– Слышу. Здравствуй, Никита, как доехали? Вот и отлично. Ваша задача – выяснить, не было ли на борту самолета пассажира. При нем должна быть большая дорожная сумка. Впрочем, там все с баулами. Желаю удачи, и жду доклада.
– Не волнуйтесь, Андрей Петрович, они справятся, – ободряюще произнес Забелин. – Не в первый раз нам решать задачи со многими неизвестными. А вот и пост ГИБДД. Выходим?
– Степан, думается мне, ни черта мы здесь не узнаем, – сказал Корней Алексеевич, сотрудник службы безопасности ростовского аэропорта, обращаясь к другу.
– Не каркай заранее, – буркнул тот. – Подъедем к стоянке, посмотрим, может, что и выясним. Сам же говорил, там шлагбаум, будка, в ней охранник.
– Так- то оно так, только сторож не очень надежный.
– Пьющий?
– Нет, мы б такого не держали. Иван Фомич лет тридцать здесь механиком проработал, руки золотые, а как зрение начало сдавать, ушел на пенсию. Недели две дома продержался, потом пришел и сказал: – не могу без самолетов, кем угодно готов работать, только возьмите. Начальство Фомича всегда ценило, вот и определили его в охранники на дальнюю стоянку, там, в основном, частные борта приземляются, а их пока еще мало. Так что работа не пыльная, правда, зарплата невысокая, зато молодые механики постоянно к нему за советом бегают. У него слух идеальный, по звуку мотора может определить неполадку.
– Сменщик у твоего Фомича есть?
– Был да сплыл. Не задерживаются они, как только найдут работу поденежней, так и увольняются. Он уже неделю один кукует. Тормози, Степан, приехали. Сомов что-то отстал, подождем его. А вот и начальник стоянки собственной персоной. Здравствуй, Иван Фомич, знакомься, это сотрудники полиции из Тригорска, хотят задать тебе несколько вопросов.
– Доброго вам всем здоровья, – отозвался пожилой мужчина в очках. – Заходите в мои хоромы, могу чайком угостить.
– Спасибо, мы только что от стола, – ответил Степан Иванович, – да и торопимся. Иван Фомич, три дня назад в девятнадцать тридцать здесь совершил посадку самолет.
– Был такой, легкомоторный, сессна. Пару раз у нас такие садились.
– Не заметили, его никто не покидал?
– Выходил один пассажир.
– Может быть, пилот? – уточнил Сомов.
– Вряд ли, при нем была большая дорожная сумка, летчики с такими не ходят.
– А описать его сможете?
– Вряд ли, – виновато произнес охранник, – зрение слабовато, да и на лицо я не смотрел.
– Жаль, – вздохнул Степан Иванович. – Очень жаль.
– А вы что, из-за него приехали из Тригорска?
– Ну, да, – уныло пробормотал Сомов.
– Тогда покаюсь, ты только Корней Алексеевич не шибко ругайся. В это время ко мне внук прибегал с фотоаппаратом. Родители подарили на день рождения, так Витька с ним не расстается, щелкает все подряд. Я, конечно, запретил здесь снимать, но боюсь, не уследил.
– Фомич, срочно звони внуку, пусть мигом летит сюда с аппаратом, – распорядился Корней Алексеевич.
– Давайте, мы за парнишкой съездим, – предложил Сомов.
– Не надо, внук уже мне пропитание несет, – обрадовался Фомич, взглянув в окно.
Через несколько минут дверь в сторожку открылась и все услышали мальчишеский голос, – дед, принимай обед. Войдя в помещение, подросток слегка смутился, – здрасьте.
– Витя, эти товарищи хотят тебе задать несколько вопросов, отвечай все без утайки, – предупредил Иван Фомич.
– Виктор, ты снимал три дня назад самолет? – спросил Сомов.
Тот покраснел и кивнул головой. Только дед здесь не причем, он мне не разрешал, а я тайком.
– Отлично, фотокамера с тобой?
– Да.
– А переходник?
– Тоже.
– Прекрасно, доставай, сейчас все твои снимки перебросим на мой ноутбук. Признавайся, кем хочешь быть?
– Фотокорреспондентом, а че, нельзя? – осмелел подросток, поняв, что никто ругать его не будет.
– Можно, и даже нужно, – засмеялся Никита. – Сейчас увидим, что ты наснимал. Так, самолет идет на посадку, молодец, хороший кадр. Приземление, спускается трап, выходит мужчина. Что ж ты крупно его не снял.
– А вы дальше смотрите.
– Действительно, есть крупняк. Отлично, а вот и сумочка. Неплохо, совсем неплохо. Я чувствую, Виктор, ты наблюдательный парень, может, заметил что-то необычное в этом мужчине?
– Да, нет, мужик как мужик.
– А ты подумай хорошенько. Как он шел, какая походка, может руками размахивал.
– Точно, он немного припадал на одну ногу.
– Не помнишь на какую? – спросил Степан Иванович.
– Кажется на правую. Точно, он в правой руке сумку нес.
– Как думаешь, она у него тяжелая?
– Не знаю.
– Тяжелая, – улыбнулся Сомов. – Смотрите, на этом снимке сумка в правой руке, а вот здесь – в левой. Значит, менял их. Ну, Виктор, спасибо. Думаю, фотокорр из тебя получится классный. Только учти, о нашем разговоре никому ни слова.
– Да знаю я, знаю, меня дед двадцать раз предупреждал, чтоб про аэропорт не болтал. А че, этот мужик шпион?
– Много будешь знать, скоро состаришься. А снимки в твоей фотокамере я сотру, не вздыхай. Ладно, один оставлю, тот, где самолет идет на посадку.
Попрощавшись с Иваном Фомичем и его внуком, мужчины вышли из будки.
– Видишь, Корней, как сложилось, а ты сомневался, – усмехнулся в усы Степан Иванович.
– Повезло.
– Везет тому, кто везет, удача таких любит. Теперь поехали на стоянку транспорта.
– Я предлагаю начать с такси, – произнес Сомов. – Вряд ли мужик с такими деньгами рискнет сесть в автобус.
– Согласен. Никита, доложись генералу, а то он там беспокоится.
– Сделаю, заодно и переброшу снимки пассажира Забелину, пусть пробьет его по оперативной базе. Корней Алексеевич, надо предупредить Фомича, что пассажиром могут интересоваться и другие люди. Как бы нам парнишку выпроводить, я установлю видеокамеры у входа в будку, внутри и объясню, что ему надо говорить.
– Сейчас все организую.
Вернувшись из аэропорта Тригорска, Веселов пригласил к себе в кабинет сотрудников отдела.
– Давайте, ребятки, подведем итоги. Докладывает подполковник Комаров.
– Как сообщил наш коллега из республиканского министерства, к Мурату Бакоеву обратился сосед с просьбой дать ему на пару суток микроавтобус, заплатил за аренду и предупредил, что на нем поедет его дальний родственник. Сам Бакоев водителя не видел, тот пришел вечером, и ключи от машины отдавал сын-подросток. Он же и принял «Газель» утром следующего дня. Дальше майор Туманов не стал копать, ждет наших распоряжений. Я полагаю, Андрей Петрович, если мы и выйдем на водителя, то окажется, что его тоже попросил какой-нибудь родственник съездить в аэропорт за посылкой, цепочка может быть длинной.
– Согласен. Если бы водитель был свой, не было бы с ним пассажира и контролера на «Ниве».
– Вы все-таки его обнаружили?
– К сожалению, нам это ничего не дало. Микроавтобус свернул с трассы и пошел в сторону поселка Солнечный, за ним проследовала «Нива». На той дороге они, вероятно, и пересеклись. Точно мы не знаем, камеры там не установлены.
– Я сейчас пробью номер машины, – произнес Забелин.
– Вряд ли нам это что-то даст, – вздохнул Веселов. Если наш фигурант такой ушлый, то автомобиль не его, а слепоглухонемого старичка.
– Товарищ генерал, «Нива» принадлежит жителю Тригорска Малышеву Георгию Николаевичу, год назад он ее получил в подарок как участник Отечественной войны, – произнес Максим. – Адрес есть.
– Значит, машина новая, вряд ли он сам на ней ездит за рулем, но есть дети, внуки. Головкин, отправляйся по адресу и выясняй. Хотя, подожди, Алексей, ты у нас теперь за Клавдию Ивановну, давай корми обедом.
– Да легко, разносолов не обещаю, но голодными не будете. Через пять минут жду вас в столовой.
– Андрей Петрович, нам, кажется, повезло, по соседству с Малышевым живет Сёма Долгих, – сказал Головкин, взглянув на адрес. – Можно, я ему позвоню?
– Давай. Веселов и Комаров с интересом прислушивались к телефонному разговору капитана.
– Ну чего вы сидите, все готово и стынет, – влетел в кабинет Дубинин.
– Уже идем. Григорий, по дороге договоришь, – улыбнулся генерал. – Чем кормить будешь нас, Алешка?
– Сейчас увидите. Так, входим, все садятся на свои места и приступают к поеданию с аппетитом. Сначала винегретик, масло подсолнечное на рынке покупал, пахучее до ужаса. К куриному бульончику Гелечкины пирожки с мясом, на второе курочка отварная, на гарнир рис, а к чаю-кофе круасанчики с кремом, правда, покупные. Но вы не волнуйтесь, мы с дамочками на завтра меню уже продумали, повторяться не будем.
– Ох, и хитрый ты, Алексей, и дамочек привлек, – улыбнулся Комаров.
– А че, они сами мне предложили помощь, я не отказался. Андрей Петрович, я не прав?
– Прав, никогда, ребятки, не отказывайтесь от помощи, даже если в ней не особо нуждаетесь. А то в следующий раз могут и не предложить.
– Понятно? Отца-командира надо всегда слушать, а то он уши надерет.
– Алешка, прекращай болтать и садись сам за стол, а то мы все съедим, и тебе ничего не достанется, – хмыкнул Веселов. – Гриша, докладывай.
– В общем, так, Сёма хорошо знает Малышева, говорит, что ему чуть за восемьдесят и старичок крепок душой и телом. В войну он был сыном полка, имеет две боевые награды. Над своей «Нивой» трясется, никому ее не дает, сам ездит за рулем. Сейчас дед по путевке отдыхает в санатории, капитан на своей машине его туда отвозил.
– Семен не говорил, где Малышев ставит машину? – спросил Забелин.
– В гаражном кооперативе, а в каком не помнит. Сейчас заедет к его жене и уточнит.
– Ну, хоть в этом нам повезло, – заметил Веселов.
– Выходит, угонщик знал, где находится «Нива» и ее хозяин, – заметил Дубинин.
– Верно, какой можно сделать вывод?
– Что он местный и живет где-то рядом с Малышевым.
– Не факт, – возразил Забелин. – Об этом мог знать охранник гаражного кооператива.
– Вот ты, Максим, и проверишь эту версию вместе с Григорием, – распорядился Веселов. – Заканчиваем, ребятки, обед, в 17 часов жду всех с результатами.