Одной рукой Найджел поднес к лицу Кензи микрофон, в другой сжимал очередной номер своей газеты. Заголовок гласил: «Кензи Скотт больше не существует!»
- Джейми Маккензи, - глумливо усмехнулся репортер, - что скажете о ваших занятиях проституцией?
ЧАСТЬ 3БЛУЖДАНИЕ В ЛАБИРИНТЕ
Глава 30
Рейн не верила своим ушам. Как Стоун посмел произнести эту грязную ложь?!
И в ту же секунду почувствовала, как руку Кензи свела судорога. Подняв глаза, она увидела, что его лицо стало совершенно серым. Значит, произошло нечто ужасное.
Она изо всей силы вцепилась в руку Кензи, пытаясь вывести его из оцепенения.
- Это напоминает те дикие истории, которые ты любишь сочинять сам, Кен, - произнесла она, стараясь все перевести в шутку. - Хотя, честно говоря, мне больше нравятся твои притязания на английский престол. К тому же они более достоверны.
Она окинула его быстрым взглядом. У него был вид смертельно раненного человека. Сообразив, что он не способен дать достойный ответ, она перевела взгляд на Найджела й с легким презрением проговорила:
- Похоже, вы вздумали писать роман, мистер Стоун? Что ж, у вас богатая фантазия.
Стоун зло прищурился.
- Копаясь в прошлом вашего мужа, я попутно выяснил, что ваша мать, мисс Марло, Клементина, рок-звезда и наркоманка. Отец неизвестен. Потрудитесь объяснить, почему вы скрывали эту информацию? Стыдились собственной матери?
- Личность моей матери никогда не была тайной. - Рейн удалось выдавить холодную улыбку. - Хотя, признаюсь, я никогда это не подчеркивала. Не хотела пользоваться ее славой ради своей карьеры, тем более что не обладаю ее музыкальном дарованием.
Стоуна взбесил хладнокровный ответ, но продолжать беседу не было никакой возможности, скандала не получилось. Остальные журналисты выкрикивали свои вопросы. Выходящие из часовни знаменитости спрашивали друг друга, что происходит… До автомобиля оставалось футов двадцать, но это расстояние казалось целой милей.
Рядом с телекамерами Рейн заметила Дженни Лайм. На ней лица не было. «Если Кензи твой друг, помоги ему!» - взмолилась она про себя.
- Какая чушь! - со смехом произнесла Дженни своим знаменитым хрипловатым голосом. - Я знакома с Кензи с первых дней учебы в театральной академии, и, поверь мне, дорогой Найджел, он не педик. - Она заморгала длинными ресницами и приняла позу, подчеркивающую ее роскошные формы.
- Горькая правда, - с напускным воодушевлением вступил в разговор Уилл Страйкер. - Все студенты с нетрадиционными наклонностями время от времени пытались совратить Кензи. Да и кто устоял бы перед его красотой? Он всегда был роскошным парнем. - Дизайнер нарочито вздохнул. - Но он отклонял подобные предложения и исчезал с какой-нибудь девицей. Всегда вежливый, но, увы, слишком ортодоксальный. Я сам кусал локти со злости.
Эти откровения вызвали новый шквал вопросов, теперь уже к Дженни и Уиллу. Дженни снова спит с Кензи? У них есть планы на будущее? Кто из студентов академии отличался нетрадиционной ориентацией?
Обрадовавшись, что разговор переключился на другие темы, Рейн пробиралась сквозь толпу, мертвой хваткой вцепившись в руку Кензи. Ее водитель Джек Хаммонд завел мотор и двинулся им навстречу.
Стоило Хаммонду распахнуть дверцу автомобиля, как перед телекамерами рядом с Дженни и Уиллом появилась леди Джудит Хоуик.
- Вы совсем лишены стыда, сэр? - Она сурово смотрела на Стоуна, ее звучный голос перекрыл шум толпы. - Я полагала, что у вас есть хоть капля совести и немного ума, но ошиблась. Вы уподобились тем глупцам, которые объявили Джейн Остин лесбиянкой на том основании, что она спала в одной постели с сестрой. Хотя любому здравомыслящему человеку известно, подобное часто случалось в те времена, когда не было центрального отопления. - Она печально покачала головой. - В каком мире мы живем!
Рейн скользнула на заднее сиденье автомобиля, втащив за собой Кензи. Он двигался словно марионетка. Хаммонд захлопнул за ними дверцу, сел за руль, включил мотор, и толпа журналистов осталась позади.
Закрыв глаза, Кензи забрался в угол и весь сжался.
Рейни взяла его за руку. Она была холодная как лед.
- У тебя шок, Кен, - произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее. - Ты можешь говорить?
Он поднял на нее невидящие глаза:
- Ты ведь собираешься спросить… правда ли это?
- Не сейчас, - тщательно подбирала слова Рейн. - Меня мало волнует твое прошлое, дорогой. Меня беспокоит настоящее.
- Теперь они распнут меня…
- Нет, если я в этом что-нибудь понимаю. - Но что она могла сделать? Действовать шаг за шагом. - Как ты думаешь, Найджел Стоун действительно располагает уликами?
- Сомневаюсь, - помедлил с ответом Кензи.
Она с болью отметила про себя, что он отрицает не обвинение, а наличие улик.
- Тебе нужно уехать из Лондона. И еще лучше - из Англии. Если ты останешься, репортеры превратят твою жизнь в ад. Ты носа не сможешь высунуть из отеля.
По его скулам заходили желваки.
- Я этого… не вынесу.
- Тогда уезжай, и поскорее. - Она опустила шторку, отделявшую их от водителя. - Поезжай прямо в аэропорт, Джек.
- Будет сделано. - Хаммонд включил левый поворот.
Она подняла шторку и задумалась. Ее багаж, наверное, уже на борту, паспорт в сумочке. А Кензи? Черт, поскольку он англичанин, то не носит паспорт с собой.
Он может обойтись без одежды, но не без паспорта. Рейни набрала номер Джоша и терпеливо ждала, прислушиваясь к длинным гудкам. Она уже хотела положить трубку, когда Джош наконец отозвался. Несмотря на полдень, голос у него был полусонный. Вчера он поздно покинул вечеринку и определенно хорошо повеселился.
- Джош, это Рейни, - кратко сказала она. - Дьявольская затея этого газетчика провалилась, все это полная чушь. Но Кензи решил улететь со мной в Штаты, чтобы не раздувать пожар. Он не заедет в отель, поскольку журналисты могут караулить его там. Поэтому как можно скорее собери его вещи и привези в аэропорт. Если это займет много времени, привези только паспорт.
Мгновенно проснувшись, Джош ответил:
- Я все сделаю, но вот только костюмы? Они страшно помнутся. Сейчас вызову машину и через двадцать минут буду в пути. Ехать в городской аэропорт?
- Да, туда, куда вы с Кензи прилетели. И спасибо тебе, Джош.
Закончив разговор, Рейн прикрыла глаза. Ее била дрожь. Стоун взялся и за ее мать, что само по себе неприятно, но не грозило стать горячей новостью. А вот его заявление относительно прошлого Кензи опасно и вызывает нездоровый интерес. Такого рода сексуальные скандалы - излюбленная тема желтой прессы. Что может быть лучше, чем обвинить в грязных пороках знаменитого человека с безупречной репутацией?
Что нужно предпринять, чтобы задушить скандал в зародыше? Если Стоун располагает достоверными уликами, то Кензи ничто не спасет. При отсутствии у него доказательств можно замять эту историю, прежде чем ее начнут принимать всерьез.
Хотя друзья Кензи уже взялись за дело, нужно как можно скорее задействовать тяжелую артиллерию. Судя по словам Памелы Лейк, коллеги Найджела Стоуна недолюбливают его. И если он не сможет документально подтвердить свои заявления, то журналисты набросятся на него как шакалы, дабы не порочил их профессиональную репутацию.
Пора подключать отдел, отвечающий за связь с общественностью. Хотя основная задача специалистов по пиару состояла в том, чтобы заставить прессу уделять внимание их клиентам, но столь же важно отслеживать появление негативных тенденций. Сотрудница этого отдела Хлоя Барнет, работавшая с ними на съемках «Центуриона», в данный момент находилась в Лондоне. С ней нужно созвониться до вылета, она сможет использовать свои связи с местной прессой, чтобы подавить интерес к высказываниям Стоуна.
Следует также позвонить Барбаре Рифкин, их общему с Кензи агенту. Барби была специалистом высочайшего класса, среди ее клиентов множество знаменитостей, которых она защищала, как тигрица своих детенышей. Репортер, написавший статью, которая пришлась ей не по нраву, рисковал больше никогда не получить разрешение на интервью с ее клиентами.
Следует также подать сигнал тревоги Маркусу и Наоми Гордон. Они имеют огромное влияние в Голливуде, многие деятели которого были обязаны Маркусу своим успехом, и, видит Бог, бросят все силы на помощь Кензи.
Рейн взглянула на часы. В Калифорнии сейчас полночь, придется отложить разговор с Барбарой и Маркусом на более подходящее время. Она сразу представила, что скажет Барби: «Чудовищные обвинения со стороны журналиста, известного своей злобностью. Все это полная чепуха, выброси это из головы».
Но если Найджел Стоун сможет привести убедительные доказательства, она останется в дураках. И будет уже поздно…
Телефон зазвонил у нее в руке, Рейн вздрогнула от неожиданности.
- Да?
- Рейни, это Памела Лейк. Кензи с тобой?
- Откуда у тебя номер моего телефона? - изумилась Рейн.
- Ты сама мне его дала.
- Ах да. - Помня, что не должна выказывать озабоченности, она продолжила: - У меня от волнения все из головы вылетело. Кензи здесь. Ты готовишь материал о панихиде по Чарлзу Уинфилду?
- Да, но пока я брала интервью у человека, который руководил последним спектаклем Уинфилда, там, оказывается, произошел грандиозный скандал. - Голос Памелы звучал сочувственно. - Я слышала, будто бы Кензи не ответил на обвинения Найджела Стоуна. Может быть, он сделает заявление сейчас?
Кензи был не в состоянии ни с кем разговаривать.
- Конечно, не ответил - он был охвачен горем утраты старого друга, а журналисты устроили настоящую засаду. Подожди, я узнаю, захочет ли он поговорить с тобой.
Прикрыв рукой трубку, но так, чтобы ее собеседница могла разобрать слова, Рейн, насколько возможно, понизила голос и пробормотала несколько ругательств. Потом обычным тоном громко произнесла:
- Если это все, что ты хотел сказать, Кензи, то лучше было не начинать. - Обращаясь к Памеле, она оживленно прощебетала: - Его комментарии по поводу заявления Стоуна приличная газета не напечатает.