибудь-это-будет-неплохо»-и-они-пошли-выпить-а-потом-поужинать-а-потом-в-ночной-клуб-потанцевать-потому-что-он-читал-об-этом-клубе-в-«Тайм-аут»-впрочем-я-был-уверен-что-между-ними-ничего-нет-хотя-не-мог-быть-уверен-не-присмотревшись-разве-я-не-сообщал-тебе-по-и-мейл-что-скорее-всего-они-просто-друзья-так-и-оказалось-хотя-они-оставались-вместе-я-был-почти-уверен-меня-отшили-потому-что-Агнесс-ушла-с-этим-дерьмом-который-увел-ее-у-меня-но-я-все-равно-уверен-насчет-Клары-и-Дуга-это-ее-друг-что-они-не-пойдут-домой-трахаться-так-что-все-прекрасно.
- Отлично. Не возражаешь, если я войду?
- Ой, извини, друг, входи.
Когда мы вошли в гостиную, он продолжал говорить, на этот раз прерываясь, чтобы набрать воздуху.
- Но знаешь, что лучше всего? Pièce de résistance? Любимая часть сказки, которая открылась мне сегодня у ксерокса?
- Что?
- Он «голубой». «Голубой», «голубой», «голубой», «голубой», «голубой».
Я рассмеялся.
- Да, отличный танцор - пожалуй, мы могли бы догадаться.
- Так что даже если бы она им заинтересовалась больше чем другом, опасность взаимности не возникнет.
- Чудесно, - сказал я. - Чудесная новость, Тим. Но еще чудеснее в данный момент была бы чашка чаю. Если не возражаешь.
Его маниакальная улыбка потускнела.
- Ах, чаю. Гм, да - я сейчас приготовлю.
Сев на диван, я почувствовал, что подтверждение доступности Клары вызвало у Тима больше восторга, чем у меня. Несомненно, ее обаяние оставалось прежним. Но меня это, похоже, не особенно трогало.
- Значит, ты сделал свою Р? - сказал Тим, возвращаясь с чаем.
Я ощутил укол раздражения на него за то, что время, проведенное с Карен, он назвал «сделал свою Р», но тем не менее подтвердил это: да, в соответствии с условиями гонки. Тим полез в тумбу под телевизором за хартией и прикрепил ее к стене.
Потом рядом со словом «Ребекка» вписал «река» и отступил назад.
- Все поровну, финишная прямая.
У меня не хватило мужества напомнить ему, что я пытался выйти из гонки. Но все же я чувствовал, что надо что-нибудь сказать.
- Есть какие-нибудь мысли насчет последней А?
- Впервые ты спрашивает меня, имея в виду девушку. - Он сел. - Сразу ничего не приходит в голову. А тебе?
- Ничего. А если честно, ты думал?
Он отпил чай.
- Ну, лучше ты подумай сам, дорогой. Вечер в субботу был для тебя предупредительным выстрелом. К несчастью, меня оторвали от победы. Следующий раз тебе так не повезет. Чувствуешь напряжение?
Довольно странно, но я не чувствовал.
4 июля, суббота
17 ч. 20 мин.
У вас с собой карточки для ставок, на кого вы поставили свои кровные в этом любопытном соревновании? Дело в том, что мой долг объявить, что сегодня ночью, а точнее, рано утром выявился победитель.
Борьба за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом закончена. Победил сильнейший. Не обязательно сильнейший в нравственном смысле, конечно. В действительности я уверен, что среди вас найдутся те, кто искренне осудит эту пошлую затею и то, к чему она привела. Я приношу вам свои извинения, я высоко ценю ваше присутствие на трибунах. Нет, я употребляю слово «сильнейший» исключительно в соответствии с правилами гонки.
Выполнив обычный ритуал по выбору вин для приема у Ханны (дороже пяти фунтов, дешевле десяти, красивая этикетка с медалями), я явился точно в 20 ч. 07 мин. Все уже собрались. Ханна указала мне на потенциальную жертву и шепотом проинструктировала: понаблюдать за ним и высказать свое мнение.
Могу назвать вам его имя: Ричард. И могу сказать, как он выглядит: довольно высокий, светло-русые волосы, чисто выбрит, умное лицо. Но это все, что я могу вам сказать. Он так стеснялся, что постоянно заполнял любую паузу в беседе вопросами. Таким образом, разговор все время возвращался ко мне, как я ни пытался обратить его внимание на вопросы о нем. Мой вердикт - довольно приятный парень и, несомненно, талантливый дизайнер - но дома с чертежными досками, а не с людьми.
Как только он собрался задать мне очередной вопрос (ну если только о группе крови моей бабушки, так как все остальное я уже рассказал), в комнату величественно вплыла Ханна в переднике.
- Ну, не желаете ли сесть за стол? Где хотите. А ты, Роб, можешь помочь мне подать на стол.
Как только мы оказались на кухне, я изложил свои наблюдения. Ханна выглядела разочарованной.
- Правда? - сказала она. - На работе он всегда молчит. Но мне он понравился. Я надеялась, что нечто таится в глубинах.
- Боюсь, я не смог отыскать.
Ханна приуныла.
- Что ж, ладно.
Она взяла один из своих крайне навороченных кухонных причиндалов из невозможно сверкающего металла, стоящий не менее двадцати фунтов за штуку в магазине Конрана, который я могу описать лишь как мешалку (где Пол, он так нужен?!).